"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Нейтак Анатолий Михайлович - Страница 465

В день, когда Виктор вышел наконец во двор, выпал первый снег. Редкие снежинки кружили в воздухе, падали на землю и тут же таяли.

– Что-то рановато в этом году, – заметила Евдокия, кутаясь в пуховую шаль.

А Виктор был рад и первому снегу, и хмурому небу, и пробирающему до костей ветру. Все это лишний раз напоминало ему, что он живой.

На Стражевой Камень он выбрался спустя еще две недели, уговорил Игната и мастера Берга взять его с собой.

– Какой с вас там толк, Виктор Андреевич? – спрашивал Август и поглядывал искоса. – По винтовой лестнице на костылях не поскачешь.

– А я не буду по лестнице, Август Адамович, я буду по земле. Работа стоит, Сиротка, сами говорили, злится. Здесь от меня пользы никакой, а на острове я пригожусь.

Но последнее слово – они оба это знали – было за Игнатом. От него одного сейчас зависело, возьмут Виктора на борт или спишут на сушу. Наверное, Игнат решил, что после того, что инженер видел в пещере, за ним нужно присматривать, потому что затею Виктора неожиданно поддержал, только спросил:

– Не испугаешься?

Можно было соврать, сказать что-то бравое, но Виктор сказал правду:

– Не знаю. Но я точно знаю, что с островом шутки плохи. Я буду осторожен.

– Хорошо. – Кажется, такой ответ Игната удовлетворил. – Просто держись рядом.

Вот и все. Ничего они ему не объяснили, не рассказали, чем занимаются ночами на острове. Не заслужил. Да и чем бы он заслужил? Своим дурацким поступком? Ногой переломанной? Не прогнали, и на том спасибо. Но все-таки было обидно. Немного, самую малость. Хотелось доказать, что он заслуживает большего, чем жалость и снисхождение.

А на острове снова были потери. Но не из-за полнолуния, а из-за Сиротки. Один из строителей решился бежать, и тело его нашли в лесу возле озера, иссеченное хлыстом, обезображенное. Сиротка больше не скрывал свою волчью суть. Так сказал мастер Берг, а Виктор ужаснулся, что об убийстве можно говорить вот так запросто, не бить во все колокола, не сообщать властям. Ведь есть же закон!

– В Чернокаменске закон – это Злотников, – Игнат снизошел до объяснения. – А в его отсутствие – Сиротка. Все куплены. А кто не куплен, тот запуган до смерти.

– И вы?

– Мы – нет. – Игнат улыбнулся кривоватой, недоброй какой-то улыбкой. – Но мы – другое дело.

– А он, значит, так и будет творить беззаконие? Никто его не остановит?

Все это было в разы страшнее рассказов о мифическом озерном змее. Поверить в то, что один человек может безнаказанно убить другого, было тяжело.

– Остановят, но не мы с тобой. Возмездие его найдет, не переживай. – Игнат сказал это так, что Виктор сразу ему поверил.

А на маяке уже началась переделка лестницы. Пока Виктор болтался между небом и землей, Игнат и мастер Берг времени зря не теряли, незаконченным оставался лишь самый верхний пролет. Скоро можно будет заняться фонарной комнатой, выписать линзу Френеля, если уж позволено не ограничиваться в средствах. Инженер думал о фонарной комнате, но тянуло его не вверх, к небу, а вниз, в подвал. И он не выдержал, спросил:

– Там по-прежнему вода?

– Нет, – Игнат покачал головой. – Ушла на следующий день.

– А… сердце?

– А сердце на месте.

– И оно… бьется?

– Не так ощутимо, как в полнолуние, но тебе туда лучше не спускаться.

– Я и не смогу. – Виктор посмотрел на свои костыли. – Доктор сказал, что мне еще месяц на трех ногах скакать.

– Быстрее заживет.

– Почему?

Игнат ничего не ответил.

– Это из-за того металла, который Тайбек называл Полозовой кровью?

– Надо же, ты, оказывается, еще что-то соображал тогда. – Игнат посмотрел на него с удивлением.

– Что это было? У меня начиналась гангрена, я помню. А ты дал Тайбеку кусок от своего браслета, и все прошло.

– Не сразу. Я думал, ты не выдержишь, умрешь.

– Я не умер. Так что же это было?

