"Фантастика 2025-32". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Зубенко Александр - Страница 526

– Честного боя не будет. Их много больше, и они умеют сражаться. А ещё они умеют хитрить.

Майор старался говорить как равный с равным. Парнишка того заслуживал.

– Если запрёмся в городе, то победим? Слышал я от бывалых людей – если в обороне сидишь, врага не осилить.

– Умных ты людей слушал, князь Василий, – одобрительно кивнул Демин. – Но мы не просто запрёмся. Мы будем вылазки делать, атаковать. Будем бить их, денно и нощно так, что небо в овчинку покажется. А потом мы заставим их отступить, трусливо поджимая хвосты. Ради этого я всё и затеял.

– У меня будет к тебе одна просьба, князь?

– Какая? – вопросительно вскинулся майор. – Выполню всё, что в моих силах.

– Княгиня… Она сделает всё, чтобы не пустить меня на стены. Хоть я и князь, но я должен её слушаться, ведь она – моя мать. Но я не могу прятаться за чужими спинами, когда гибнут мои люди. Мое место среди них.

«А ведь он не ради красного словца говорит, – понял Демин. – И это отнюдь не детство в одном месте играет. Парень действительно ощущает на себе бремя власти и всю полагающуюся ответственность. Жаль, не все начальники такие!»

Парень, перехватив его задумчивый взгляд, выжидающе замер. Майор нервно сглотнул, мысленно обругал себя за то, что вмешивает пацана в совершенно мужское занятие (хотя как ещё ему стать настоящим мужиком, не сибаритом-неженкой, который не умеет держать в руках оружие, защищать себя, своих родных, девушку, Родину, наконец?!).

– Я ни тебе, ни твоей матери – не указ!

Мальчишка понуро опустил голову, чтобы тут же распрямиться, услышав продолжение:

– Но не забывай: именно ты – князь! И этот город твой, а люди, которые в нём живут, нуждаются в защите, твоей защите, княже! Если вступишься за них, они этого не забудут и пойдут за тобой до конца. Только… – Демин смолк, подбирая слова, и, найдя нужные, продолжил:

– Не лезь на рожон, князь Василий! Пусть лучше плачут матери врагов, а не твоя! Береги мамку! Супруга она уже потеряла, не хватало, чтобы ещё и тебя лишилась… Других сыновей у неё нет.

– Буду беречь, – пообещал парнишка. – Крест на том целую.

Он вытащил из-под нательной рубахи крестик и поцеловал.

Демин одобрительно кивнул.

– Тогда иди спать. Завтра много дел, силы тебе пригодятся.

– А ты? Почему ты не спишь?

– Я тоже скоро лягу. Продумаю кое-что и бай-бай. Покойной ночи, князь Василий!

– Покойной ночи, Гаврила Мстиславович. А вот еще что…

Видя, что подросток колеблется, не решаясь спросить, Демин улыбнулся:

– Что-то еще?

– А небо с овчинку – это как?

«Фильтруй базар!» – в который раз выругал себя Демин, а вслух сказал:

– Это выражение такое, образное, – не зная, как правильно объяснить майор начал импровизировать:

– Ну, если хочешь врагу страху нагнать, напугай его, и он ничего не увидит. Вот тут ты его и замочишь…

– Замочишь? – наморщил лоб подросток. – Обоссышь, что ли?

Демин слегка крякнул, услышав из уст мальчишки не совсем литературную фразу. Все-таки пареньку еще положено было сказать «обписаешь» или «пописаешь». Ну да, средневековье, чего с него взять?

– Ну, замочишь – значит кровь пустишь.

– А, тогда понятно.

Парнишка ушёл, но после его ухода на душе у Демина вдруг стало легче. Отпали последние сомнения.

Мы победим! Сколько бы ни было неприятеля, всех поганой метлой спровадим назад в степи, вгоним снова в каменный век. Пусть сидят там и зализывают раны до скончания века! Ибо… Ибо не хрен, окончательно решил он.

А базар все равно фильтровать надо!

Глава 12

Спустя две недели жизнь в Козельске уже текла в устоявшемся русле и даже слегка отдавала рутиной. Ожидание осады перестало давить прессом, все успели свыкнуться с этой мыслью – ну да, через месяц-другой к городским стенам заявятся монголы, будет жарко, но не впервой, Господь не выдаст, свинья не съест, а уж татарин тем более.

