Прапорщик. Назад в СССР. Книга 7 (СИ) - Гаусс Максим - Страница 6

Приоткрыв пассажирскую дверь, я аккуратно сунул туда гранату, выдернул предохранительное кольцо, затем прижал ее обратно. Теперь, тот, кто первым найдет машину и решит влезть внутрь, непременно об этом пожалеет.

Вообще, минировать тела, машины, оружие на станках — это была весьма распространенная мера. И нужно признать, весьма эффективная. Духи на такое часто попадались.

— А знаешь, лихо ты их отработал! — похвалил меня Шут, когда мы закончили и залезли в машину. — Прям, уважаю! Когда ты, ничего толком не сказав, вдруг рванул прямо в гущу душманов, я думал, тебя переклинило. А потом понял, что ты волк, в овечьей шкуре. Они бы ни за что не догадались, что мы все еще здесь. Если бы дело было днем, ни черта бы у тебя не получилось.

— Ты же знаешь, мои методы всегда такие. Чем безумнее, тем лучше получается.

— Фортуна тебя бережет! — усмехнулся Паша. — Я наблюдал, как ты влез в «Газик», прямо перед выездом. Хитрый ход. И видел, как на пассажирское место сел кто-то из полевых командиров. Едва вы тронулись, я покинул позицию и бегом рванул за вами. Благо, тут всего-то пара километров. Но, под самый конец, когда у тебя возникли проблемы, я едва успел вмешаться!

— Я вообще-то собирался взорвать под ними противотанковую мину, но в последний момент не срослось. Та учебная оказалась. Вот и пришлось импровизировать прямо на ходу. Не очень хорошо, но в любом случае, я твой должник!

— Брось! А на хрена они с собой учебную противотанковую мину с собой таскают? Хотя, не важно. — Шут отложил пулемет в сторону и вооружился автоматом. — Ну что, попробуем восстановить связь?

— Добро!

Однако как бы мы не пытались настроить нашу «Р-148», связи не было вообще. Сплошное молоко в эфире.

— Да зараза! — выругался Шут, отключая рацию. — Слушай, ну вряд ли духи могут глушить связь намеренно! У них и техники такой нет. Это просто во всем районе на небольшой глубине есть залежи магнитной руды, а может еще что-то типа того. Попробуем еще раз, когда отъедем подальше отсюда?

Я кивнул, после чего завёл двигатель, врубил заднюю и взрыв задними колёсами песок, начал вытаскивать машину из песка. Удалось без проблем.

Проходимость-то у ГАЗ-69 хорошая, а вот двигатель всё-таки слабоват. Впрочем, тут многое решает именно резина.

— Эх, жаль советским инженером не хватило ума поставить сюда форсированный движок… — вздохнул прапорщик Корнеев. И вдруг, вытянув шею и посмотрев куда-то влево, насторожился.

— Мля, Макс, смотри! — громко произнёс он, указав направление.

И верно — там, среди барханов и камней было видно несколько крохотных источников света — к нам кто-то приближался. Судя по всему, это были душманы с факелами в руках — их тут много разбрелось во все стороны. Не дай Бог столкнуться с теми элитными духами, что мы видели ранее. Ведь они наверняка получили чёткий приказ, отыскать советских «охотников на караванов».

— Вижу! — мрачно отозвался я, прекрасно понимая, что нас уже заметили. — Нужно валить отсюда и поскорее!

Взревел движок советского внедорожника, машина резко рванула вперёд. Взяв правее, я съехал на более ровный участок дороги, заложил руля влево и начал разворачиваться. Окончив манёвр, я вдавил педаль газа до упора — «газик» вновь ускорился. Объехав стоящий посреди дороги пикап сопровождения, мы поехали дальше.

Шут продолжал наблюдать за факелами позади нас — мы быстро удалялись от них, направляясь на юго-запад. Далеко впереди была горная гряда, которая мешала нам ехать по прямому маршруту, а соответственно её нужно было объезжать. И ещё неизвестно, чем это кончиться и какие противники могут нам встретиться на пути…

— А давай-ка посмотрим, что в чемодане?

— Нет, ну это какое-то издевательство! — нелепо ругался Рылеев, сидя верхом на верблюде. — Я думал, что никогда не сяду на это глупое и упрямое животное!

