"Фантастика 2025-32". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Зубенко Александр - Страница 653

Девушка смутилась и немного от меня отодвинулась — впрочем, всё ещё оставаясь в моих объятиях.

— Просто учусь заново ходить…

Вдруг, Настя нахмурилась. Как будто, прислушалась к себе и, повернув ко мне голову, сказала:

— Я голодная. — Задумалась на секунду. — Нет, я очень, прям, очень голодная!

Ага, видимо, нужна пища для восстановления мышечной массы на ногах.

— Так, садись.

Я отпихнул ногой инвалидную коляску подальше к батарее и, аккуратно подвинув девушку к столу, усадил на обычный стул.

Тут же метнулся к ящику со шпротами, взял одну баночку и, предварительно оторвав крышку, положил вместе с вилкой на стол перед Настей.

Не буду повторять свои ошибки по поеданию холодной тушёнки. Разогрею одну… нет, лучше, сразу две банки, пока девушка ест шпроты.

Ага… я успел только вскрыть две банки тушняка, а девушка уже съела всю рыбу, выпила масло через край банки и начала рыскать по кухне очень голодным взглядом.

Тааак… Я достал ещё две банки шпрот и положил на стол. Теперь, надеюсь, успею.

Быстро вывалил весь тушняк в сотейник, поставил на газ и метнулся из кухни за крекерами, по пути чуть подвинув Артёма. Он всё ещё стоял в кухонном проёме и удивлённо рассматривал кухню. Когда его взгляд наткнулся на окровавленный огромный нож под столом… его брови взметнулись вверх — почти слилившись с причёской

Взяв мешок в новой комнате, я просто вывалил из него всё на пол, чтобы не терять время на поиски.

Ага, вот и пачка крекеров!

Жаль только, что она осталась одна. Очень удобная штука. В нынешней ситуации отлично заменяет хлеб, и, при этом, может очень долго храниться. Надо бы раздобыть где-нибудь ещё. Да и хлеб, если где встречу, тоже надо тащить домой. Из него можно насушить сухарей. В тяжёлые времена так и делали…

Вернувшись на кухню, увидел, как Артём вытащил из холодильника кастрюльку с давешним рисом. Затем, он ложкой начал выгребать всё в сотейник — с уже начавшей шкварчать тушёнкой.

Настя допила последние капли жира из уже третьей по счёту банки и, немного смутившись, сказала в спину брату:

— Тём, не надо рис. Это я тебе на ужин оставила.

Тот обернулся, посмотрел на всё ещё голодный взгляд сестры и, усмехнувшись, ответил:

— Считай, что я не голодный.

А пацан-то молодец! Может он пока не до конца разобрался, что тут произошло. Но весьма быстро взял себя в руки и действует уже по ситуации.

Я поставил на стол пробковую подставку для горячего, а Артём уместил на неё сотейник, предварительно размешав то, что было внутри. Ложку оставил там же.

Настя упрашивать себя не заставила. Тут же начала поглощать ложку за ложкой.

Девушка пару раз прожёвывала полные щёки тушёнки с рисом, задувая себе в рот воздух, как делаешь, когда во рту что-то горячее. Затем, быстро проглатывала, и на подходе была уже следующая ложка. Чередовалось всё это с крекером.

Мы с Артёмом переглянулись и, усевшись за стол, начали наблюдать, как с невероятным аппетитом девушка поглощала сотейник еды.

Нас она совершенно не стеснялась. Как будто, и не видела. Похоже, что кроме сотейника с ложкой для неё сейчас, вообще ничего не существовало. И я её прекрасно понимаю. Сам такой был, когда в первый раз у меня надстройка была сформирована.

Через пять минут девушка облизала ложку, с небольшой грустью посмотрела в пустой сотейник и откинулась на спинку стула. Вот теперь, её глаза приняли более осмысленное выражение.

Девушка слегка рыгнула, покраснела, и, закрыв рот, смущённо произнесла:

— Извиняюсь.

Я усмехнулся:

— Ничего. Что естественно, то не безобразно. Ты лучше скажи, наелась?

Настя задумалась.

— Ну… я теперь не очень-очень голодная, а просто голодная. — Она недоумённо добавила. — И куда в меня столько влезло?

Я кивнул вниз:

— А ты на ноги посмотри.

Девушка заглянула под стол, и её глаза расширились.

Она вытащила из из-под стола свои нижние конечности и показала нам. Артём даже привстал, чтобы было видно.

