Вадбольский 4 (СИ) - Никитин Юрий Александрович - Страница 71

— А я суфражистка!

— Тогда прикрывай путь к отступлению, — велел я. — Кто знает, как скоро удирать придётся…

— Искусственный интеллект не отступает!

— Ты женщина или искусственный интеллект?

— Мы, женщины, всякие!

Медленно подошёл к двери, прислушался. Слышно биение сердец на два десятка шагов, дальше только едва слышимые шорохи, но вот в инфракрасном вблизи вижу фигуры целиком, за два десятков шагов только красные комки бьющихся сердец, дальше моя чувствительность ещё не срабатывает.

Пропорции коридора тоже вижу благодаря горящим вдоль стен факелам, но тут Мата Хари выскользнула, сразу дав картину длинного коридора с дверьми с одной стороны и зарешёченными окнами с другой. Причем, решётка такой толщины, что даже Мата Хари повозилась с нею ещё как.

Я несколько раз глубоко и часто вздохнул, наполняя воздухом лёгкие, а кровь кислородом, с усилием перевёл себя в ускорение, в этом случае кислород горит, как бензин на пожаре, и бросился вдоль коридора к лестнице на второй этаж, где по наблюдениям Маты Хари как кабинет Белюстина, так и его спальня.

У лестницы двое охранников, оба подхватили винтовки, повернулись, я выстрелил дважды. Они ещё только опускались на подгибающихся ногах, как я оттолкнул их и бросился вниз по лестнице.

Внизу в проём выскочили ещё двое, я выстрелил так же быстро, каждый получил по пуле в голову. Я выметнулся в коридор, уже зная сколько в нём человек, сразу принялся стрелять, с их стороны только раз бабахнуло, как из старинной пищали, и тут же вскрикнула Мата Хари, сразу появившись из незримности во всём блеске под потолком в коридоре.

— Не торчи надо мной, — рыкнул я. — За их спинами безопаснее!.

Единственный выстрел со стороны охраны всё-таки её задел, сейчас она спешно, хотя и косо, пронеслась под самым потолком, вытирая там пыль мохнатой спинкой, картинку передаёт чёткую, впереди в коридоре четверо, из комнат выскакивают ещё и ещё, все с мечами и длинными ножами, но у некоторых вполне современные винтовки.

Я перешёл на шаг, стреляя и стреляя, патроны в глоке кончились, я продолжил из кольта, потом быстро-быстро сменил магазин и пошёл дальше.

Так продвинулся мимо четырёх распахнутых дверей, пятую открыл сам, выпалил трижды, успевая опередить противника, из четвёртой блеснула огнём и порохом пальба. Одна из пуль ударила в плечо, но рубашка защитила от ранения, а кость выдержала, пустяки, синяк быстро пройдёт, только сам ощутил злость и начал стрелять уже с кровожадностью.

Осталось ещё две двери, рисковать не стал, сквозь стену отчётливо вижу кто там и в какой позе ждёт меня с ружьями в руках, всадил несколько пуль сквозь стену, только в последней пришлось на одного потратить две пули, очень уж хорошо держался, то ли сильный маг, то ли у меня рука дрогнула, словно я Махатма Ганди.

У последней комнаты уже не схватка, а мясорубка, коридор не такой уж и узкий, но от стены до стены завален трупами, крови натекло так, что хлюпает под ногами.

Прозвучал напряжённый голос Маты Хари:

— Белюстин на первом этаже!.. К нему сбегается гвардия…

Чёрт, ругнулся я обессиленно, всё пропало, он же должен был быть здесь на втором, с какого хрена его понесло вниз…

— Давай туда, — велел я. — Здесь справлюсь.

Мата Хари, стараясь держаться малозаметнее, проползла под потолком дальше, там сообщила:

— Шеф, я слышу голос Карницкого. Командует на втором этаже.

— Не попадись под пулю, — предупредил я. — Ты у меня хрупкое создание…

— Наконец-то оценил!

Гвардейцы Белюстина не просто заняли оборону, но бросились навстречу, просто ошалевшие от моей наглости: посмел явиться в самое охраняемое место, да ещё и не сдаётся, а я, стреляя с обеих рук, пёр, не обращая внимания, кто выскакивает навстречу и сколько их. Сейчас они как существа в плотной воде, двигаются замедленно, коряво, неуклюже, я по их заторможенным движениям вижу кто из них выстрелит раньше, и даже куда полетит пуля.

