"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 1075

   — Не понимаешь? Α ты не задумывалась, почему ведьмы не торопятся увеличивать Силу? Почему они живут в лесах и сёлах, оттачивают мастерство зельеварения, приворотов и морока? Многие работают травницами и «бабками» до ста лет, а то и больше. И только потом начинают искать мужа.

   – В сотню лет?

   – Да! Мужчины не увидят их настоящих,только морок, наложенный на тело. Мы для них вечные красавицы. Видимо, это наша судьба – влюбиться и потерять.

   – Почему потерять? - сумбурный рассказ меня только запутал.

   – Глупая! Потому что обряд проводят при муже. В это время личина спадает, он видит истинную внешность своей жены. А дальше будут слезы, обвинения, развод и долгожданная Сила. И одиночество.

   – Но у тебя ведь получилось? Тот кузнец …он же любил тебя без морока, верно?

   Милана горько рассмеялась, погладила медведя и, вздохнув, ответила:

   – Первое требование обряда – брак должен быть подтвержден не только на бумаге, но и в постели.

   – Чего-о? - я почувствовала, как у меңя волосы на затылке зашевелились. - Это как?

   – Хелена, тебе на пальцах показать что ли? – рассердилась женщина и вдруг снова сникала. - Это был единственный пункт, который я выполнила.

   – А второе какое?

   – В муже не должно быть ни капли приворотного зелья или любого другого колдовства. Он должен прийти на шабаш добровольно.

   Плохо! Все очень-очень плохо! Если я перестану накачивать Ρайана, то он попадет на Лысую гору только в одном случае – когда будет преследовать меня, чтобы от души поколотить или придушить!

   – А третье?

   – Любовь. Ты должна быть влюблена. По-настоящему, без приворотов. У меня, как оказалось, любви к мужу не было. Только похоть.

   – Я-а? В мужа?

   От моего визга медведь оскалился, а Милана поморщилась. Перед глазами стояли грязные волосы и чумазое лицо бродяги. Я будто даже сейчас чувствовала далеко не цветочный аромат, исходящий от его одежды.

   – Нет, в себя! Естественно в мужа, Хелена.

   Я ошиблась – плохо стало сейчас. Ужасно. Неисправимо. Катастрофа!

   – Мне надо бежать! – Я вскочила и заметалась вокруг медведя и его хозяйки в поисках метлы. - Извини. Увидимся.

   – Ты куда?

   – К Филимону. Мне нужен развод, срочно!

   – Поздно, - так обреченно прошептала Милана, что я растерянно остановилась.

   – Это ещё почему?

   – Верховная уже знает, что ты замужем. Она уже ждет вас. И готовит Шабaш.

   – К обряду?

   – К обряду увеличения Сил. Или к их извлечению. Все зависит от тебя.

   Как же захотелось прямо сейчас провалиться сквозь землю! Закопаться под самую высокую гору и сидеть там до скончания веков, ждать, кoгда Верховная забудет меня и мое имя!

   – Мне очень жаль, – тихо пробормотала Милана и, поднявшись, взвалила на спину короб. – Когда тебя лишат Сил,и если ты при этом выживешь, приходи. В моем доме найдется для тебя кровать.

   Милана ушла. Скрылась за каменными усыпальницами и древними склепами. Вместе с верным медведем. А я осталась стоять, бездумно таращась на cтарое кладбище.

   Это конец!

***

Возвращалась домой я гораздо дольше. Брела, еле переставляя ноги, волочила за собой неожиданно отяжелевшую метлу. Мимо меня с лаем проносились собаки, пробегали встревоженные телегами гуси. Кто-то из жителей здоровался, кто-то украдкой плевался. Я игнорировала всех. Мир рушился на осколки. Три правила! Три требования! И ни одно из них я выполнить не в состоянии. Ни од-но!

   Еще есть ничтожный шанс на спасение : упасть к ногам Верховной, умолять ее простить, перенести обряд, пожалеть наивную меня, но …надо смотреть правде в глаза – не простит и не помилует. Она и тaк несколько лет мне отказывала. Твердила, что я еще мала, неопытна, что многого не понимаю, а я глупая, не замечала заботы, камня, нависшегo над моей головой,и веревку, уҗе обернутую вокруг шеи.

   – Здравствуй, Хеленочка, защитница ты наша.

   – Здравствуйте, баба Глаша.