– Ты сам сказал – Полозова кровь.

– Того полоза, что в озере? – Собственные слова больше не казались Виктору дикими. Наоборот, в них виделась логика.

– Да.

– А сердце чье?

– Его.

– Но как же он может… без сердца?

– Многие люди живут без сердца и даже не задумываются над этим. А что касается его, то в этом мире его нет, но дотянуться сюда он все равно может. Особенно в полнолуние. Вот поэтому в полнолуние на острове никто не остается.

– Но вы с мастером Бергом остаетесь.

– Мы – другое дело, считай, у нас с ним договор. Временный.

– Какой договор?

– Много вопросов задаешь, инженер, да все не по делу. Жив остался, вот и радуйся, а куда тебя не просят, не суйся.

Виктор не обиделся, не увидел обиду в этих словах – только горечь, поэтому сказал:

– Возможно, я смогу помочь.

– Поможешь. – Игнат сел рядом, посмотрел на свои обезображенные рубцами руки, сжал и разжал кулаки. – Кроме тебя, тут никто не разбирается в маяках. Август больше по строительной части, а не по инженерной.

– Ты разбираешься.

Игнат не стал отрицать. Было ли это доказательством доверия? Виктор не знал.

– Не в навигационных сооружениях. Но кое-что я все-таки понимаю. Я слышал, ты хочешь установить на маяке линзу Френеля.

– Хочу. Знаю, что масштабы тут не те, но если есть возможность… Ты понимаешь, Игнат, какое это будет зрелище, когда маяк заработает?! Какая мощь!

– Понимаю. – Он кивнул. – Но не надо зрелищ. Не устанавливай линзу, Виктор.

– Почему? – Он и в самом деле не мог понять, зачем отказываться от достижений прогресса, когда есть такая замечательная возможность.

– Сделай зеркальный осветитель. Вот я нарисовал, как это примерно должно выглядеть. – Игнат протянул ему сложенный вчетверо лист бумаги.

То, что нарисовал Игнат, было похоже на примитивный зеркальный осветитель с девятью лампами Арганда, окруженными девятью параболическими зеркалами.

– Зеркала и лампы можно поместить на поплавок, – сказал Игнат. – Если использовать шестереночный механизм, как в часах с гирями, можно заставить поплавок вращаться с заданной скоростью. Получится проблесковый механизм. Понимаешь?

– Я-то понимаю, а ты точно не принимал участия в строительстве маяков?

– Только этого.

– Все это, – Виктор постучал пальцем по листу бумаги, – очень толково и давно уже придумано. Откуда тебе знать технические подробности?

– Технических подробностей я и не знаю, ты здесь как раз для этого. Но я могу сконструировать поворотный механизм.

– Но я по-прежнему думаю, что светооптический аппарат Френеля был бы эффективнее и надежнее.

– Нет. – Игнат покачал головой. – Нужен именно такой. – Он показал на рисунок. – И еще, зеркала я сделаю сам, из своего собственного материала.

– Я не понимаю.

– Виктор, я тебе жизнь спас, – сказал он веско. – Я не прошу тебя делать ничего крамольного, но осветитель на этом маяке должен быть зеркальный.

– Хорошо. – Он сложил листок, сунул в карман куртки. – Я думаю, нет смысла спрашивать, для чего тебе это надо?

– Нет.

– Это как-то связано с тем, что творится на острове?

– Напрямую.

– И это может помочь?

– Может. – Вот только ответил Игнат не сразу, а после заминки, и отвернулся, чтобы Виктор не видел выражения его лица. Или чтобы не задавал лишних вопросов?

– Хорошо, мне понадобятся еще материалы, оборудование. Придется покупать.

– Покупай.

– Только, боюсь, до зимы мы не успеем, а зимой смонтировать все будет затруднительно.

– Злотников появится в городе только весной. Так что время еще есть.

– И что же я буду делать все это время?

– Поможешь тут, на острове. Работы хватит всем, особенно сейчас, когда мы потеряли строителя. Я тебя, Виктор, только об одном прошу. Вижу, кровь у тебя горячая и честь для тебя не пустое слово, обходи Сиротку стороной, не лезь на рожон.

– Почему?

– Потому что для Сиротки люди – это пыль на его сапогах. Ты тоже пыль, только чуть более ценная. Станешь у него на пути, он тебя убьет.