Да, её ноги были всё ещё тонкие. Но, по сравнению с прошлым — просто, земля и небо. Это были далеко не те спички, обтянутые кожей.

Девушка, опёршись руками о стол, резко встала. Чуть покачнулась, но тут же выпрямилась. Больше её ноги не дрожали. Настино лицо озарила совершенно счастливейшая улыбка.

Артём же окинул удивлённым взглядом стоящую фигурку своей сестры и очень тихо спросил:

— Это… как?

Настя сделала шаг, совсем немного покачалась и кивнула на меня:

— Это всё он.

На переведённый на меня взгляд пацана, я пожал плечами:

— На торговой площадке покопался и вот… нашёл нужное зелье.

Артём уточнил:

— Так это Вы на него деньги брали?

Я кивнул.

— Да.

Пацан покачал головой:

— Ещё и в долг… А ведь это я теперь должен. Сколько всего кредитов Вы потратили?

Ну, конечно, в долг. Я ж не решил тогда, что с зельем делать буду…

— Давай, со всем этим, потом? — Я бросил взгляд на осторожно вышагивающую по кухне счастливую девушку. — А сейчас, надо кормить Настю, пока голод полностью не пропадёт… Да, и ещё сверху. В общем, пока пузо не надуется, из-за стола её лучше не отпускать.

Глава 18

Настя, после того как отъелась от пуза, всё никак не могла успокоиться. Она продолжала, держась за полный живот, наворачивать круги по крохотной кухне.

Успокоилась она только через полчаса и как-то мгновенно переключила режим в… сонный.

Зевая, сообщила, что сегодня с неё впечатлений хватит, и мы уложили её спать. Вернее, укладывать её уже не пришлось. Она сама с этим прекрасно справилась.

И мы остались на кухне вдвоём с Артёмом.

Тот разогрел себе рис и, сев напротив, спросил:

— Так Вы разобрались в торговой площадке?

Я посмотрел на Артёма, который внимательно меня разглядывал.

— Знаешь, давай уже на ты.

Мяться пацан особо не стал. Улыбнулся:

— Давай! Так, ты разобрался в торговой площадке?

Я кивнул:

— Да, ничего сложного. Единственное что, пока цены не устаканятся, лучше ничего на ней не продавать. Только покупать.

Артём как-то возбудился:

— А что покупать?

Я развёл руки чуть в стороны:

— Ну, что-то вроде того же зелья, которое Насте помогло. Это, вообще, лишь дополнительное свойство было. Основное — это вторая жизнь.

— В смысле?

— Ну, то есть, воскрешение после смерти — вместе с полным исцелением.

Пацан присвистнул:

— Ничего себе! И за сколько ты купил такое на торговой площадке?

— Думаю, что очень недорого — за девяносто девять кредитов.

Артём плутовато улыбнулся и откинулся на спинку стула.

— Вот я и узнал, сколько тебе должен.

Вот, хитрец! Я, конечно, специально какой-то тайны из цены зелья не собирался делать. Да, и не такая эта огромная сумма — раз я её за пару дней набил. Но про это сегодня говорить у меня в планах точно не было. А он так — между делом, да, узнал.

Я вздохнул:

— Ну, и что? Ты, теперь, счастлив, что узнал?

Пацан удовлетворённо кивнул:

— Да. И раз ты говоришь, что сейчас есть возможность купить что-то интересное, надо это сделать. Ведь я правильно понимаю, что больше такой ситуации не будет?

— Не будет.

— И сколько у нас времени?

Я пожал плечами:

— Пока неразбериха с ценами. А уж когда цены устаканятся, я не знаю. Сколько там этому рынку нужно, чтобы порешать? День, неделю, месяц. Без понятия…

— А потом, что? Что-то дёшево уже купить будет нельзя?

— Думаю, практически, нет. Когда цены будут определены, каждый новый лот будут караулить тысячи перекупов. И все вещи, которые по цене ниже рынка, они очень быстро будут скупать.

— Ну, так значит, надо спешить с покупками. Может, прямо сейчас заняться?

Я улыбнулся:

— А кредиты у тебя есть? У меня вот — нет.

— Ну, у меня сейчас двадцать один кредит. Наверное, ни на что толковое не хватит. — Артём задумчиво помассировал подбородок. — Ну раз цены неопределены, то, и что-то продать можно сильно выше рынка. Значит, лучше что-нибудь продать.