"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 1114

Илья Александрович скупо улыбнулся — дрогнули лишь краешки его губ.

— Нет. Вполне себе живой человек. Вернее, учитывая его моральное состояние, — организм, что на данном этапе полностью соответствует условиям нашего эксперимента. Чтобы предупредить возможную с вашей стороны волну негодования и беспочвенных обвинений, поясню — в ходе боевой операции один из ваших …ммм, коллег перенес чрезмерные эмоциональные перегрузки, в результате чего полностью потерял связь с реальностью. Отсутствие реакции на все раздражающие факторы, принудительное кормление и прочие атрибуты полной деградации личности …

— Но он же может восстановиться! — воскликнул я.

— Я так не считаю, — покачал головой собеседник. — Как и консилиум, освидетельствовавший его буквально на днях …

— А его родственники? — едва слышно спросил я. — Что вы им скажете?!

Лицо нейробиолога исказила гримаса — как будто я задавал какие-то неуместные вопросы, отвлекая его от сути дела. Он вновь взглянул на меня, и я был потрясен произошедшей в нем переменой — на меня, сквозь блики стекол очков, смотрел расчетливый и жесткий человек.

— Для всех он уже мертв, — неохотно прокомментировал Кротов. — К чему эти вопросы? Вы же хотите жить?!

— Да, но …

— Ну так и покончим на этом! — резко перебил меня собеседник, а потом улыбнулся — так, словно напротив меня оказалась сама Смерть. — К тому же, выбора у тебя, Игорь, особого нет … В проект уже вложены баснословные средства, и результат нужен еще вчера!

Я молчал. А что еще я мог?! По сути — искра сознания в уже мертвом теле! Явно — что-то этот коновал и вивисектор мутит, не сообщая мне всей правды о происходящем … Главное то, что я уже никоим образом не смогу повлиять на ситуацию! Ни отказаться, ни даже покончить с собой … Я на данный момент — лишь инструмент, средство для достижения определенных результатов.

— Я так понимаю — выбора у меня нет, — холодно констатировал я.

— Игорь, ты все правильно понимаешь, — согласно кивнул головой Кротов, полностью перейдя на «ты». — И не терзай себя ненужными сомнениями! У обладателя твоего будущего тела шанс к восстановлению — один на десять миллионов, не больше! Так что, расслабься и получи …в свое пользование новый организм! Тебе, к слову, уже за сорок, а этот — парень молодой, в физическом плане — абсолютно здоровый! Так что — апгрейд, дорогой мой Игорь!

Я холодно взглянул на него. В ответ он как-то гаденько рассмеялся.

— Лады, валяй, — проворчал я, подумав: «Мы с тобой еще поговорим о моральных аспектах происходящего. Потом …»

По прошествии нескольких часов в моей палате появились санитары. По крайней мере, именно так я охарактеризовал их для себя, судя по синим медицинским костюмам и белым шапочкам. Один из них катил тележку для перевозки пациента. «По мою душу!», — с некоторым облегчением, смешанным со страхом перед грядущей процедурой, констатировал я. — «Точнее — за моим сознанием!»

Парни сноровисто перекинули мое туловище на каталку и куда-то повезли. Путешествие было недолгим — уже через минуту меня ввезли в просторный, ярко освещенный зал. Скосив глаза, я заметил два больших аппарата, похожих на те, в которых исполняют МРТ — капсула с выдвижным столом, приятная глазу подсветка и куча электронных «наворотов». Стол одного из них был уже задвинут, а из недр капсулы торчали, судя по всему, — пятки моего будущего тела. Глядя на них, ничего конкретного о своем новом организме я, естественно, сказать не мог.

Рядом со вторым аппаратом стоял Кротов в обществе еще одного коллеги — человека с довольно неброскими чертами лица. Водянистые глаза, абсолютно ничем не характерные черты лица — какие-то размытые и слегка неприятные. Судя по тому, как вел себя Кротов, я понял — именно этот невзрачный человечек маленького роста и является истинным руководителем проекта — Илья Александрович буквально «стелился» перед ним, тряся ворохом бумаг.

Меня подкатили к аппарату и перебросили на стол. Кротов зачем-то потрепал мои волосы и выдавил из себя улыбку.

