"Фантастика 2025-32". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Зубенко Александр - Страница 460

—Да, я уже заметил симметричность расположения помещений, —отметил профессор. – Иными словами все бункеры дублируют друг друга. Их по два на каждом этаже. Всё просто. Это сделано на случай утечки информации, а, возможно, и природных катаклизмов… да даже на случай того же пожара. Сгорит или разрушится одна сторона – всегда в запасе есть другая. Группа учёных работает здесь на левой стороне, а другая группа, независимо от первой, так же параллельно занимается тем же, только на правой стороне. Узнаю почерк СС.

—И что, на той стороне есть точно такой же телескоп, однако?

—И телескоп, Ваня, и мутанты в пробирках…

—И летающая тарелка на чертежах?

—Вот уж этого не знаю. Кому что, а ему тарелка. Сдалась она тебе!

—Погодите, —прервал их Павел. – Я вижу какие-то цифры и поясняющие надписи. Что это, Андрей? Параметры?

—Да. Техническая характеристика базы. Высота или, точнее, глубина вместе с коммуникациями – 500 метров, из них 300 метров – это жилые и задействованные бункеры, площадью в четыре квадратных километра. База представляет собой квадратную пирамиду из четырёх этажей, как вы видите, уходящую конусом вглубь породы. Впрочем, об этом я уже сказал в самом начале. Здесь помечено, что первый этаж, самый верхний вмещает в себя все технические и технологические цеха, сообщающиеся между собой. Дальше идёт «пульт управления». Второй этаж, уходящий под землю – это полностью жилые помещения. Вот, смотрите: по периметру идут спальные комнаты, рассчитанные на полторы тысячи человек.

—Однако… —выдохнул Якут.

—И это только в этой части Базы, Ваня! – поддержал его профессор. – Поразительно!

Павел тоже хмыкнул и почесал карандашом за ухом.

—Там же находятся комнаты отдыха, —продолжал Андрей переводить надписи. – Кинозал, библиотека, большой спортзал и даже бассейн. Здесь же на втором этаже располагается и карантинный блок, где, по-видимому, отдыхали экипажи субмарин, пока велась разгрузка караванов. Душевые, санузлы находятся рядом. Общая столовая и довольно большая кухня, способная за один присест накормить до трёхсот человек. Сразу за кухней находится просторный лазарет для больных.

—Я слышал, что немцы весьма скрупулёзно относились к заболевшим, если дело касалось каких-нибудь секретных проектов, —вставил Павел. – Во избежание вспышек эпидемий больного просто устраняли: или сжигали или, облив хлорной известью, закапывали глубоко – так, что и трупоедам было не добраться.

—Это касалось только рядового состава, —добавил профессор. – А если это был высший персонал базы или выдающийся конструктор, его попросту изолировали. Сколько там коек, Андрей?

—Пятьдесят койко-мест.

—Вот именно. Это места для избранных. А обычный персонал, при болезни, уничтожался. Скидывали прямо в расщелины льдов, не утруждая себя ритуалами погребения: этакая братская могила. Затем, следующим караваном пустые бреши заполнялись новыми кандидатами. И так – по конвейеру.

—Переходим к третьему этажу, —продолжил Андрей, чувствуя теперь хоть какую-то полноценность среди товарищей. – Ты успеваешь перерисовывать? – обратился он к Павлу.

—Да. Как раз нормально диктуешь.

—На третьем этаже под нами находятся склады с продуктами и прочей провизией, рассчитанные на долгие сроки хранения.

—О!

Все сразу засмеялись.

—Да, Ваня, —похлопал его по плечу начальник. – Как раз то, что тебе нужно.

—Туда надо попасть, однако.

—И туда попадём, и везде побываем. Андрей вот сейчас закончит переводить, сразу и спустимся на лифте. Раз живых людей нет, мы должны эту часть Базы изучить досконально – неизвестно ещё, сколько нам тут придётся времени провести, пока не найдём способ выбраться отсюда. Так что потерпи немного. Мы тоже все проголодались.

Андрей тем временем водил пальцем по схеме, сверялся с дубликатом и что-то бормотал себе под нос, очевидно переводя труднодоступные словосочетания и технические термины.

