"Фантастика 2025-32". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Зубенко Александр - Страница 573

Шлоссер вытащил свой клинок, картинно взмахнул им крест-накрест и попытался нанести противнику удар в плечо. Пожалуй, для фехтовальщика семнадцатого столетия он был и неплох, но этот стиль ушёл в прошлое давным-давно.

Свешников мысленно улыбнулся, вспоминая свои тренировки, и, скрестив шпагу с немцем, слегка ускорил движения.

Лёгкая шпага выделывала в воздухе такие пируэты, что Шлоссер едва успевал отражать уколы тяжёлым палашом. Через минуту Шлоссер начал потеть, через две основательно взмок, а через три уже понял, что с ним просто играют, а верный палаш вдруг стал весить с добрый центнер[18]. И, наконец, при ударе лёгкого клинка тяжёлый палаш вылетел из ослабевшей руки, а его хозяин упал на одно колено.

С трудом переведя дыхание, Шлоссер прохрипел:

– Вы победили…

Ранкель-Дранкель с тревогой смотрел на своего поверженного товарища, но ничего не предпринимал. Дуэль – дело двоих!

– Вы храбро сражались, – важно сказал Свешников, пытаясь скрыть, что ему тоже пришлось несладко.

Когда тебе под сорок, трудно тягаться с молодыми!

– Вы можете взять мою жизнь, – угрюмо сказал немец.

– Ваша жизнь – в обмен на мою жизнь, – предложил историк, делая вид, что эта идея только сейчас пришла ему в голову.

Посмотрев в недоуменные глаза немца, пояснил:

– Мы с вами, герр Шлоссер, ещё не раз и не два будем сражаться бок о бок. И вы, когда представится случай, спасёте мне жизнь. Думаю, ваш секундант не станет возражать против такого решения? Да, кстати, думаю, что вы можете угостить господина э-э… Ранкеля пивом.

Глава 12

Известие о дуэли уважаемого историка с немецким наёмником не могло пройти мимо ушей всеведущего Морошкина. Разумеется, уже вечером состоялся «разбор полётов».

– Михалыч, – прихлёбывая отвар из травяного сбора, недовольно заговорил Дёмин, – объясни мне, дураку, и по совместительству твоему отцу-командиру, какого хрена ты устроил это шапито?

– У нас с герром Шлоссером состоялся сугубо научный диспут, посвящённый вопросам норманнской теории, – сдержанно ответил учёный.

– Значит так, Михалыч, слушай внимательно: больше никакой самодеятельности. Даже если кто-то при тебе на голубом глазу заявит, что битва на Куликовом поле состоялась в третьем веке до нашей эры. Ты меня понял? – сурово сдвинул брови подполковник.

– Так точно, – по-уставному рапортовал Свешников, мысленно, впрочем, не разделяя позицию руководства на все сто процентов.

– Молодец! – уже благосклонно кивнул Дёмин. – Лично мне бы не хотелось, чтобы в тебе провертели не положенную от природы дырку.

Он бросил взгляд на окошко.

– За полночь уже, наверное. Давайте на боковую, бойцы.

Но толком поспать группе не удалось. Чуткий сон команды прервало осторожное постукивание в дверь.

Первым к ней подошёл Павленко, на долю которого выпало нести вахту, что на сленге моряков именуется «собачьей». Загнав патрон в патронник пистолета и отойдя от возможной линии огня (а ну как вдарят с той стороны из пищали прямиком в обычную дверь – ведь не факт, что пули в древесине застрянут), Денис поинтересовался:

– И кого это принесла нелёгкая?

– Мне нужен герр советник Сфешникофф, – на ломанном русском проговорил кто-то невидимый. – Он меня знайт. Я Шлоссер. У меня есть отшень важное для него.

– Влюбился он в тебя что ли, Михалыч, – не сумел сдержать улыбки Павленко. – Товарищ воевода, впускаем немца али как?

– Если один – впускаем, – разрешил Дёмин.

Шлоссер был один и выглядел при этом донельзя взволнованным.

– Беда, герр советник, – произнёс он и быстро заговорил, полностью перейдя на немецкий.

– Так, хватит! – поднял руку Дёмин. – Герр советник, велите вашему другу не частить, а сами переводите для нас, коль уж ваш знакомый считает, что у него важные сведения.

– Попробую, – произнёс Свешников, молясь учёным богам, чтобы его познаний в немецком хватило для понимания сбивчивой речи наёмника, которую, наверное, с первого раза не разобрали бы даже его земляки.

