Прапорщик. Назад в СССР. Книга 7 (СИ) - Гаусс Максим - Страница 18

— Зараза! — медленно и глухо процедил майор, понимая, что их вот-вот сдадут. Духи начнут прочесывать кишлак, найдут офицеров. Завяжется бой и вряд ли им удастся победить.

Майор все-таки совладал с собой, схватился за пистолет, правда, пока еще, никакого плана действий у него не было… Он спешно анализировал, думал, что можно сделать.

А тем временем старик в сопровождение одного из душманов, подошёл к американцу — они начали о чём-то разговаривать. Американец вёл себя так, будто весь кишлак принадлежит только ему — смотрел на старика с каким-то пренебрежением и даже отвращением. А тот что-то негромко рассказывал ему, активно жестикулировал и в какой-то момент, вдруг обернулся назад и указал рукой в том самом направлении, где ночевали остальные офицеры. Неудивительно, что майор Кикоть догадался — крестьянин наверняка сдал их американцу… Одновременно тот душман, что ранее разговаривал с ним, дал какую-то короткую команду. От машины отделилась двое бойцов с автоматами и зашагали в указанном направлении.

Один из афганцев оказался совсем рядом. Посмотрел на окно, через которое наблюдал майор. Кгб-шник едва успел отшатнуться от окна, но случайно налетел спиной на какую-то полку с глиняной посудой, в результате чего перевернул ее. Раздался страшный грохот — всё попадало на пол. Конечно же, снаружи всё было слышно. Виктор Викторович, забился в тёмный угол, спрятался за укрытием и схватился за пистолет.

Все — попал!

Не прошло и тридцати секунд, как в дверном проёме показался тёмный силуэт в свободной афганской одежде, и с оружием в руках.

Он что-то резко произнес, затем повторил. А после дал длинную очередь, перечертив всю внутреннюю часть помещения. Эффектно, но не эффективно. Удивительно, но майор остался цел — ни одна пуля не попала в цель. Благо, он занял очень хорошую позицию. Не дожидаясь, пока тот предпримет что-то еще, чекист вскинул руку с пистолетом и нажал на спусковой крючок.

Раздался сухой одиночный выстрел — пуля угодила точно в грудь противника, от чего тут булькнул и рухнул, словно подкошенный. Тут же раздались крики и вопли. Одновременно, где-то рядом загрохотал автомат. Наверное, это Петровский.

Ему вторили другие очереди, начался какой-то хаос. Крики, вопли. Беготня. Хлопки дверей.

Черт возьми, да его сейчас просто подорвут, вместе с домом. Ничего не останется. Майор сорвался с места, кубарем вылетел из дома, затем бросился под стоящую рядом машину. Рядом показался противник, но Кикоть не глядя, вскинул руку с зажатым в ней «Макаровым» и дважды выстрелил. Кто-то вскрикнул — его заметили. Вокруг засвистели пули, звякнули по железу.

Плохо дело.

Вскочив на ноги, петляя между фрагментами забора, майор бегом бросился вниз по дороге, но споткнулся и кубарем полетел землю — возможно, это спасло ему жизнь, так как над головой просвистело несколько пуль. Увидев справа от себя длинную каменную стену дувала, майор бросился к ней, намереваясь использовать её как укрытие. Упал, пополз подальше на карачках.

За ним побежало двое, не прекращая стрелять. К счастью, все в молоко. Бросившись за укрытие, майор принял позицию для стрельбы лёжа, после чего дважды выжал на спуск. Затем ещё два раза — оба противника упали, выронив своё оружие.

У Кикотя в стволе оставался только один патрон. После этого пистолет будет бесполезен, а другого оружия у него с собой не было. Впрочем, можно же взять оружие одного из убитых противников. Ему показалось это вполне себе реализуемым…

Вскочив на ноги, он бросился за автоматом, но внезапно совсем рядом, в песок упала граната… Майор похолодел — неужели все?

— Вы, двое! Руки держать так, чтобы я их видел! — громко приказал я, обращаясь к сопровождающим подполковника бойцам. — Без глупостей! Не пытайтесь что-либо предпринять, я никому не желаю зла! Вы просто не понимаете, что здесь происходит, подполковник Шевцов не тот, за кого себя выдает. Он предатель.

