Прапорщик. Назад в СССР. Книга 7 (СИ) - Гаусс Максим - Страница 40

— Угу… — я снова посмотрел на обломки вертолёта. — Кстати, как он?

— Живой… Получил два ранения в ногу, кость задета. Но жить будет, хотя настроение у него дрянь!

— Ну, еще бы… А Герц?

— С ним немного похуже, крови много потерял. Но он крепкий, выдержит. Самарину осколками гранаты зацепило предплечье и лицо, но вроде ничего серьёзного. Женька Смирнов с ними остался.

Если бы наша «ниточка» и птички не подошли бы вовремя, то нас уже раздавили бы. От разведгруппы Горелова осталось только трое, да и те, держались только на морально-волевых. Все штопанные, перештопанные, как плюшевые мишки.

Наконец, вертолёт Ми-8 сел на краю ущелья, метрах в ста от нас. Дверь салона открылась и оттуда показались бойцы в форме и с автоматами в руках — они тут же заняли оборону. Мне даже интересно стало, кто же с ними прилетел?

В это время вертолёты «Крокодилы» сделали ещё один круг, расстреливая убегающего противника из автоматических пушек. Вскоре, все было кончено — душманы были разгромлены чуть ли не в полном составе — из ущелья не убежишь.

Через несколько минут к нам, в сопровождении троих солдат, подошёл офицер в звании подполковника. Его лицо не было мне знакомо.

— Я подполковник Звягин, контрразведка СССР! — громко представился он, придерживая рукой головной убор. — Кто здесь старший?

Формально, в отсутствии командира разведывательной группы «Зет» был я, несмотря на то, что прапорщик Иванов старше меня по званию — так Кэп распорядился ещё только когда группа создавалась.

— Я, товарищ подполковник! — громко отозвался я. — Старший сержант Громов!

— Доложите, какова обстановка?

— Силами двух разведывательных групп, старшего лейтенанта Горелого и майора Игнатьева, было отбито несколько атак численно превосходящего нас противника. Душманов здесь было более сотни человек, позиции мы удержали. У них там даже какая-то техника была. Есть двухсотые и трёхсотые, с нашей стороны, но пока точную обстановку доложить не могу.

— Ясно… До меня дошла информация, что у вас есть какая-то ценная информация?

— И не только… — я обернулся к Иванову. — Хадид жив?

— Жив! Что ему сделается?

— Нами был захвачен один из лидеров оппозиции, генерал Али Хадид! Он ценный груз, его нужно как можно скорее доставить штаб, где его допросят. А ещё повезло обезвредить и задержать агента ЦРУ! — я указал на Джона Вильямса, что сидел в трёх метрах от нас, привалившись спиной к камню. Вид у него был на грани отключки. Шаман оказывал ему первую помощь.

— Ух, ты! — удивился подполковник Звягин. — Это как же вам удалось, Громов?

— Случайно на пути попался! — усмехнулся я. — Пришлось брать!

— Хорошая работа! — похвалил контрразведчик.

Далее, один из вертолётов сопровождения Ми-24 сел неподалёку от транспортника, только ближе к пологому краю ущелья. Начали грузить раненых. Звягин отозвал меня в сторону.

— Громов, что с Шевцовым?

— Если хорошо поискать, думаю, найдете его! — ответил я.

— Он тот самый крот, которого мы искали.

— Ну, больше он ничего никому не расскажет… Товарищ подполковник, разрешите отойти, кое-что проверить?

— Да, но я с вами отойду! — он быстро дал какое-то указание одному из своих людей. Тот бросился обратно к вертолетам.

— Я закончил! — громко отрапортовал Шаман, застёгивая свою аптечку. Он сделал всё необходимое, чтобы американец не истёк кровью и не потерял сознание.

— А ну-ка, давай-ка поднимайся и шагом марш к обломкам вертолёта! — я посмотрел Джону прямо в глаза, затем кивнул на кучу металлолома сбитой винтокрылой машины. — Поглядим, что вы там с собой интересное везли!

По бледному, вспотевшему лицу американца, я понял, что мои слова ему очень не понравились. Но он не проронил ни слова — ничего не сделать.

Я, Урду, Звягин, пара его бойцов и ЦРУ-шник направились к упавшему «Хьюи». Благо идти было недалеко, всего-то метров пятьдесят.