—Вот, нашёл! Кроме складов с продуктами есть ещё водные резервуары, кладовки для кухонной утвари, агрегаты для нагревания, и прочее оборудование. Один тоннель ответвляется в сторону и ведёт за границу схемы, но там обозначена… погодите… —он почесал затылок. – Точно! Тоннель ведёт к… пивоварне.

—К кому… к чему? – Павел аж запнулся.

—К пивоварне, Паша. К самой настоящей пивоварне.

—А чему ты удивляешься? – улыбнулся профессор. – Мы же предполагали нечто подобное. Фермы, скотные дворы, заводы, пивоварни, хлебопекарни… Если учесть, как немцы любят пиво – это их едва ли не национальный напиток – то почему бы тут не быть какой-нибудь пивоварни, изготовляющей баварское пиво из солода и выращенного тут же ячменя?

—Ну, в принципе, пожалуй, вы правы.

—Есть ещё какой-то громадный зал на первом этаже, но отчего-то без названия… Ах нет, стоп! Название-то есть, только отчего-то оно выведено в стороне от зала, будто не имеет к нему никакого отношения. И уместно ли оно здесь?

—А что там?

—Написано: «MUSEUМ».

—Час от часу не легче! – выдохнул Павел. – Музей в Антарктиде? Под землёй?

Виктор Иванович лукаво прищурился.

—Вот туда-то нам и надо в первую очередь! Скорее, это не музей, а какой-нибудь архив или обыкновенный огромный склад всех трофеев, которые нацисты грабили по всей Европе в ходе её завоевания. Приплюсуй Северную Африку и нашу Белоруссию, Молдавию, Украину, Прибалтику и Россию до самой Москвы. Дальше немцы, как известно, не продвинулись. Контрибуции, как Наполеон они с поверженных стран не взимали – просто грабили начисто и вывозили вагонами к себе в Германию. А затем переправляли караванами сюда.

—Я протестую, однако… —испугался Якут, что визит в сокровищницу третьего рейха затянется на неопределённое время. – Сначала склады с продовольствием, потом музей. Хоть десять музеев!

Андрей победно поднял палец.

—А сейчас вы совсем удивитесь. Переходим к самому нижнему этажу – четвёртому. Это не что иное, как ядерный реактор, питающий весь этот подземный город.

—Какой? – чуть не поперхнулся Павел.

—Ядерный. Я вижу здесь слово «ATOMISCH».

—И снова ты удивляешься, Паша, —улыбнулся профессор. – Вспомни, что мы предполагали, не далее, как несколько минут назад? Почему бы и нет, раз тут бывал гениальный Шаубергер и весь его штаб?

—Я не столько удивлён, как обескуражен. Не думал, что мы так скоро его обнаружим.

—А от кого его тут скрывать? Экипажи подлодок в эти помещения допуск не имели, о нём никто не знал кроме специального персонала – даже рабочие истреблялись, кто его ставил. Сами же разработчики и конструкторы были, что называется, погребены здесь навечно, не имея никакого сношения с внешним миром. Выход на поверхность и пересечение с матросами субмарин был им заказан. Все, кто имел хоть какое-то отношение к проекту, так и остались в этих подземельях навсегда. Кинозалы, библиотеки, бассейн, спортзалы, ну может ещё специально подготовленные для любовных утех фройляйн – вот и все их развлечения на всю оставшуюся жизнь. Секрет атомного реактора никак не мог покинуть стен данного подземелья. Об этом заботилась охрана СС. А что до настоящей схемы, где он изображён в плане эвакуации – так этой схемой только специалисты и пользовались. Это мы тут нагрянули внезапно, когда нас не ждали, как сказал бы наш Гриша.

—Вместе с ядерным реактором, —тем временем продолжал Андрей, —на четвёртом уровне так же находятся дизельная и электростанция.

—Ну, а где же все люди, однако? Хотя бы мёртвые?

Андрей бросил шутливый взгляд на Якута.

—Хочешь с кем-нибудь познакомиться?

—Шайтан тебя забери, нет, конечно! Но трупы-то должны где-нибудь быть, раз живых мы до сих пор не видели.

—Ваня резонно говорит. Если тут всё на автоматике, кто-то же должен был её программировать? Хотя бы самый последний?

—Возможно, здесь прошёл какой-то мор и все спешно эвакуировались, —предположил Павел. – Эпидемия скосила персонал, а остальные ушли по тоннелям в основной город, которого мы ещё не видели. Базу законсервировали и оставили работать автономно до «лучших времён».