— Чушь! — вдруг выкрикнул тот, но получилось как-то неуверенно. — Совсем мозги на солнце высохли⁈ Чего вы стоите, это дезертир! Да сделайте же что-нибудь.

— Заткнись, свинья поганая! — прорычал прапорщик Корнеев, ткнув в него стволом автомата. — Скажи спасибо, что я тебе колено не прострелил!

Шевцов наградил его лютым взглядом, но заткнулся.

— Где остальные участники вашей группы? — жёстко спросил я, глядя на комбата сверху вниз. — Внизу? Где-то там, в ущелье?

Али Хадид, видя, что происходит, начал потихоньку пятиться назад, но внезапно споткнулся и упал на спину. Я лишь окинул его безразличным взглядом — этого нужно любой ценой доставить к нашему командованию и не обязательно в Кундуз. А вот Шевцову вовсе не обязательно оставаться живым — все равно на базе его ничего хорошего не ждет.

Карты под рукой у меня сейчас не было, но не удивлюсь, что внизу было всё то же самое ущелье, в котором ранее наша группа «Зет» разгрохала караван, принадлежащий генералу, что сейчас таскался за нами со связанными руками за спиной.

Вполне возможно, что я и ошибался — большая часть республики Афганистан практически вся испещрена подобными ущельями, холмами и хребтами, которые похожи друг на друга, как две капли воды. Это и не важно. Но чуйка говорила именно так. Учитывая наше вмешательство, никаких других караванов тут и быть не может. Если бы они и были, их бы уже вернули бы свои же.

Глядя на сопровождавших подполковника бойцов, я пытался понять, кто же это такие? Группа разведчиков? «Охотников за караванами», как мы? Или же люди, полностью подконтрольные Шевцову, такие же гнилые как и он сам?

Учитывая обстановку — сложно было сказать наверняка. Ничего, поглядим.

— Ну что, комбат? — невесело усмехнулся я, глядя на офицера. — И что теперь с тобой делать? Может, просто пристрелить прямо здесь? Чтобы ты не выкинул чего-нибудь, а? А то ты и так уже натворил дел, гордиться которыми уж точно не стоит… Или же доставить тебя в штаб Кундуза, чтобы все узнали, какая ты свинья?

— Ты как с офицером разговариваешь? — обернулся один из бойцов сопровождения и я внезапно узнал его — видел в гарнизоне Кундуза. Кажется, это был прапорщик.

— Твоего мнения не спрашивали! — оборвал я разведчика. — Выполняя приказы этого человека, позорящего советскую военную форме, вы сами загоняете себя на грань того, что попадете в дисциплинарный батальон! А там, глядишь, места и повеселее светят!

Оба разведчика обменялись растерянными взглядами. Они не понимали, что происходит.

— Так, слушайте сюда! — четко произнес я, понимая, что нужно внести некоторую ясность в и без того накаленную обстановку. — Я заместитель командира разведгруппы, старший сержант Громов и у меня есть твердые доказательства того, что этот человек работает с душманами, сливая им важную информацию! Самое время решить, на чьей вы стороне? Своего командира, который встал на скользкую дорожку и работает на врага, или же послушать нас — тех, кого он отправил на верную гибель, просто потому, что мы ему не понравились и он решил заткнуть нами дыру.

— Это полнейшая чушь! — произнес Шевцов, однако прозвучало это как-то неубедительно. — Громов, ты своим глупым вмешательством срываешь выполнение боевой операции «Петля», при этом сам не понимаешь важности последствий. Штаб больше двух недель готовился к такому мероприятию и… Черт возьми! Скоро здесь пойдет караван…

— Караван? — насмешливо хмыкнул я, затем указал на лежащего на земле моджахеда. — Чей караван? Его? Ну да, конечно. Мы разбили этот караван ещё вчера вечером, а сейчас весь наш квадрат усеян его людьми. Они как раз нас и ищут. Не до перевозки грузов. А вот как раз здесь, в этом ущелье, точно ничего не предвидится, потому что вы, товарищ подполковник Шевцов, слили духам информацию о том, что на их пути готовится засада. Они уже все переиграли и отправили караван, который вы здесь ждёте, раньше и совсем другим маршрутом. С важным грузом. Да только и они, и вы, серьезно просчитались, потому что засаду мы устроили совсем не там, где нам указал штаб, а тремя километрами южнее. Фактор неожиданности, серьезный аргумент.