"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Нейтак Анатолий Михайлович - Страница 478

– Я виноват перед тобой, Кайна. – Он продолжал звать ее человеческим именем даже тогда, когда имени она лишилась. – Ты должна уйти. Пока не поздно, пока ты не стала таким, как он, не убила родное дитя.

Она согласилась. Человеческое еще было сильно в ней, и девочку свою она все еще любила. Вот только довериться человеку, отдать ему свой гребень, пусть даже на время, было тяжело, но албасты себя пересилила.

Мальчишка, которого шаман выбрал проводником, был худой, узкоглазый и лопоухий. Одного-единственного поцелуя хватило бы для того, чтобы выпить его до самого донца, но у мальчишки хранился ее гребень, и он обещал помочь, отвести как можно дальше и от озера, и от острова, и от дочери.

Мальчишка не обманул. Когда албасты, почуяв сладкий вкус человеческой крови, вынырнула из глубокого омута, он ждал ее на берегу с гребнем. И гребень вернул. Может быть, поэтому она и оставила его в живых, за эту смелость и эту честность? Или причиной тому заговоренный нож с костяной рукоятью, который отдал мальчишке шаман? А может, та сила, которую албасты почуяла в его крови? Как бы то ни было, но мальчишка сдержал слово, и она сдержит свое.

Он приходил к затону до самой своей смерти, а перед смертью привел своего сына, а потом тот своего… Длинная, бессчетная цепочка мальчиков. А у нее, уже почти забывшей свое настоящее имя, – девочек. Вода рассказывала ей о них, нашептывала об их тайнах и девичьих привязанностях, и она, проклятая на веки вечные, чувствовала себя почти счастливой. До тех пор, пока вода не принесла запах серебра, не заплескалась испуганно в ее длинных, давным-давно поседевших волосах. Тот, кого албасты предала, а шаман заточил, просыпался, обретал силу. А ее девочки становились заложницами на острове, связанные с мертвым змеем серебряными кровными узами. Из года в год, от дочки к дочке становилось все тяжелее, все страшнее. И решимость помочь своим девочкам росла в ней почти человеческая.

Этот человек, Тайбек, не был так силен, как его пращур, но бесстрашие и отчаяние она в нем почуяла. А еще жажду, почти такую же сильную, как ее собственная. Тайбек жаждал мести, и они оказались способны помочь друг другу. Албасты и человек…

Она больше не та испуганная и беспомощная девчонка по имени Кайна, она албасты, сильнейшая из этого проклятого рода. И годы не-жизни добавили ей не только сил, но и опыта. Она не допустит, чтобы одна из ее девочек повторила ее страшную судьбу. И она не допустила, обыграла своего мертвого, некогда так любимого мужа.

Гребень скользил по волосам, нашептывал, что есть еще одна девочка с волосами рыжими, как солнце. В ней почти нет серебра, но змей все равно поймал ее на крючок, привязал к острову.

Албасты, которая вдруг вспомнила свое настоящее имя, улыбнулась. Она повременит со знакомством, не станет рисковать тем единственным, что у нее еще осталось. А на озере много занятий для такой, как она. И сумасшедший архитектор, заглянувший в серебряное зеркало, уже ждет ее в гости на маяке…

Татьяна Корсакова

Сердце зверя

Она пришла к Августу глухой безлунной ночью, замерла на пороге маяка, словно дожидаясь приглашения. Можно подумать, таким, как она, нужно приглашение! Но он все равно пригласил.

– Входи, – сказал, опрокидывая в себя бесполезную рюмку водки. В последнее время он не пьянел, сколь бы много ни выпил. Вот такое проклятье… – Убьешь?

Пожалуй, закончить жизнь сейчас, пусть даже и в когтях нежити, стало бы для него спасением, способным оборвать вереницу серых, друг на друга похожих дней. Августа держала на плаву лишь надежда. Нет, не на то, что сердечная боль когда-нибудь стихнет, а надежда на то, что его враг вернется на Стражевой Камень и свершится месть – сладкая, пьянящая сильнее самого ядреного самогона. С мыслью о мести Август Берг засыпал, с нею же и просыпался. Впрочем, спал в последнее время он все меньше и меньше. Душа болела и терзалась, а тело, казалось, обрело вторую молодость и было полно сил. Именно тело, глупое, неподвластное Августу, испуганно вздрогнуло, когда на пороге маяка появилась албасты.

