"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Нейтак Анатолий Михайлович - Страница 505

Их лодка ткнулась носом в причал рядом с еще пятью привязанными к деревянным колышкам лодками, чуть в стороне от катера. Провожать до дома-замка лодочник Дмитрия не стал, стоило только тому оказаться на пирсе, тут же отчалил.

Вблизи дом казался еще уродливее и еще прекраснее, чем со стороны. Шагая по мощеной дороге, Дмитрий залюбовался нависающей над самой водой башней и придремавшими на ее стенах каменными горгульями.

Стоило только подойти к двери, как она тут же распахнулась. На пороге стояла высокая тощая женщина в мышиного цвета платье и с мышиными же чертами лица. На Дмитрия она глянула тусклым взглядом, и он уже было испугался, что сейчас дверь перед ним захлопнут. Не захлопнули, женщина улыбнулась равнодушно, совершенно неискренне и спросила с легким акцентом:

– Господин Рудазов?

– К вашим услугам, сударыня. – Он галантно поклонился, все еще не понимая, кто эта удивительной некрасивости женщина.

– Эмма Витольдовна Вершинская, управляющая. – Представляясь, она вздернула подбородок, а в ее невыразительных глазах промелькнуло и тут же исчезло выражение, очень похожее на презрение. С чего бы? – Сергей Демидович предупредил, что вы прибудете. Он ждет вас в своем кабинете. Я провожу.

Внутри дом-замок был большим и гулким, украшенным дорого, со вкусом, но осмотреться Дмитрию не дали, Эмма Витольдовна сразу же направилась к кабинету. Прежде чем войти, она деликатно постучалась, но дожидаться разрешения не стала, почти сразу же толкнула резную дубовую дверь, поманила за собой Дмитрия.

– Господин Рудазов прибыл, – сказала уже совсем другим, смягчившимся голосом.

– Очень хорошо, – донеслось из глубины комнаты, – Эмма Витольдовна, распорядитесь, чтобы нам принесли чаю. А вы, Дмитрий Евгеньевич, не стойте на пороге, проходите, прошу вас!

Хозяин поместья был совсем не таким, каким представлял себе его Дмитрий. После разговора с Виктором он ожидал увидеть человека со следами порока на лице, мрачного и коварного, а увидел молодого мужчину, несомненно, привлекательного, одетого дорого, но по-домашнему небрежно, приветливого. И рукопожатие у него оказалось крепкое, не изнеженное. На широкой ладони Дмитрий успел почувствовать мозоли, доказательство того, что физический труд промышленнику и миллионщику Сергею Злотникову был не чужд. Не успел Дмитрий представиться по всем правилам, как дверь снова открылась. На сей раз в кабинет вошла другая женщина. Она была еще молода, одета элегантно и дорого, но отличилась удивительно неправильными, если не сказать уродливыми чертами лица. В руках женщина держала серебряный поднос с заварочным чайником и чашками.

– Вот он и прибыл, Мари. – Злотников забрал у женщины поднос, поставил на стол, посмотрел на Дмитрия. – Дмитрий Евгеньевич, позвольте вам представить мою дорогую супругу Марию Саввичну.

– Можно просто Мари. – Увы, но даже улыбка не смогла придать женщине если не привлекательности, то хотя бы шарма. Не оттого ли, что улыбка была такая же равнодушная, как и у Эммы Витольдовны? – У моего мужа грандиозные планы, он очень рассчитывает на вашу помощь.

– Вы любите приключения и романтику? – вдруг спросил Злотников, и Дмитрий не сразу нашелся, что ответить.

– Смотря что считать приключением и романтикой, – ответил он осторожно.

– Вы знаете, что когда-то давным-давно я занимался золотодобычей? – Злотников улыбался ему, как старому другу, и улыбка его была располагающей, куда более располагающей, чем улыбка Мари. – Да-да, я остепенился, но во мне и сейчас жив этот авантюрный дух. Оттого, наверное, я и не остался в Европе. Слишком скучно, слишком все предсказуемо. Нет ни здешних просторов, ни здешних возможностей.

Пожалуй, с этим высказыванием Дмитрий был готов согласиться. В Европе ему тоже показалось скучно. Наверняка на золотых приисках куда интереснее. Но ведь приехал в Чернокаменск он не затем. Злотникова интересовали поиск и разработка новых залежей железной руды. По крайней мере, так сказал Дмитрию отец. А что же на самом деле?

