Император ярости (ЛП) - Коул Джаггер - Страница 44

— Мал…

Он внезапно хватает зад моих штанов. Я чувствую резкий рывок и слышу звук рвущейся ткани. Только тогда понимаю, что он делает.

Он срезает мои чертовы штаны ножом.

Я стону, когда он продолжает резать, дергать, рвать и разрывать, пока мои штаны не превращаются в гетры, сползающие до колен. Вздох вырывается из моего горла, когда он грубо переворачивает меня на спину и поднимает мои колени к груди.

Мгновенно он передо мной, раздвигая мои бедра и направляя свой все еще набухший, огромный член между ними. Я вскрикиваю, кусая губу и ощущая вкус его соленой спермы, когда Мал просовывает лезвие ножа под пояс моих черных кружевных трусиков Kiki de Montparnasse.

С рывком его мускулистой руки дорогое белье срезается с меня, как папиросная бумага. Мал злобно ухмыляется, вырывая их с моего тела и поднося к лицу. Его глаза встречаются с моими, когда он глубоко вдыхает, заставляя меня покраснеть. Когда он отводит их от носа, в его глазах дикий взгляд, пока он проводит толстой головкой своего члена вверх и вниз по моей киске, проходя по набухшему клитору.

Я резко вздыхаю, задыхаясь от стона, когда он наклоняется надо мной, вводя всего дюйм своего большого члена в мою влажную тесноту.

— Открой рот, шлюха.

Я открываю. Мгновенно он засовывает мои испорченные трусики мне в рот, размазывая немного своей спермы по губам и щеке, прежде чем хватает конец ремня, все еще обернутого вокруг моей шеи.

— Когда я говорю, что сдерживался, — рычит он, его глаза прикованы к моим. — Я имею это в виду.

О черт…

— Так что когда я говорю, будь готова использовать свое стоп-слово…

Я кричу в свои трусики, когда Мал внезапно вгоняет каждый чертов толстый дюйм своего массивного члена глубоко в меня, заполняя меня до такой степени, что кажется, будто воздух вытолкнули из моих легких.

— Будь готова чертовски использовать его. И тебе лучше молиться, что я захочу слушать.

Его предплечье играет мускулами, его рука крепко дергает за ремень, когда он вытаскивает свой толстый член из моей цепкой киски. Когда он снова входит в меня, это сильнее, быстрее и каким-то образом еще глубже, чем раньше.

Затем он делает это снова: грубее, яростнее.

Злобно.

Мои глаза закатываются, когда Мал начинает двигаться еще быстрее, его челюсть сжимается, а взгляд не отрывается от моего, пока он выходит и снова входит в меня, снова и снова.

— Какая хорошенькая шлюшка, трахается на полу с спермой на лице и трусиками в своем грязном ротике, — рычит он, заставляя меня визжать, когда он вгоняет в меня свой член.

Он делает это снова, его тяжелые яйца шлепают по моей заднице, а затем его ладонь хлопает по моей щеке. Я снова визжу, стону и хнычу в свои трусики, пока он трахает меня, как животное.

Грязные, влажные звуки того, как Мал вытряхивает из меня всю душу, наполняют гостевой дом, вместе с моими приглушенными визгами удовольствия. Его мышцы напрягаются, челюсть сжата, а глаза горят диким, пугающим блеском, пока он вбивает меня в пол.

Мои глаза закатываются, сочетание боли и удовольствия от того, как он меня трахает, отправляет в состояние, которое я никогда раньше не испытывала. Я почти чувствую, как парю, полностью подчиняясь этому мужчине, позволяя ему контролировать меня во всем.

Мое тело. Мое удовольствие. Мой чертов воздух.

Зрение плывет, когда он затягивает ремень, его огромный член входит в меня снова и снова, пока я не вижу ничего, кроме ледяной синевы его глаз. Его другая рука тянется, чтобы безжалостно щипать, крутить и тянуть мои пирсинги на сосках, пока небесная смесь удовольствия и боли не угрожает разорвать меня на части.

Когда я начинаю кончать, это как будто кто-то нажимает на спусковой крючок. Мой оргазм возникает из ниоткуда, вырываясь из тумана темного удовольствия, чтобы утащить меня в бездну.

Мал даже не замедляется. Не останавливается. Он просто продолжает вгонять в меня, оставляя синяки на моих бедрах, пока он полностью доминирует надо мной.