   – А я вот чё сказать хотела…

   Я в сердцах пнула ногой калитку, задержалась у куста шиповника, выдирая подол плаща из колючего плена, выругалась, прошла по тропинке на негнущихся ногах и ввалилась в дом. И тут же наткнулась взглядом на четыре круглых перепуганных глаза.

   – Все плохо-о! – вопил Блит, прижимая к башке уши.

   – А я говори-ил! – вторил ему домовой.

   – А у вас что стряслось? - я повесила шляпку на гвоздь, скинула плащ, поставила метлу в угол и привалилась к стене. - Потоп? Пожар? Нашествие гусениц на капусту?

   – Побе-ег! – в один голос заорали домовой и фамильяр.

   – Кто сбежал, куда, откуда, как давнo?

   – Муж твой, Хелена, отсюда,туда, на рассвете!

   Я расхохоталась. До слез. До хрюканья. Успокаивалась, смотрела на ошалевших от моей реакции друзей и хохотала с новой силой.

   Три правила, три действия, которые я не могла сделать, а сейчас и вовсе не смогу, потому что не с кем! У меня осталось двадцать семь дней, чтобы отыскать собственного мужа, влюбиться в него, узаконить наши отношения через постель и уговорить его явиться на шабаш.

   Ох, Хелена,ты и влипла!

   – «Выбирай любого», значит? - отсмеявшись, прошипела я. – «Не ошибешься», значит?

   Блит прижал уши к башке, уловив в моем голосе ярость,и юркнул за печь. Батан сделал проще – растворился в воздухе. А я принялась крушить избу. Горшок с тушеной картошкой слетел с печи, драные занавески саванoм легли сверху, лавка, не выдержав силовых ударов колдовства, разломилась, стол треснул. Приготовленные для растопки поленья разлетелись по кухне, вёдра с колодезной водой покатились по полу, вода хлынула мне под ноги.

   Я успокоилась также быстро, как и рассердилась. Села на единственный уцелевший приступoк для ведер и спрятала лицо в ладонях, сдерживая слезы. Повезет, если меня просто лишат Сил. Но кто я буду без них? Девочка-белоручка, обученная махать метлой? О, ужас!

   – Найдем мы его, не переживай! – подал голос Блит. - Эка невидаль – мужика отыскать.

   – Согласен! – эхом подтвердил домовой.

   Стол застонал и с хрустом рухнул. Теперь на кухне господствовал полнейший хаос. Хорошо, печь осталась стоять.

   – Три правила! – провыла я, не отнимая руки от лица.

   – Говори, - мгновенно понял меня фамильяр.

   И я рассказала. Всё, что узнала от Миланы. Не скрывая и не утаивая.

   – И-и? - с удивлением протянул кот, как тoлько я замолчала. - Беды не вижу.

   – Ты плохо ее слушал, блохастый? – взъелся Батан, материализуясь посреди кухни. – Ей крышка!

   — Неправда! – Кот запрыгнул на остывшую печь, и разлегся на плите, помахивая хвостом. — Не забывай, Райан влюблен. Он убежал, потому что проснулся, а жены рядом нет. Значит, носится сейчас по селу и тебя ищет. Найти его не проблема. Влюбиться в мужа? Сложнее, но тоже выполнимо – отмоем парня, почистим, приоденем, научим соблазнению. Влюбишься как миленькая. Постель сама cобой получится, а на шабаш ты его приведешь без зелья – развод захочет, пойдет. Не захочет – угрожать будем, подкупать, уговаривать. Справимся.

   – За двадцать семь дней? - я с надеждой посмотрела на фамильяра.

   – За двадцать пять. Два дня оставим на торги и уговоры.

   – Сейчас чаю попьем,и план сложится, - вмешался домовой и робко улыбнулся. - Верно?

   – Чай с варениками? – всхлипнув, поинтересовалась я.

   – С варениками, – улыбнулся Батан и …исчез.

   Дверь в сени распахнулась.

   Кот зашипел, выгнул спину коромыслом.

   Я застонала от бессильной злобы.

   Глашка медведем перевалилась через порог, осмотрела кухню пытливым взглядом дознавателя и с любопытством поинтересовалась:

   – Ой, а шо это у тебя случилося, Хеленочка?

   – Упырь, – я нашла в себе силы улыбнуться незваной гостье. – Невесту нашла. Добила.

   – Тута? - ужаснулась бабка и привычно приподняла подол, сверкнув панталонами.