Я даже магазины успеваю сменить в глоке, не очень-то ныряя за укрытия, всё впереди как картонные мишени, моё сердце стучит часто, мощно, а пистолет раз за разом дёргается в отдаче, выплёвывая смертоносные пули. Я видел как пробивают тела, оставляя глубокие дырочки.

Кровь не успевает выплеснуться красным фонтанчиком, как такие же омерзительные отверстия возникают в головах и телах их соратников.

На первом этаже народу больше, но моё восприятие разогналось так, что противник еле двигается, я делаю выстрел и с нетерпением жду, когда затвор вернётся на место, чтобы сделать следующий. Все пули, что летят в мою сторону, успеваю увидеть и отклониться, хотя это не просто, я не из литого железа, во мне при каждом сверхбыстром движении с силой колышется вся кровь, лимфа и даже сдвигаются внутренние органы.

Когда на той стороне остались трое, один отступил и метнулся в распахнутую дверь комнаты. Я уже вычислил, что это и есть Белюстин, хотя в лицо его ещё не видел, но и Мата Хари завопила, что главгад убегает, на той стороне окно уже распахнуто.

Две пули в головы охранников, я метнулся за Белюстиным, по дороге сбив с ног этих двоих что опускаются медленно, словно лебеди в балете.

Белюстин выпрыгнул в момент, когда я ворвался в комнату, пуля вырвала клок волос из его головы, а сам он исчез за краем окна.

У меня хватило ума не прыгнуть сгоряча следом, подбежал, выглянул и едва успел отшатнуться, две пули едва не отстрелили кончик моего носа, одна даже обдала горячим воздухом, скользнув по коже. Мата Хари уже вылетела во двор и крикнула возбужденно:

— Берегись, трое держат окно на прицеле!..

— Где Белюстин?

— Убегает к воротам!

Я крикнул зло:

— Поднимись выше! Не видишь, один уже лупит в тебя!

— У них руки кривые, — крикнула она. — Я вижу, успеваю…

Я не дослушал, собрался, быстро высунулся, сделал два выстрела и тут же спрятался. Мата Хари показала, что обе пули попали. Третий спешно перезаряжает винтовку, я высунулся, всадил в него пулю и тут же выпрыгнул следом.

С этой стороны под окном пышные кусты, половину смял барон, так что я придавил разве что один, и сразу помчался за убегающим.

Тот, правильно оценив позицию, не бросился к автомобилям, там надо открыть дверцу, вскочить, захлопнуть, включить двигатель, за это время успею добежать, он просто свернул за угол каменного здания и побежал вдоль длинного сарая, а потом вскочил в первую же распахнутую дверь.

Я домчался до сарая, трижды выстрелив по дороге в выскакивающих заспанных гвардейцев, но не вбежал, чувствуя засаду, присмотрелся, по ту сторону сдвинулось и застыло багровое пятно с двумя тонкими тёмно-багровыми прожилками вниз.

Я трижды выстрелил в стену, тут же вбежал вовнутрь. Барон уже опускается на пол, смотрит на меня ненавидяще, кровь струится из двух ран в груди и одной в плече, ни разу не промазал.

— Ты… — прохрипел он сиплым голосом, — кто ты…

— Теперь это неважно, — ответил я и выстрелил ему в лоб. Милосердие потом, в доминанте человечества — выживание, а мерехлюндии уже потом, это чтоб показать нашу духовность и широту интеллекта.

Словно издали донесся вопль Маты Хари:

— К сараю бегут пятеро!

Я криво усмехнулся и быстро заменил пустой магазин. Остался один, последний. Ничего, прорвусь.

В общем, в меня попали пять раз, оказывается, мне это что слону дробины. Пули из простых ружей, потому только продырявили пальто и в трёх местах теперь синяки, ерунда. Пузырь Мата Хари забрала, а как только опустилась с ним за линией деревьев, я быстро нырнул и с великим облегчением через секундное головокружение вывалился в подвале своего имения.

Отходняк тряхнул так, что свалился ещё там, на каменном полу, отлежался, приходя в себя и осторожно впитывая перлины, разгрыз два фиолетовых кристалла.

Донесся искаженный расстоянием писк Маты Хари:

— Куда пузырь?

— Тащи в имение, — велел я. — Ты заслужила большой-пребольшой пряник!