"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 369

— Так мы же вроде не… — начал было Шпала, но я снова пнул его в бок, и он замолчал.

— Во-первых, — продолжал милиционер, — если вы не планируете соблюдать местных обычаев, то нечего шляться по местным клубам и вообще по любым общественным местам. Ну честное слово, как маленькие! Вы бы еще в гости к кому-нибудь пришли и наплевали на стол за обедом!

— Ну мы же не знали, — жалобно пискнул Шпала.

— Чего? — милиционер от удивления едва не выпустил руль из рук. — Это ты-то не знал? Слушай, я не нянька и не воспитатель тебе, конечно, но совесть-то надо иметь! Конкретно тебя, точнее, в том числе и тебя я предупреждал сам, лично! Потом еще просил повторить Григория Семеновича вашего — попозже, когда вы все соберетесь. Тренер ваш, насколько я понял, мужик серьезный и обязательный, не сомневаюсь, что он вам все, что надо, рассказал. А может, даже и не по одному разу. И я уже не знаю, насколько нерабочие уши надо иметь, чтобы даже после этого говорить, что вас не предупреждали. Или не уши у тебя нерабочие, а что-то еще? А? — милиционер глянул на Шпалу в зеркало над лобовым стеклом.

Шпала отвернулся и снова промолчал — попытка отмазаться не прошла. Я уж не стал подливать масла в огонь и добавлять, что третье серьезное предупреждение было от меня — перед самым походом в клуб. На Шпалу и без того сейчас было жалко смотреть — он был похож на человека, поставившего на карту все и за одну секунду все проигравшего.

— Ну теперь-то мы все поняли, — примирительно сказал я. — Вы же видели, что мы уже помирились, что никаких конфликтов больше нет…

— А я вот, знаешь ли, не очень в это верю, — откликнулся милиционер, делая очередной крутой поворот рулём.

— Почему? — притворно удивился я. — Мы же не бандиты какие-нибудь, которые враждуют между собой всю жизнь.

— Потому что я давно на службе и слишком много таких историй видел, — объяснил милиционер. — Вот так «помирились», «конфликт исчерпан» — а ночью выезжай на происшествие! И хорошо ещё, если просто один на один, а то ведь и до массовых драк иной раз доходило, причем с порчей имущества! — мент многозначительно поднял палец вверх. — А мне, знаете, происшествия на участке не нужны. Я сюда поставлен, чтобы их, наоборот, не было. А лучший способ снизить уровень преступности — это предотвращать неприятности, а не разгребать потом их последствия.

В принципе, наш милиционер говорил все правильно, и поспорить с ним было трудно. Я попытался поставить себя на его место — и с ходу даже не смог сообразить, как бы я держал в кулаке весь участок. Да ещё и с таким сложным контингентом. Только нам-то что было теперь делать? Нужно было срочно придумать какой-нибудь способ вернуться на базу, иначе последствия могли быть намного хуже любой массовой драки.

— Скажите, — заговорил я. — А нас обязательно прямо в отделение везти?

— А куда же вас? — хмыкнул водитель. — В санаторий, что ли?

— Ну… — я сделал извиняющимся вид. — Может быть, можно нас высадить на нашей спортбазе? Без заезда к вам? У нас там дисциплина строгая, ничего лишнего мы себе позволить не сможем…

— Ага, — кивнул милиционер, — я и вижу, какая у вас там строгая дисциплина. Всего-то навсего сбежали на танцы и драку чуть не устроили. Мы приехали, помешали, иначе неизвестно, чем бы все закончилось. А так — да, все тихо и хорошо.

— Ну это же случайно так получилось, — сказал я самую глупую фразу, которая только может быть в таких случаях. — Вы же понимаете, что мы здесь находимся по делу, что у нас тренировки, жёсткий график… И что тренер нас за такие приключения по головкам не погладит, мягко говоря.

— А вот об этом, молодые люди, надо было как-то пораньше думать, — заметил милиционер. — Да и потом, как раз тренер-то за вами и не приедет. Ну или, во всяком случае, не сейчас — это точно. Он на юбилее очень уважаемого человека — тренера по борьбе, и ему в данный момент точно не до вас. И срочным образом я ему сообщать тоже ничего не буду — пусть отдохнет человек от своих хулиганов в кои-то веки.