С трудом узнаваемая куча металлолома, которая совсем недавно была пакистанским вертолётом, выглядела хреново. Подойдя ближе, я осмотрел их, затем с грохотом и скрипом приоткрыл гнутую дверь… Заглянул в салон и присвистнул. Там, вверх дном лежал большой, металлический ящик тёмно-зелёного цвета. Все надписи, вся маркировка… Все было намерено содрано, чтобы не отследить. Вероятно как раз перед тем, как это попало к душманам — готовили на продажу, чтобы нигде не всплыли обозначения.

— Эй, Джон! — окликнул я американца. — Это что, «Стингер», что ли?

Тот не ответил, хотя по лицу было заметно, что он удивлён тому факту, что мне знакомо наименование их ПЗРК, который они начали массово поставлять в Афган. — Не удивляйся, я многое знаю!

— Урду, помоги его достать!

Ящик с оружием был достаточно тяжёлый, одному мне вытащить его не под силу. Но вдвоем получилось без особых проблем. Тем не менее, это не наше.

— Что там внутри? — спросил Иванов.

— Полагаю, как раз то, чем они и сбивали наши вертолёты! — косвенно намекнул я, собираясь вскрыть его. Прямо здесь и сейчас.

Сделать это было совершенно не сложно, никаких кодовых замков не было. Просто зажимы.

Ящик странный, нестандартный и слишком большой. Внутри оказалась пусковая установка, к ней два заряда. Они лежали отдельно, разделенные съемной надстройкой. Странно, разве их не должны были транспортировать отдельно? Вероятно, для духов изменили правила… Для экономии пространства!

— Вот это вещь! — глаза у Урду заблестели, когда он тронул темно-зеленую пусковую установку. — Серьёзное оружие!

— Не трогай ее от греха подальше… — я кивнул на ПЗРК. Иванов кивнул, захлопнул ящик.

Джон Вильямс сидя на камне, пробормотал что-то себе под нос, бессильно опустил голову. Вид у него был никакой… Понял, что ему конец! В свою Америку он вернётся уже очень не скоро… Если вообще когда-нибудь вернется!

Бойцы Звягина ухватили тяжелый ящик и потащили к вертолетам. Вильямса связывать не стали — он и так еле ноги таскал. Добравшись до транспорта, мы быстро погрузили «Стингер» внутрь. Туда же влезли бойцы Звягина.

В это же время закончив погрузку раненых, к Ми-24 привели связанного генерала Али Хадида. Тот шел сам, сильно прихрамывая — все, гонора больше не было. Увидев Джона, он остолбенел — явно не ожидал того, что увидит здесь американца. Очевидно, что они были знакомы. Надо же, как тесен мир!

Джон наградил его злым взглядом, Хадид выругался в ответ.

Я в задумчивости отошёл в сторону, сзади ко мне подошёл Шаман.

— Неплохо получилось… — произнес он.

— Угу… — отозвался я. На душе все равно было какое-то странное чувство.

Звягин сначала забрался в Ми-8, затем выбрался обратно и подошел к нам. Практически сразу «восьмерка» медленно взлетела, зависла в воздухе на небольшой высоте. Один Ми-24 по-прежнему кружил в воздухе, второй, загруженный лишь частично, еще стоял.

Но тут раздался крик.

— Куда! Ах ты сука!

Оказалось, что обколотый обезболивающим, раненый американец всё это время не дремал, а правдоподобно играл свою роль. Джон правдоподобно косил под человека, которому очень плохо. Однако промедол сделал свое дело. Боли тот уже не чувствовал, кости были целы. Видя, что на него никто не смотрит, выждав удачный момент, тот сделал то, чего никто не ожидал…

Резко вырвав пистолет из нагрудной кобуры зазевавшегося «пиджака» Звягина, тот ударил его по шее, вскинул ствол и навел на Али Хадида, собираясь стрелять на поражение.

Обернувшись, я увидел, что бледный как червяк Джон Вильямс, вот-вот выстрелит в афганского генерала — тот был всего в трех шагах от меня. Молниеносно бросившись наперерез, я успел прикрыть его своим телом. Раздался одиночный выстрел — пуля попала точно мне в грудь, прикрытую бронежилетом.

Почувствовал сильный удар, тупую боль — мгновенно сперло дыхание. Мышцы сковал спазм — даже вдохнуть не получалось толком. Однако бронник выдержал.

Джон хотел выстрелить еще раз, но его оперативно перехватил прапорщик Иванов. Выбив оружие из здоровой руки, он тут же повалил американца на землю. Дал ему в морду.