Папа напрокат (СИ) - Бедная Ася - Страница 2

Врач тушуется, понимая, что брякнул лишнее, ну или просто неудачно пошутил.

- Разберетесь. Не маленькие, - улыбается он и уходит.

Остаюсь с мужчиной наедине. Возле рабочего стола медсестры, которая убежала вслед за врачом.

- Ааа.., - хочу спросить у него, что же произошло, но не успеваю.

- Здравствуйте, - обращаются ко мне подошедшие неожиданно двое в форме полицейских. – Вы мама девочки, которая…

- Это он виноват! – сразу же тычу пальцем на мужчину с бицепсами.

- Эээ.., - не ожидали от меня такой прыти менты.

- Да! Это он сбил моего ребенка! – ору на все отделение.

Я знаю, как работают правоохранительные органы. Перед ними сейчас богатый и бедная. И зоркий взгляд иметь не нужно, чтобы оценить примерную стоимость его одежды. Холеная морда так и кричит о наличии больших возможностей.

И я! В джинсах и водолазке с катышками!

Как вы думаете? Кого из нас сейчас обвинят в аварии?! Разумеется, мою дочь! Еще «пришьют» ей алкоголь в крови! А перебинтованную руку и ссадину на лбу запишут, как тяжкий вред здоровью. И буду я до конца жизни этому наглецу ползарплаты отдавать, чтобы он себе йодные сетки и перевязки в частных клиниках делал. И то только по тому, что на виски и бренди моей зарплаты не хватит.

- Какого ребенка? – морщатся менты, не понимая, о чем я толкую.

- Моего! – продолжаю закатывать скандал, да так громко, что уже больные из палат вышли. – Вы запишите-запишите! Моя дочь шла по пешеходному переходу и на зеленый сигнал светофора и… и… и вообще! Она в школе была…

- Вот именно, - слышу сзади знакомый голос и замираю на месте.

Задержав дыхание, поворачиваюсь.

- Здравствуйте, Серафима Аркадьевна, - пытаюсь улыбнуться женщине с очень строгим лицом.

- Здравствуй, Борисова, - положив ладони на живот, начинает отчитывать меня при всех директор школы. – Что с тобой мучилась вся школа. Что с твоей дочерью…

Моему возмущению нет предела. Но я только при виде этой женщине начинаю заикаться, хотя проблем с речью у меня никогда не было.

- Серафима Аркадьевна, вы же понимаете.., - пытаюсь переманить ее на свою сторону.

- Я понимаю, а вот органы опеки.., - смотрит на меня многозначительно.

- К-какие органы оп-пеки.., - кажется, я сейчас потеряю сознание.

- Здравствуйте, - тут же появляется женщина с аналогичным строгим лицом, как и у Серафимы Аркадьевны, - меня зовут Михайлова Алиса Мироновна, представитель органов опеки и попечительства. Хотела бы выяснить все обстоятельства произошедшего и проверить условия места проживания ребенка для дальнейшего решения относительно изъятия девочки из семьи.

От сказанного представителем органов опеки даже Серафима Аркадьевна растерялась. Глаза женщины стали круглыми. Она явно потеряла дар речи. Смотрит на меня с испугом и даже повернуться в сторону представителей власти боится.

- Борисова! – внезапно радостно разводит руки в стороны мужчина с перебинтованной рукой. – Сколько лет, сколько зим!

Даже пикнуть не успеваю, как тут же оказываюсь в его крепких объятиях…

Глава 3. Анна

Глава 3. Анна

- Я вас знаю? – еле выдавливаю из себя в ухо мужчине на выдохе, но вдох уже сделать не могу.

- Да не дай Бог, - также тихо отвечает мне в ухо и наконец-то отпускает.

Кажется, меня сейчас оскорбили. Но проявлять прыть и недовольство нет возможности.

- Серафима Аркадьевна! – переключается мужчина на директора школы. – Как же я рад вас видеть! А вы меня не узнали что ли?!

Женщина смотрит на него во все глаза и не знает, что ответить. В итоге решается сказать правду.

- Честно говоря, нет, - смотрит растерянно, даже подается назад, чтобы быть подальше от незнакомца.

- Да я же Кириллов! Филипп! Вспоминайте! Две тысячи пятый год выпускали! – представляется Филипп Святославович…

Вот на имена у меня память хорошая. А на лица…

- Филиппушка! – внезапно радостно кидается в объятия мужчины Серафима Аркадьевна. – Вот не узнала! Какой ты большой стал!