Вот тебе раз. Значит, нас пока ещё на базе и не хватились, раз Григория Семёновича там нет!

— Так тем более, — подхватил я с надеждой, — может быть, вы завезете нас на базу, и мы замнем эту ситуацию, как досадное недоразумение?

— Ну уж нет, — усмехнулся наш водитель, — Вы что же, думаете, что если вы спортсмены и наши гости, так на вас правила поведения не должны распространяться, что ли? Ничего подобного! Вести себя нужно уметь всем. А у вас — не знаю уж, что там с вашими спортивными достижениями, но с поведением у вас точно не ахти. Значит, наша задача как органов правопорядка что? Правильно, купировать антисоциальное поведение в самом зародыше, пока оно не стало окончательно неуправляемым.

— Да почему сразу неуправляемым-то? — не выдержал Шпала.

— А кто говорит, что сразу? — парировал милиционер. — Далеко не сразу. Сначала поспорили, потом подрались, потом подрались толпа на толпу, потом, не знаю, ограбили или избили кого-то до полусмерти — а это уже, извините, уголовщина. Думаете, я мало на такое насмотрелся? Сейчас приедем, я вам покажу журнал задержанных за последние месяцы! И ведь что характерно — редко встретишь действительно закоренелого уголовника какого-нибудь. В основном — такие же, как вы, простые пацаны. Молодая кровь бурлит, чуть подвыпили, на чем-то не сошлись — и полетели клочки по закоулочкам! Сами не успевают оглянуться, как уже за решеткой. А если оказался за решеткой — то все, тут уже «простите-извините» не поможет, обратно только через несколько лет! И вот как посмотришь на таких — вроде и обидно, и жалко парня, понимаешь, что он, в общем-то, никакой не злодей. А с другой стороны, и сделать ничего нельзя. Да и, может, ему это на пользу пойдет — образумится, не захочет больше туда попадать.

— Ну вы прямо какую-то криминальную карьеру нам пересказали, — заметил я.

— А ты думал, как оно бывает? — ответил милиционер. — Никто же ведь не рождается с мыслью «как бы мне чего-нибудь посерьезнее натворить и сесть в тюрьму». Ну, если только у него с головой все в порядке. Все начинается с малого. Спроси у любого, кто ко мне не в первый раз попадает — сначала-то и в мыслях такого не держал! А все, как ты думаешь, от чего?

— От чего? — переспросил я, чтобы поддержать разговор на, по всей видимости, больную тему для нашего милицейского водителя.

— От неготовности брать на себя ответственность! — по-прокурорски непререкаемым тоном заключил милиционер. — Ответственность брать на себя могут только по-настоящему взрослые люди! Не в том смысле, что в паспорте уже 18 лет указано, а те, кто понимает последствия своих решений и поступков. Вот только такой человек и способен к полностью самостоятельной жизни, когда его не будет необходимости одергивать по поводу и без! А вы… я тут с вами как нянька получаюсь, — неожиданно тихо заключил он.

Да, видимо, наболело у нашего милиционера, раз его потянуло на такие философские рассуждения. То, что мы у него не первые гости по такому случаю, я, конечно, догадывался. Но сейчас в его словах я слышал серьезную усталость от недорослей, которым нужно постоянно объяснять очевидные вещи. Я даже как-то проникся к нему сочувствием за его такую неблагодарную работу и решил показать, что все на самом-то деле не так уж плохо, как он себе представляет.

— Ну почему же? — возразил я. — Что же мы, по-вашему, совсем несамостоятельные, что ли? Ну да, мы еще несовершеннолетние, но нас, между прочим, родители уже вон на сколько отпустили жить одних! Да и на сборы вот ездим, и на соревнования всякие. И пока еще никто не пропал и не попал ни за какую решетку. Разве это не самостоятельная жизнь? Хоть и с тренерами, конечно, но они же не следят за нами двадцать четыре часа в сутки.

— Вот то-то и оно, — кивнул водитель. — Не следят, потому что у них и помимо вас еще других дел полно. Поэтому-то они и рассчитывают на вашу самостоятельность. И если бы вы их не подводили, то и нам бы с вами беседовать было незачем. А так получается, что к вам, помимо ваших тренеров, еще и круглосуточных контролеров приставлять надо. Иначе вы — вон, чуть ли не весь поселок на уши сразу ставите.