— Зря ты так! — ухмыльнулся Виктор Викторович, поправляя упряжь. — Верблюд может и упрямое животное, со своим непростым характером, но глупым его точно не назовёшь!

Так уж получилось, что когда майор Кикоть забрался на холм, то увидел в бинокль группу кочевников идущую куда-то на север.

— Бедуины! — так он их обозвал, потому что это первое, что пришло в голову. Майор очень мало знал про народности Афганистана…

Их было восемь человек, все верхом на верблюдах, а ещё три животных шли сами по себе, без наездников. Кикоть быстро определил, что оружия при них не было. Майор некоторое время думал, стоит ли обращаться к ним за помощью… Мало ли, кто там мог быть на самом деле?

Судя по всему, это были то ли торговцы, то ли действительно кочевники, которые прекрасно понимали, в какой части республики ходить безопасно, а куда лучше вообще не соваться. Из-за затянувшейся войны, со стороны Ирана иногда появлялись такие люди.

Нужно было довериться иначе лейтенант так ноги протянет…

Когда Елисеев и Кикоть привлекли их внимание, удивлённые бедуины остановились. К счастью, они действительно оказались мирными и оружия при них вроде бы не было. Офицерам стоило немалого труда попытаться объяснить, кто они такие, откуда и куда направляются. К счастью, среди кочевников оказался молодой таджик, который частично знал русский язык.

Чекист кое-как смог ему объяснить, что у них раненый офицер в тяжёлом состоянии и ему нужна срочная медицинская помощь. Таджик перевёл это остальным, те принялись совещаться. Видя, что ситуация действительно неважная, кочевники согласились им помочь и предоставили трех свободных верблюдов. Правда, при этом запросили оплату в долларах. Денег не было. Пришлось майору отдать свои наградные часы, которые он с недавних пор начал ненавидеть.

Вопрос был улажен. Также от бедуинов удалось узнать, что в том же направлении, в каком они двигались ранее, находится удалённый кишлак и население там придерживалось старых взглядов. Вроде бы, там даже был какой-то колесный транспорт, а в нескольких километрах был небольшой советский гарнизон. Но главное, жители того кишлака не считали советских солдат врагами и зла им не желали.

Однако до туда ещё нужно было как-то дойти — а это более десяти километров пути, да еще и по сложной пересечённой местности.

Вернувшись к остальной группе и посовещавшись, капитан Елисеев и майор Кикоть приняли решение передать раненого бедуинам. На верблюдах его доставят в кишлак гораздо быстрее, чем, если бы пришлось идти туда пешком. А уж там ему могут оказать хоть какую-то помощь.

Решение было принято общим голосованием — все были «за». Однако отправлять его одного с полудикими кочевниками было неразумно, поэтому вместе с раненым лейтенантом отправились подполковник Рылеев и старший лейтенант Пирожков из состава экипажа самолёта.

Вот и получилось, что оба офицера сейчас сидели на верблюдах. Пирожков-то ладно, а вот Рылеев скривил недовольную рожу.

Плотно зафиксировав сломанную ногу раненого лейтенанта, его кое-как усадили на верблюда, закрепили — чтобы тот не свалился на землю. Молодой таджик должен был вести его за собой и контролировать верблюда. Хоть состояние лейтенанта было неважным, он прекрасно понимал, что уж лучше так — верхом на верблюде, чем ползти пешком и при этом тормозить всю группу, подвергая каждого опасности. По такому солнцу, они долго идти не смогут.

Долго не возились, всё сделали быстро. Бедуины передали им небольшой бурдюк с водой, оказавшийся очень кстати.

— Удачи, вам мужики! — напоследок произнёс довольный подполковник Рылеев. — Если кого из наших встретим, отправим вам навстречу! Ну, бывайте!

— Да-да! Хорошо! — махнул рукой Серов.

На самом деле, от подполковника не было никакого толка, поэтому от него просто избавились. Вернее, он вызвался сам и никто этому не препятствовал. А старший лейтенант Пирожков поехал потому, что имел некоторые связи в правительственной армии и знал кое-кого из местных. К тому же, он хорошо стрелял из пистолета и в случае чего, мог оказать сопротивление внезапному противнику.