Раздолбай - Лим Юлия - Страница 33

– Но она не любит обниматься и всегда ругается, – хмурится Эля.

– Она просто очень похожа на… ежика. Они колючие, но если помочь им расслабиться и ухаживать за ними, то они будут самыми добрыми на свете.

– Неле не хватает любви и заботы?

– Да.

– Тогда, – Эля вытаскивает ручки из ладоней Светланы, – я побегу к ней и скажу, что очень ее люблю! До свиданья!

Как только заканчиваются новогодние каникулы, школа погружает сознание Светланы в привычное рабочее русло. Утром ученики, днем и вечером работа, а ночью беспокойный сон даже после приема валерьянки. К очередному классному часу она и вовсе не успела подготовиться, слишком много дел накопилось. Отсиживаясь за учительским столом с чувством полного опустошения, Светлана поворачивается к ящику для анонимных писем. Сейчас она подойдет, заглянет в него и не увидит ни одного письма…

– Светлана Александровна, можно вас на минутку?

– Конечно, Дархан. Что-то случилось?

– Давайте выйдем в коридор, тут слишком… – он нервно осматривается, – много лишних ушей.

– Хорошо, – она поднимается и идет следом.

В коридоре туда-сюда снуют ученики, стоит гул разномастных голосов. Дархан отходит в конец коридора и прислоняется бедром к подоконнику. Сегодня на нем белая рубашка, заправленная в темные брюки. Воротник чуть погнут, а на манжете на тонкой белой нитке болтается пуговица. Раньше он всегда закатывал рукава, но сегодня почему-то выглядит чересчур опрятно.

– Что ты хотел мне сказать, Дархан?

– Ну… – он поигрывает пальцами в воздухе, будто собирает невидимый кубик Рубика, – спасибо за тот день. Я до сих пор не придумал, как вас отблагодарить.

Светлана улыбается.

– Сделай это ради себя.

– Что?

– Бросай курить.

Над ухом верещит звонок. Светлана через плечо рассматривает школьников, разбегающихся по кабинетам.

– Это все, что я хотел сказать, – говорит Кусаинов. – Спасибо, что выслушали.

Он обходит ее и торопливо удаляется в класс. Светлана заходит за ним и закрывает дверь.

Ученики сидят на местах, но в классе царит странная непривычная атмосфера. Что-то не так. Сердце Светланы подпрыгивает к горлу. Вдруг они что-то задумали? Сейчас разыграют ее и выложат на Ютьюб?..

Была не была. Она знала, на что идет, когда училась в педвузе. Единственное фото, где она не притворяется, что счастлива, – с дипломом.

Сегодня они перенесли классный час, чтобы ученики пораньше ушли домой. Светлана проходит к учительскому столу.

– Кто-нибудь хочет задать тему для обсуждения?

Молчание.

– Что ж, тогда я сама посмотрю в ящике… – она поворачивается и тут краем глаза замечает руку.

Скрипят ножки стула.

– Лана Алексанна, давайте я вам ящик принесу, – вызывается Лисов и, не дожидаясь ее разрешения, подходит к стене с полкой. Снимает ящик и ставит на стол. По его руке расплылось какое-то зеленое пятно.

– Спасибо, Рома.

– Да не за что, – он садится на место.

Все взгляды обращены на нее. Под ложечкой посасывает от волнения. Светлана выдыхает и снимает крышку коробки. Она завалена конвертами, на каждом что-то написано. На одном от руки нарисованы сердечки, на другом – надпись на латыни.

– Ой, что это? – она раскрывает первый приглянувшийся конверт.

Внутри купюры и небольшая записка: «Светлана Александровна, мы с новогодним чудом запоздали, хоть сейчас поможем!»

– Открывайте все! – выкрикивает кто-то. Его поддерживают одобрительными аплодисментами и свистом.

– Ребята, что это значит?

– Мы узнали, что вас ограбили, и решили скинуться, – объясняет Яна. – Наше решение полностью одобрено руководством школы.

– Людмила Михайловна и коллектив учителей в курсе, поэтому не бойтесь, это не взятка и не подстава, – добавляет Лисов.

Светлану не держат ноги, и она опускается на стул, сжимая в руке конверт.