- Это точно.., - бурчу под нос, не понимая, что происходит.

- А я смотрю – лица все знакомые! – продолжает орать, как оказалось, Кириллов. – Вот так встреча! А я думаю, чего это вдруг ребенок в моей машине забыл?!

- Чего? – только губами шевелю, смотря на него не просто с удивлением, а шокировано.

- Даааа, - поддерживает разговор директор школы. – У нас же до сих пор в школе висят фотографии на стенде «Гордость школы»! Вот ты там до сих пор красуешься со своей волейбольной командой! Полюшка на этот стенд так засматривалась, так засматривалась, ой, - отмахивается она, продолжая истерично хохотать.

- Минуточку, - вклиниваются в разговор полицейские. - Вы же сказали, что не знаете ребенка, который залез к вам в машину.

Возникает неловкая тишина.

- Так и не знал.., - пытается выкрутиться Серафима Аркадьевна, которая придумала свой ход истории. – Увидела на стенде. Потом… как Кириллов к машине своей подходил. Вот и решила поприветствовать легенду.

- Вы утверждали, что ребенок вышел из школы и ушел в неизвестном направлении, - допытывается женщина из органов опеки.

- Так далеко и не ушел! – тут же находится Филипп Святославович. – Я же как раз возле школы был!

- Возможно, - кивает полицейский. – Но почему тогда дорожно-транспортное происшествие случилось чуть ли не в противоположной части города?

- Так я пытался выяснить, что за ребенок, - невозмутимо отвечает Кириллов. – Я же говорю – лицо знакомое. А сейчас вот Борисову увидел, - показывает на меня обеими руками, - и сразу все встало на свои места! Фууух. Аж на душе легче стало.

Опять возникает подозрительная тишина. Возможно, нужно сказать что-то и мне. Но я настолько растерялась, что вообще теряю нить повествования.

- Значит, ребенка-то вы не знаете, - с подозрением на мужчину теперь смотрит представитель с органов опеки.

- Не Знал, а не УЗнал, - делает специально акцент на словах Филипп Святославович. – Я же ее видел совсем маленькой девчушкой! А тут выросла. На мать жуть как похожа!

На «жуть» мне тоже нужно обидеться?

- Это дааа, - старается миролюбиво улыбаться Серафима Аркадьевна. – А вы ведь в школе общались! - показывает руками на меня и на Кириллова, которого я впервые вижу. – Правда же, Аннушка?

Насколько я начинаю разбираться в ситуации, директор школы подсказывает незнакомцу мое имя. Иначе его очередное «Борисова» будет выглядеть подозрительно.

- Да, - улыбается и мужчина, обнимая меня в очередной раз, правда, в этот раз всего лишь за плечи. – Я даже пытался ухаживать за Анечкой. Хоть она и на целых три года меня младше. Такой малявкой мне тогда казалась, - усмехается мужчина и специально сжимает мне плечо пальцами.

В другой бы раз я закатила самый настоящий скандал. Потому что, во-первых, я заканчивала школу аж в семнадцатом году! Ничего себе разрывчик, да? Во-вторых, я что, действительно так старо выгляжу?!

- Да, ФилиппОК! – начинаю и я улыбаться, как идиотка.

- Так все, - отмахиваются от нас сотрудники полиции. – Заявление писать будете? – обращаются к Кириллову.

- Да на кого?! Это же моя Нююююрочка,.. – делает глаза круглыми и еще крепче прижимает меня к себе, не забыв подколоть.

Я дышу ему в самую подмышку. Но нужно сказать, что большие деньги делают сейчас свое дело – его подмышки не воняют…

- Уууумцуа, - громко целует меня в щеку для пущей убедительности.

Полицейских это вполне устраивает. Они только машут рукой и уходят.

А вот Михайлова решает задержаться.

- Так я могу увидеть ребенка и условия его проживания? – спрашивает строго.

- Конечно, можете, - вместо меня отвечает Серафима Аркадьевна. – Только что там смотреть? Первый класс. Классные руководители уже совершили обход детей, лично убедились в надлежащих условиях. Заполнили все бытовые характеристики, с которыми вы можете ознакомиться в любое время. И воооообщЕ.., - начинает свое нападение, как она это умеет и любит, - кто вас вызвал?