Император ярости (ЛП) - Коул Джаггер - Страница 35

А у меня?

Я просто сижу посреди того бардака, который устроил Мал.

Ненавижу себя за это, но на следующий день я снова проверяю телефон, листая сообщения в надежде на какой-то знак от него. Но все как всегда — ничего. Пустота.

Боже, я жалкая.

Проблема не только в том, что он ушел. А в том, что этот угрюмый ублюдок превратил меня в чертову зависимую перед тем, как это сделать. У меня всегда было довольно высокое либидо, просто не с кем было его исследовать.

Потом Мал ворвался в мою жизнь, снес мои стены, вытащил меня из зоны комфорта и взорвал мой чертов мозг.

А потом ушел.

И теперь я барахтаюсь, с тревогой пытаясь найти что-то, что успокоит эту тягу к Малу, как чертова наркоманка.

Поверьте, у меня была куча времени наедине с собой, моими пальцами и вибратором с тех пор, как он ушел.

Это совсем не то. И я ненавижу это.

С раздраженным вздохом открываю соцсети. Это, в лучшем случае, отвлечение, но, возможно, именно это мне сейчас и нужно. Что угодно, чтобы перестать думать о нем. Сначала листаю последние посты Ханы, фотографии изысканно поданной еды в шикарных ресторанах и живописных видов.

Она живет жизнью, которая кажется такой простой, такой нормальной… упорядоченной и точной. Интересно, каково это — просыпаться утром без груза секретов, давящего на тебя, без постоянного страха, что кто-то следит или ждет в тени. Знать точно, что принесет тебе день.

Лента Такеши — это обычный хаос из мотоциклов, быстрых машин и шумных ночных гулянок. Мир адреналина, хаоса и разрушений. Я листаю его последние посты, почти не обращая внимания. Затем мое внимание привлекает фото нескольких дней назад, сделанное в каком-то клубе. На заднем плане, сидя в полумраке, Мал.

Мое сердце замирает.

На его коленях сидит девушка, ее рука обвита вокруг его шеи.

Что за чертовщина.

Ревность накрывает меня с такой силой, что я чуть не роняю телефон. Увеличиваю фото, моя кровь кипит, пока я смотрю на изображение.

В смысле, он же не мой парень… наверное. Но он что, серьезно?! После всего, что мы сделали, всего, что разделили, он просто двинулся дальше и теперь делится той тьмой, которую я нашла в нем, с какими-то случайными девушками?

Ярость клокочет у меня в животе, горячая и уродливая. Не могу поверить, что позволила ему так на меня повлиять. Не могу поверить, что отдала ему что-то настолько личное, только чтобы он бросил это мне в лицо.

К черту его.

К черту все это.

Я отбрасываю телефон в сторону, ненавидя себя за то, что так сильно переживаю. За то, что позволила ему проникнуть под кожу.

Как будто спровоцированный ударом о кровать, мой телефон звонит. Я поворачиваюсь, чтобы нахмуриться на него, но вижу номер Дэмиана на экране.

— Мы идем гулять.

Он бросает эти слова еще до того, как я успеваю пошутить про утки. Дэмиан уже выписался из больницы. Он должен быть здесь, у Кира, чтобы я могла за ним присматривать, но он настаивает на том, чтобы остаться у себя дома и "выздоравливать".

Акцент на "выздоравливать". Не на "гулять".

— Прости, что?

— Мы идем гулять, Фрей, — ворчит Дэмиан. — Я схожу с ума, сидя взаперти.

Я закатываю глаза.

— Да, двухэтажный пентхаус с видом на Центральный парк, личный повар, горничная и круглосуточный уход за больным — это действительно чертовски скучно, Ди.

Он фыркает.

— Ты же знаешь меня. Мне нужны люди. Выйти. Послушать музыку, потанцевать или что-то в этом роде. Посмотреть, куда заведет меня ночь.

Я вздыхаю.

— Почему это звучит как код для того, что ты хочешь пойти и переспать с кем-то?

Дэмиан усмехается.

— Ты уже успела подружиться с какой-нибудь одинокой девушкой, которую могла бы пригласить?

Я хмурюсь.

— Ладно: А) Ты наверняка под кайфом, если думаешь, что пойдешь в клуб. Ты все еще выздоравливаешь. И Б) Если бы у меня даже были подруги, я бы отправила их на свидание с Джеффри Дамером раньше, чем с тобой.