Шлоссер догадался, чего от него хотят. Снова заговорил, но уже не так быстро. При необходимости Свешников останавливал его и тут же передавал товарищам главное.

– Значит так: Шлоссер сообщает, что к его друзьям в кабаке несколько часов назад подошёл какой-то незнакомец. Поставил им выпивку, сдружился капитально, а потом завёл один интереснейший разговор. Если не вдаваться в детали, пообещал кучу денег за наши головы.

– Большую кучу? – поинтересовался Павленко.

– По здешним меркам просто сумасшедшую.

– И что наёмники?

– Дрогнули, – вздохнул Свешников. – Не все, конечно, но из тех, к кому незнакомец обратился напрямую, никто не отказал. Ждём гостей с минуты на минуту. Скоро сюда придут, чтобы нас убивать.

– Что – вот так напрямую? – удивился Дёмин.

– Плохо о них думаете, товарищ воевода. Незнакомец целый план разработал. Предатели используют хитрость, какой-нибудь предлог, чтобы выманить нас из дома, а потом разделаться с нами на улице.

– А фон Ноймарк? Тоже нас предал? – с сожалением спросил подполковник, который испытывал определённую симпатию к командиру наёмников.

Тот казался человеком надёжным, из тех, кто не бросает слов на ветер и знает, что такое честь, пусть даже это честь наёмника, который продаёт свою шпагу за деньги.

Свешников перевёл вопрос. Шлоссер отрицательно замотал головой.

– Найн!

И тут же выдал горячую тираду.

– Фон Ноймарк всегда верен тому, с кем заключил договор, – с облегчением перевёл Свешников. – Он не в курсе. Но в любом стаде всегда найдётся паршивая овца, а незнакомец как чувствовал, к кому обращаться. К Шлоссеру, к примеру, он не подошёл. Нам повезло, что мой немецкий коллега совершенно случайно услышал обрывок разговора.

– Может, ему почудилось? – предположил Дёмин. – Неправильно понял, например. Мало ли что с перепою покажется. Где он, говоришь, разговор услышал – в кабаке?

– Увы, – вздохнул Свешников. – Мой немецкий друг, конечно, не отказал себе в удовольствии промочить горло кружкой горячительного напитка, но голову при этом имеет вполне трезвую. Студенческие привычки, знаете ли…

– Хм, – задумался Дёмин. – Спроси у немца, в курсе ли он, откуда взялся этот типчик?

Свешников обменялся с Шлоссером парой реплик, потом ответил:

– Пришёл прошлой ночью через потайной ход под стеной.

– Погоди, – напрягся Дёмин. – Через тот, что ли, возле которого я поставил охрану? Или есть другой лаз, и мы о нём даже не догадываемся?

– Именно, что через тот самый ход, – подтвердил Свешников.

– Та-а-к! – зло протянул подполковник. – Морошкин, твою мать! Ты что – совсем уже мышей не ловишь? Через наш ход шастают все, кто ни попадя, тайные заговоры плетут, а мы, значит, ни сном ни духом!

– Виноват, – понуро опустил голову Морошкин. – Не доглядел я, выходит. Разрешите исправлять?

– Упущенное наверстаешь после того, как разберёмся с предателями. Если немец ничего не перепутал, скоро к нам пожалует делегация. Готовимся к встрече дорогих гостей. Ну, а герру Шлоссеру выскажем наше спасибо. И подкрепим его чуть позже монетой, когда всё устаканится.

– Ну, а сейчас-то что со Шлоссером делать? К обороне будем его привлекать? – обеспокоился судьбой нового друга историк.

– Пускай в доме посидит какое-то время связанным. Ты ведь его второй раз в жизни видишь, Михалыч? – спросил Дёмин.

– Да, – не стал отрицать очевидный факт учёный.

– Тогда сам понимаешь: доверяй, но проверяй. Вдруг его ночной визит сюда – часть вражеского плана? Так и передай своему немцу. Пусть не обижается. Он человек служивый, должен понимать.

– Он всё понимает, – облегчённо сообщил Свешников, когда дождался ответа от Шлоссера. – Никаких обид. Только сожалеет, что не может принять деятельное участие.

– На его век драчек хватит. Пусть передохнёт немного. А теперь, отряд, слушай мою команду. Боевая готовность номер один. Ждём, – распорядился Дёмин. – Гостя с той стороны брать живьём. Чует моё сердце – непростой человек по наши души пожаловал.