Я визжу, хнычу в промокшие кружева своих трусиков, когда он внезапно выходит и грубо переворачивает меня на живот. Кричу от того, как грубо он обращается со мной, морщась, когда мои измученные соски царапаются об пол.

В то же время, святое дерьмо.

Это не секс. Это даже не трах.

Это два животных, или бога, пытающихся трахнуть друг друга до смерти. Я стону, когда он хватает мои бедра, широко раздвигает ноги и устраивается между ними. Он вводит свой великолепный, толстый член в меня сзади, вгоняя глубоко, пока я визжу от удовольствия и боли.

Он хватает ремень и волосы, резко поднимая мою голову, пока он грубо стонет и входит в меня. Тянется, вытаскивает мои трусики изо рта, пока его бедра двигаются и ударяются о меня.

— Давай очистим это грязное личико, моя жадная маленькая шлюшка.

Господи Иисусе.

Я начинаю разваливаться на части, когда Мал начинает смахивать свою сперму с моих щек и втирать ее мне в рот, продолжая трахать меня, как дикий зверь. Его огромный размер входит в меня снова и снова, его пальцы проталкивают соленую сладость спермы по моему языку, пока он трахает мой рот своими пальцами. Его ладонь шлепает мою задницу снова и снова, пока я не начинаю визжать и рыдать от удовольствия, извиваясь и дрожа на полу, полностью потеряв контроль.

— После того, как я кончу в эту маленькую дырочку, — рычит Мал, вгоняя в меня и снова шлепая задницу, — я думаю, накормлю тебя ею.

Реальность начинает трещать и рушиться вокруг меня.

— Так что будь хорошей шлюшкой и скажи: пожалуйста, папочка, можно мне твою сперму?

Мой мир начинает разваливаться на части, огромная, всепоглощающая волна удовольствия поднимается, чтобы накрыть меня и утопить в потустороннем наслаждении, пока я, задыхаясь, выдавливаю слова, мое лицо искажается.

— Пожалуйста, папочка! Можно мне твою сперму?!

Вот оно. Это момент, когда я сломана.

Мое чертово тело корчится и дергается, извиваясь и выгибаясь, и я корчусь, крича от наслаждения. Оргазм проносится через меня, как огненная буря, полностью уничтожая меня, растворяя до самого низа, пока я падаю на пол.

Мал ревет, трахая мое изможденное, избитое тело, пока его толстый член не набухает и не начинает пульсировать, выплескивая горячую сперму глубоко внутрь меня.

Святое. Дерьмо. ДЕРЬМО.

Смутно осознаю, как он медленно выходит из меня. Я морщусь от боли, которая пронзает меня. Но, черт возьми, это сладкая, сладкая боль.

Мал аккуратно переворачивает меня на спину на полу. На секунду я не понимаю, что происходит, когда он опускается между моих ног.

Затем я понимаю.

О, черт…

Тихо стону, мои глаза закрываются, когда я чувствую, как его язык мягко скользит по моим избитым, опухшим, посиневшим губам. Он стонет, лижа мой воспаленный клитор, а затем погружает язык глубоко внутрь меня.

Ему наплевать, что он только что кончил туда. Он просто медленно и нежно пожирает меня. Десять секунд назад я бы поклялась, что мне понадобится месяц, чтобы зажить и снова почувствовать что-то, прежде чем я смогу даже подумать о новом оргазме.

Но через минуту, когда язык Мала оказывается между моих ног, я понимаю, что была неправа.

Очень, очень неправа.

Когда я снова достигаю кульминации, меня охватывает волна мягкого, волнующего удовольствия, которая накрывает меня, словно лавина, покалывая и дразня моё тело, а он тем временем нежно ласкает мой клитор.

Я все еще дрожу и трепещу, он скользит вверх между моих ног и нависает надо мной. Он держится там, его лицо в дюймах от моего, а его пронзительные глаза впиваются в меня.

Затем он целует меня.

Сильно.

Мои глаза широко открываются от удивления, когда я чувствую теплый, соленый вкус на своем языке. Затем я понимаю, что происходит, и это, возможно, самая горячая вещь, которую я когда-либо могла себе представить.

Мал проталкивает свою сперму из моей киски в мой рот своим языком.