– Я слыхал, вы увлекаетесь минералогией. – Злотников смотрел на него внимательно, с прищуром.

– Увлекался в студенческие годы.

– Очень хорошо, потому что работу я вам хочу предложить, связанную с минералами.

– Минералами?..

– Позвольте маленькую предысторию.

Злотников уселся за стол, жестом предложил Дмитрию присоединиться. Мари разлила чай по чашкам, но уходить не собиралась, устроилась на стоящей у окна козетке. Смотрела она не на Дмитрия, а на мужа. И во взгляде ее было обожание пополам с ненавистью. Впрочем, в дамских эмоциях Дмитрий не слишком хорошо разбирался, мог и ошибиться. Да и Мари интересовала его куда меньше, чем слова Злотникова.

– Конечно. – Он присел к столу, с благодарным кивком взял чашку чаю.

– Как вам должно быть известно, мне принадлежит несколько приисков, почти все в пойме реки Чернокаменки. Золотоносные россыпи не слишком богатые, большей частью уже выработанные. Прибыль стабильная, но ничего особенного. – Злотников небрежно взмахнул рукой. – Я хочу поговорить с вами не о золоте, хотя разговоры о золоте меня тоже очень увлекают. Известно ли вам, Дмитрий Евгеньевич, что состав тяжелых фракций здешних россыпей сходен с бразильскими?

– Вы хотите поговорить об алмазах?

О том, что Урал богат не только на железные руды, золото, платину, но еще и на алмазы, знали многие, тайны в том никакой не было. Вот только река Чернокаменка в связи с добычей алмазов не упоминалась ни разу. Выходит, напрасно не упоминалась? Алмазы – спутники золота. И если золотые россыпи выработаны и истощены, это не значит, что в них нельзя найти алмазы. Прецеденты были. О них Дмитрию рассказывал отец. Алмазы находили на Адольфовских рудниках, всего в пятнадцати верстах от Екатеринбурга. Но находки те вызывали у ученых мужей большие сомнения. Даже отец считал их аферами, говорил, что владельцы истощенных золотых россыпей нарочно «подсаливают» их якобы найденными алмазами для повышения продажной стоимости.

– Хочу. – Злотников посмотрел на него с уважением, а Мари отвернулась к окну.

– А не хотите ли вы продать свои Чернокаменские россыпи?

– Вы подозреваете во мне афериста? – Злотников усмехнулся. – Считаете, я задумал продать прииски подороже и собираюсь пустить слух, что в пойме Чернокаменки нашли алмазы?

– Прошу прощения, но ничего иного мне в голову не приходит. – Дмитрий пожал плечами.

– В таком случае, чтобы мне поверили, мне бы понадобилось заручиться поддержкой весьма авторитетного специалиста. К примеру, профессора фон Рихтера, а уж никак не бесспорно талантливого, но безвестного вчерашнего студента. Вы уж простите меня за прямоту, Дмитрий Евгеньевич.

Стало обидно. Отчасти из-за того, что Злотников сказал правду и спорить с очевидным было бы глупо. Дмитрий не стяжал ни славы, ни наград. Пока…

– Кстати, профессор тоже принял мое приглашение. Сегодня же я вас с ним познакомлю. – Злотников покосился на супругу и достал из книжного шкафа хрустальный графин, наполненный янтарного цвета жидкостью. – Шотландский виски, – сказал заговорщицким шепотом и разлил виски по стаканам.

– В таком случае не понимаю, зачем вам я? – Дмитрий понюхал свой стакан. Пахло от него хорошо, благородно. – Если вы считаете, что профессор фон Рихтер даст вам любое заключение…

– Не торопитесь обижаться, Дмитрий Евгеньевич. – Злотников пригубил виски, посмотрел поверх стакана. – Мне не нужен авторитетный теоретик, полжизни просидевший в теплом профессорском кресле. И продавать прииски я не собираюсь. Я собираюсь отыскать алмазы, и, надеюсь, вы мне в этом поможете. Я читал ваши научные труды, и ваш энтузиазм меня вдохновляет. Да вы пейте, пейте! Виски отменный!

Дмитрий сделал большой глоток, прислушиваясь к тому, как горячая волна стекает по пищеводу и разливается в желудке. Любопытное предложение.

– Вы в самом деле находили алмазы? – спросил Дмитрий, оставляя стакан.

– Четыре раза. – Злотников кивнул. – Но я считаю, что алмазов в пойме Чернокаменки намного больше. Дело в том, что мы не всегда можем узнать сырые алмазы.