– Ребята, это слишком… – она всхлипывает и начинает плакать. – Вы у меня такие молодцы!

– Ну мы ж не уроды какие-нибудь, – поддерживает кто-то из парней.

– Если нашу учительницу обидели, мы в стороне не останемся!

– Вы первая, кто пытается решить наши проблемы, – говорит Зара. – Мы любим вас, Светлана Александровна.

Староста оборачивается и кому-то кивает. Стерев слезы, Светлана смотрит на Лисова и Дархана, развернувших большой плакат. Все ученики улыбаются. Даже хмурый Демьян приподнял уголки губ, чтобы ее поддержать.

– Подождите, – дрожащим голосом просит Светлана, – я сейчас позову кого-нибудь нас сфотографировать! Этот момент нельзя упустить!

Окрыленная неожиданным сюрпризом, Светлана проверяет тетради в кабинете. То и дело переводит взгляд на фотографию и глупо улыбается. В середине – она, по бокам стоят Рома и Дархан: первый улыбается так широко, что глаза похожи на лисьи, а второй не смотрит в камеру, но касается локтем ее руки. На плакате написано: «Лучшему учителю от 10 „Г“».

В дверь кто-то стучит. Светлана рассеянно оборачивается.

– Кусаинов? Что ты тут делаешь? – Он садится перед ней за первую парту.

Настольная лампа освещает его руки, шею и подбородок, а лицо затемнено.

– Хочу вам помочь.

– Ой, не нужно. Вы с одноклассниками и так много для меня сделали. Лучше иди домой…

– Дома меня никто не ждет, – Дархан облокачивается на парту и подается вперед. Его темные глаза смотрят серьезно. – Вы часто задерживаетесь, Светлана Александровна.

– Откуда ты знаешь?

Он отсаживается обратно и поводит бровями без тени улыбки, постукивает пальцами по парте.

– Давайте так: я вам помогаю, чтобы не чувствовать себя обязанным, а вы можете спросить все, что вас интересует.

Светлана склоняет голову.

– И ты ответишь на все мои вопросы? Даже на самые неудобные?

– Зависит от того, насколько неудобными они будут.

Поразмыслив, она проверяет часы. До закрытия школы еще несколько часов, а вдвоем дело и вправду пойдет быстрее. Заодно она сможет разговорить самого неразговорчивого ученика в классе… игра стоит свеч.

– Вот несколько тетрадей, – она протягивает ему стопку и карандаш, – отмечай ошибки, какие найдешь.

Дархан кивает, внимательно пробегая глазами по строчкам. С русским языком у него проблем нет, поэтому она решает ему довериться.

– Скажи, Дархан… из-за чего ты начал курить?

– Из-за голода, – не моргнув глазом, отвечает он. – Курение притупляет голод, а денег на еду у меня не всегда хватает. Поэтому я курю. – Дархан вскидывает голову и насмешливо добавляет: – Не волнуйтесь, я брошу курить, как только смогу устроиться на официальную работу.

Такая честность поражает ее. В горле пересыхает, страшно задавать другие вопросы. Но если она не задаст их сейчас, появится ли в будущем другая возможность? Нет, ее нельзя упускать.

– А почему в прошлый раз тебя поймали полицейские? Что ты делал на улице?

– Ждал, пока папаша протрезвеет. Когда он пьет, ему лучше под руку не попадаться.

– А где твоя мама?

– В один день она сбежала, оставив записку под моей подушкой. Она написала, что ей «очень жаль» и что она «не потянет ребенка одна», – Дархан берет следующую тетрадь. – С тех пор папаша запил сильнее.

Светлана промокает глаза, стараясь, чтобы он не заметил ее сентиментальности, и смотрит в окно. Снаружи темень, мерцающие огни машин, окон и фонарей. Вдалеке виднеются красные лампочки вышки сотовой связи. Летит мелкий снег.

– Моя мать предпочла мне второго мужа, – говорит она. – Поэтому, как только мне исполнилось восемнадцать, я съехала в общежитие. Это было лучшим решением в моей жизни.

Дархан понимающе кивает.

– А почему те парни к тебе пристают?

– Потому что я «китаёза».