Он громко смеется.

— Во-первых, ой. Во-вторых, Дамер трахал и убивал парней. Так что твои несуществующие подруги были бы в безопасности. Но все равно они были бы однозначно в большей безопасности со мной.

— Все равно это бессмысленно, потому что у меня нет…

— Я знаю, что Улкан Гакафери мертв, Фрея. Я также слышал, что этот кусок дерьма Валон тоже.

Дэмиан никогда не знал всей истории о том, что происходило между Анникой, мной и Валоном. Если бы знал, я уверена, он бы выследил Валона и оторвал ему голову.

Но Валон был опасным, хорошо охраняемым ублюдком, и Дэмиан мог легко погибнуть в процессе обезглавливания этого монстра. Кроме того, мы с Анникой хотели оставить это прошлое в прошлом.

Но его слова заставляют меня задуматься. В смысле, он прав. Кошмары, преследовавшие Аннику и меня, оба мертвы. Мои плечи действительно чувствуют себя легче. Может, это повод выйти и отпраздновать?

И попытаться выкинуть Мала из головы.

Эта мысль заставляет меня нахмуриться. Она же и застревает в голове. Может, выход в свет, пара напитков и танцы до головокружения — это идеальный способ попытаться забыть о нем.

Я прочищаю горло.

— Дэмиан, ты все еще выздоравливаешь…

— Я не спрашивал разрешения, Фрей. Хотел узнать, не хочешь ли ты составить мне компанию.

Я усмехаюсь.

— Почему у меня такое чувство, что я буду твоей сопровождающей? — Я корчу рожицу. — Или… подругой для поддержки?

Он смеется.

— Понятия не имею, о чем ты. Я заеду за тобой через час. Будь готова.

***

Музыка пульсирует в воздухе, бас глухо отдается в груди, пока я делаю еще один глоток коктейля. Я бросаю взгляд на Дэмиана, сидящего напротив меня в ложе, его обычная самоуверенная ухмылка на лице, пока он болтает с компанией, с которой мы пришли.

Я спокойно могу пойти в тихий — или даже шумный — бар одна. Но Дэмиан — братвовская знать, а знать никогда не выходит в свет одна.

И точно не без того, чтобы произвести фурор.

Мы в Achtung, ультрамодном, ультра "тусовочном", ультра громком клубе в Сохо, полном моделей, финансистов и сливок молодого, богатого Нью-Йорка.

Теоретически, я понятия не имею, кто эти люди, но Дэмиан, по крайней мере, вращается на периферии этих кругов.

Но это, в общем-то, те, с кем мы вышли: горстка скучающих, накачанных наркотиками моделей, два парня, которые, похоже, существуют только для того, чтобы продавать моделям кокс, и пара высокопоставленных авторитетов из братвы Николаева, одетых как стереотипные русские мафиози.

Братвовская знать также не выходит без охраны. Нас сопровождают около десяти солдат Дэмиана, включая — к моему огорчению, поскольку он не перестает на меня пялиться — Дмитрия.

Пока я смотрю на танцпол, мне не повезло поймать взгляд Дмитрия. Он кивает мне, улыбаясь, как я уверена, своей самой победоносной, очаровательной улыбкой. Я корчу ему странную рожицу и делаю еще более странный танцевальный жест, прежде чем перевести взгляд на Дэмиана.

Хмурюсь, наблюдая, как он опрокидывает напиток в руке, как будто завтра не будет.

— Ты должен беречь себя, — бормочу я, наклоняясь ближе, чтобы только он мог услышать.

Дэмиан отвечает мне кривой ухмылкой, его фиолетовые глаза блестят под мигающим светом клуба.

— Расслабься. Это была просто пуля, Фрей. Не лоботомия или операция на открытом сердце.

Я сердито смотрю на него.

— Они буквально оперировали твое сердце, придурок.

— Тогда, похоже, я неуязвим, — усмехается он в ответ.

Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку, которая тянет мои губы. Таким и есть Дэмиан — всегда отмахивается от серьезности всего.

— Все равно, — говорю я твердым тоном, — ты не пуленепробиваемый…

— Какого черта нет, — ухмыляется он, прежде чем вздохнуть. — Фрей, пожалуйста, просто наслаждайся жизнью хоть раз. Ты можешь даже пойти потанцевать с кем-нибудь, и я не буду играть в старшего брата.