В пятницу вечером, почти как в родном двадцать первом веке, в предвкушении уик-энда легионеры собрались в «апартаментах» князя на «рюмку чая», как выразился вечный остряк Павленко, за что едва не схлопотал от Демина здешний эквивалент наряда вне очереди, но как-то отбрехался. Конечно, не положено господ офицеров в наряды ставить, не солдаты срочной службы, но Демин бы нашел, как обойти Устав.

«Апартаменты», конечно, громко сказано. На самом деле это была не самая просторная, угловая, с окнами, смотрящими на север и запад, комната на втором, верхнем этаже. Казарму хоть выстроили и вместительную, но, как водится, где-то что-то не рассчитали, потому пришлось тесниться, ну а майору сам бог велел подавать личный пример.

Присутствовала только старшая тройка: Демин, Морошкин да Свешников. Ловелас Дениска, избежав наказания, спросил дозволения и смылся на свиданку. Воднев засел у себя, в смежной каморке, где колдовал над чертежами какой-то особой баллисты.

– Для специально обученных людей! – язвил варвар Павленко, потуже затягивая кушак перед уходом к своей «зазнобе».

Специально или не специально, а уважения у местных Игорь добился, причём с неожиданной стороны. Переделывая механизмы подъёма моста и отпирания ворот, услышал от мастеровых восхищённую реплику:

– А ты знатный кузнец, боярин!

– Ага, Вакула, – смеялся потом Морошкин, мимо чувствительного уха которого, казалось, ни один комариный писк не проскочит.

Об одном жалел капитан: запас жучков и прочих полезных спецсредств имел свои лимиты, нет на свете ничего неиссякаемого, кроме людской глупости.

Кличка Вакула едва не заменила оперативный псевдоним Игоря – Помор, а в его мастерской с той поры с утра до ночи крутились козельские технари, вмиг распознавшие родственную душу. И пусть вряд ли кто из представителей не шибко технократичной цивилизации тринадцатого века мог дать квалифицированный совет по наладке механического нутра чудо-телеги или железной птицы, всё же операции уровня «принеси-подай» аборигены освоили быстро, а где-то через неделю самые одарённые были допущены к гаечным ключам и элементарным операциям.

Местные красотки впустую растрачивали нехилый сексапил на скромного Воднева. Его мало интересовала сфера, лежавшая вне дорогих сердцу железяк. Конечно, Игорек, хотя и обожал железяки, но сам-то был совсем не из железа. И он время от времени поддавался на удочку и забегал в гости то к одной, то к другой вдовушке – мол, помочь по хозяйству, но не часто. Зато Дениска-варвар отрывался за двоих, внося энергичный вклад в решение демографической проблемы.

Порой Демин озадачивался вопросом – это сколько же народу месяцев через девять с полным основанием начнут звать Дениса папой? По приблизительным прикидкам выходило, что много, очень много.

Но сейчас мысли майора вернулись к намеченной чайной процедуре.

Зря зубоскалил Павленко – «аксакалы» баловались отнюдь не «огненной водой». Пили чай, и не какой-то банальный: появилась возможность распробовать знаменитый матэ. Угощал Свешников, любитель всяческой экзотики. Учёный прихватил с «большой земли» кисетик зелёного южно-американского зелья.

Впрочем, восторг от этого «этнического» (как было написано на упаковке) напитка испытывал, похоже, только он.

– Прости, Михалыч. Есть в этом твоем матэ что-то табачное! – подытожил Демин, сделав последний глоток и с неудовольствием отставив пустой бокал в сторону. – Будто махорку заварил!

– Вкус тут не главное, – неожиданно поддержал учёного Морошкин. – Матэ – штука полезная. Давления не повышает, а вот иммунитет…

– Знаю, знаю! – прервал его майор. – Ты лучше скажи: как считаешь, можем мы повысить боеспособность наших войск? Татар-то во сколько раз будет больше, а? Надо не числом, а уменьем!

Морошкин ответил не сразу, задумчиво пожевал губу сначала.

– Считаю, что пока боевая подготовка идёт вполне на уровне. Вон, у Ракши сотня почти в терминаторов превратилась. Да и Стырь своих гоняет. Но…

– Что «но»? И как, кстати, тебе этот Стырь? Что-то уж очень рьяно впрягся: даже сотню отдельную ему дали – не находишь?