Она вошла молча. Не вошла даже, а просто как-то вмиг очутилась рядом с Августом. Слишком близко, чтобы он не почувствовал исходящий от нее смертельный холод. А серебряное кольцо, прощальный подарок Тайбека, наоборот, нагрелось, задрожало мелко-мелко, заставляя следом дрожать кости и даже зубы. Мерзкое ощущение, едва ли не хуже утреннего похмелья. Странное ведь дело, напиться не получалось, а похмелье мучило исправно, терзало, выворачивало кишки наизнанку, раскалывало голову болью, кровавыми мухами мельтешило перед глазами. До тех пор, пока Август не выпивал первую свою сделавшуюся уже традиционной рюмку. Легче не становилось, но тошнота и боль немного отступали. А большего ему и не нужно. У него теперь совсем мало желаний. Можно сказать, почти и не осталось. И страха тоже почти не осталось. В бездонные глаза албасты он смотрел смело, тонул в их опасной черноте, задыхался и захлебывался, но не боялся. Почти…

И она тоже смотрела. Приблизилась вплотную, так, что белые космы ее едва не коснулись сжатой в кулак руки архитектора. Руку можно было отдернуть, у него еще оставались силы, но Август не стал. А кольцо нагрелось еще сильнее, почти невыносимо.

– Ты видел меня, – голос албасты был сиплый, не отличимый от змеиного шипения. – В зеркалах. – Она не спрашивала, она знала правду, и врать ей не было смысла. Как не имело смысла в его нынешнем существовании. Почти не было…

– Видел.

Зеркала из серебряной змеиной чешуи лежали в тайнике под замком. Искушение заглянуть в одно из них еще раз было сильно, но Август ему противился. Оставлял для себя последнюю надежду или, возможно, путь к отступлению. Если вдруг захочется куда-нибудь отступать.

– И кто я такая, знаешь? – Албасты парила в воздухе, и ошметки ее истлевшего платья развевались от невидимого, но явно ощутимого сквозняка.

– Знаю.

– Знаешь, но не боишься.

– Не боюсь. – Зачем же врать той, которая все знает наперед.

– Это хорошо. – Албасты села за стол напротив Августа. Не уродливая старуха с глазами-колодцами, а девица дивной, нездешней красоты, с волосами белыми, как лунный свет, с серебряной радужкой и бездной вместо зрачков. Красивая, но все равно опасная. Смертельно опасная. – Так лучше? – спросила с улыбкой, едва ли не кокетливой, и легким движением смахнула со стола полупустую бутыль. Бутыль упала на дощатый пол, не разбилась, но расплескалась. В комнате едко запахло самогоном, а Августа снова затошнило.

– Мне все равно, – признался он, подумав о том, успеет ли выбежать из маяка или его вырвет прямо тут же.

– Тебе нечего терять. В наше время это большая редкость. Люди привязываются. К вещам ли, к другим людям.

– Я привязан.

– Она умерла, твоя женщина. Здесь ее нет, но и в Нижний Мир она не ушла.

– Заблудилась, как Айви? – Дышать вдруг стало больно, и Августа замутило еще сильнее.

Выскочить за порог он все-таки успел. Албасты осталась в башне. Ждала. И дождалась. Августу нужно было услышать ответ.

– Не заблудилась, просто осталась. Она сильная и чистая, а чистая душа может себе позволить многое.

– Она здесь?.. – Август оглянулся в робкой, несбыточной надежде увидеть свою Дуню. Не увидел. Глупец. Мертвые не возвращаются…

– Не возвращаются. – Албасты читала его мысли. – Но могут подождать тех, кто им дорог. Время для них – ничто.

– А для тебя? – Не нужно спрашивать. Какое ему дело до нежити? Ему и до собственной жизни дела нет.

– А для меня – пытка. – Албасты улыбнулась. Улыбка получилась… жуткой. Неземной красоты дева снова превратилась в старуху, всего на мгновение. Но Август успел разглядеть острые, словно колья, зубы и раздвоенный змеиный язык. И лунные волосы снова ожили, заплетаясь в косу, потянулись к Августу. – Тот, кто был до тебя, это понимал.