— Вот, Валентин Петрович, и наш донор! — обратился он к своему боссу.

Взор серо-белых, совершенно безэмоциональных, глаз соизволил сосредоточиться на моей личности — под их препарирующим взглядом я почувствовал себя весьма неуютно.

— Морская свинка, — тихо прошептал себе под нос Валентин Петрович и уже громче обратился ко мне. — Как самочувствие, боец?

— Вашими молитвами, — довольно двусмысленно проворчал я, подумав про себя: «Сам ты свинка!»

— Тогда приступим! — нетерпеливо скомандовал «патрон».

— Один момент, босс, — заискивающе улыбнулся Кротов и тихо обратился ко мне. — Давай, Игорек, ни пуха! Удачи тебе!

— Тебе тоже, — в тон ему едва слышно ответил я и подмигнул. — Я думаю — тебе она нужна не меньше, чем мне! Я ласты склею — тебе карачун будет …

Кротов болезненно скривился — словно от зубной боли и отдал распоряжение:

— Всем приготовиться! Десять, девять …

Как же они все любят эти обратные отсчеты! Я с презрением улыбнулся, но мой кривой оскал увидело лишь нутро аппарата, искрящееся микроскопическими диодами и бегущими по внутреннему радиусу капсулы огнями.

Ушные раковины наполнил равномерный гул, огни побежали быстрее … Еще быстрее …Вскоре они слились в сияющие окружности, опутавшие мое тело. Гул преобразовался в звуковые импульсы, которые постепенно повышали свою частоту, вскоре достигнув границы с ультразвуком. От всей этой вакханалии у меня неимоверно закружилась голова, что-то сродни тошноты подступило к самому горлу … И хотя я с уверенностью мог сказать, что мой желудок абсолютно пуст, нарастающее беспокойство от потенциальной угрозы захлебнуться в собственном желудочном соку, изрядно действовало на и без того натянутые нервы. «Ну, Игоряха, с Богом!», — пытался подбодрить я сам себя. — «Увидимся в новом теле!»

Зрение уже перестало различать очертания сияющих окружностей — все они слились в переливающийся разными цветами коридор. Я попытался моргнуть и понял, что у меня это не получается, так как веки отсутствуют, как таковые … И вообще — я уже не лежал на столе капсулы, а парил в пространстве, с умопомрачительной скоростью скользя в сверкающем тоннеле. Совершенно неожиданно стало невероятно легко — я испытал что-то сродни всепроникающей эйфории, обрушившейся на меня со всей силой настоящего цунами. Тона сияющего коридора постепенно стали стремиться к более светлым оттенкам, вскоре достигнув абсолютной, сверкающей первозданной чистотой, белизны. Потом раздался оглушительный хлопок, и эта самая белизна больной ударила по зрительным ощущениям. Невидимый водоворот, ощущавшийся лишь по спиралеобразным движениям, подхватил меня и с бешеной скоростью понес в бездну. Опять появилось чувство тошноты. Теряя сознание, я успел подумать: «Все-таки заблюю капсулу …»

Кротов, внимательно следивший за индикацией панелей капсул, легко тронул шефа за локоть.

— Валентин Петрович, — взволнованно, с придыханием, произнес он. — Обратите внимание — на капсуле донора загорелся «красный». Это означает, что картирование завершено. Теперь, прошу вас, обратите внимание на капсулу приема. Видите — зажегся «зеленый» — процесс перемещения пошел! Когда он погаснет, эксперимент можно считать завершенным!

Оба, затаив дыхание, наблюдали за зеленым светодиодом, от которого сейчас, в буквальном смысле, зависели карьеры обоих. Да и жизни, по большому счету тоже…

Внезапно, что заставило обоих ученых вздрогнуть, ступни реципиента приподнялись над столом, как будто их владельцу резко надавили на живот. Из глубины капсулы раздался истошный крик … Потом человек резко засучил ногами. Продолжая орать во все горло, он, словно при неправильных родах, начал вылезать из аппарата ногами вперед.

— Что происходит?! — возмущенно воскликнул Валентин Петрович.

Рассеянным жестом Кротов поправил очки и с мольбой взглянул на взыскательного босса.

— Я … не …Я сейчас … узнаю … Возможно, все уже произошло …