"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 475

Помимо того, что это обстоятельство было приятным подтверждением моего растущего спортивного уровня, оно еще и позволяло мне не останавливаться. Ведь давно известно, что круг общения должен состоять из тех людей, которые намного профессиональнее и успешнее тебя в своем деле. Тогда у тебя будет постоянный стимул двигаться вперед и не отвлекаться на всякую ерунду.

— А что, Мишка, ты, наверное, хочешь чемпионом мира стать? — иногда подкалывали меня боксеры из сборной в раздевалке после очередной тренировки.

— Почему мира-то? — поддерживая шутливый тон, откликался я. — Можно и вселенной, я не против!

— То-то я смотрю — ты по разным весовым категориям выступаешь, — подхватывал разговор записной остряк сборной. — Правильно, правильно делаешь! Чемпионство вселенной — оно такое. На разных планетах сила притяжения разная, и нужен разный вес, чтобы удержаться на ринге. Так что продолжай в том же духе! Сегодня готовишь выступление для Марса, завтра — для Юпитера, послезавтра — для Сатурна, вот так, глядишь, и по всей вселенной сможешь прокатиться!

За подобными прибаутками время проходило незаметно, хотя иногда мне казалось, что я действительно готовлюсь к чему-то уж совсем необычному вроде вселенского тура. Все-таки нагрузки взрослой сборной существенно отличаются от нагрузок для подростков. Вместе с ощущением себя частью настоящей взрослой команды приходит и более сильная усталость, и меньшее количество свободного времени. Но что поделать — это нормальный путь любого профессионала.

Кроме того, я начал больше общаться с Яной. Наша совместная поездка в Ростов не прошла даром, и теперь мы старались встречаться почти каждую неделю. Хотелось бы, конечно, видеться еще чаще, но график у нас у обоих был довольно напряженным. Она тоже регулярно выступала на разных соревнованиях и сильно уставала. Зато у нас была общая цель: Яна, как и я, мечтала попасть на Олимпиаду. И то, что я уже, можно сказать, был намного ближе к этой цели, чем она, подстегивало ее заниматься еще больше — хотя, конечно, с ней тоже не обходилось без периодических подколок в мой адрес.

— Вот так станешь чемпионом, — притворно-мечтательно вздыхала порой Яна, — и будет к тебе простым смертным не подобраться…

— Конечно, — поддерживал я ее игру, — куда уж простым смертным до непростых!

— Вот и я говорю, — внимательно, но с улыбкой смотрела на меня Яна, — про всех друзей-то забудешь, а про меня — тем более.

— Тебя попробуй забудь, конечно, — я расплывался в ответной улыбке.

— И по телефону до тебя не дозвонишься, — продолжала Яна, — потому что все время занято будет, и домой не дойдешь — толпы поклонниц не пустят…

— Ну так ты же мне потом отомстишь? — напуская на себя максимально серьезный вид, спрашивал ее я. — Сама станешь чемпионкой, будешь известна на весь мир, и меня к себе близко не подпустишь!

— Получается, мы оба друг друга к себе близко не подпустим? — не выдерживала Яна и начинала хохотать.

— Получается, так! Поэтому надо ловить момент сейчас, пока никто из нас еще не чемпион! — торжествующе провозглашал я и прижимал Яну к себе.

— Но если серьезно, я действительно за тебя очень рада, — говорила мне Яна в другой раз, держась за мою руку во время прогулки по парку. — Знаешь, я с самого начала знала, что ты будешь стремиться на самый верх. И самое главное — что у тебя это получится!

— Так в этом же и заключается весь смысл, — неторопливо отвечал я, поворачивая к лотку с мороженым. — Зачем же начинать тренироваться, если твоя цель — оставаться там же, где и был до этого?

— Ну, знаешь, — морщилась Яна, — люди все-таки разные бывают. Некоторым достаточно и того, что есть.

— Хочу тебе напомнить, что я — не некоторые, — вручал я своей подруге холодное эскимо. — И меня никогда не устраивает то, что у меня уже есть, я всегда хочу большего!

И мы погружались в поглощение вкуснейшего мороженого, обоюдно делая вид, что не замечаем двусмысленности последней фразы.

Я действительно готовился выступить на чемпионате мира по боксу, который должен был состояться в Белграде, столице Югославии. Результаты этого чемпионата во многом определяли состав сборной СССР на будущей Олимпиаде-80 в Москве. А еще в этот раз даты проведения чемпионата мира почти совпадали с советскими майскими праздниками. Поэтому в министерстве спорта не стали упускать возможность привязать это событие к очередной годовщине победы в Великой Отечественной войне. А это значило, что мероприятие приобретало уже государственное и практически историческое значение, и со мной приходили беседовать не только тренеры, но и чиновники из спортивного министерства. И разговоры эти были настолько одинаковыми, что вскоре я уже, не слушая их, мог автоматически реагировать в нужных местах.

— Имей в виду, Михаил, — говорил мне какой-нибудь очередной высокий гость, — на твои плечи ложится огромнейшая ответственность! Ты не просто будешь представлять нашу страну, ты будешь напоминать всему миру о великом подвиге нашего народа! И вместе с тем демонстрировать, что в мирное время наша сила вовсю проявляется в спорте. И что в спорте мы тоже лучшие в мире. Понимаешь, какими должны быть твои выступления?

— Понимаю, — смиренно кивал я головой, давно уже уяснив, что с людьми, от которых целиком и полностью зависит, получишь ты шанс воплотить свою мечту или нет, лучше не спорить.

— Триумфальными! — со значением поднимал палец вверх чиновник, и взгляд его устремлялся куда-то в ту же сторону. — Мероприятие будет приурочено к годовщине величайшего события. А это значит, что у нас нет права… как бы это помягче сказать…

— На неудачу, — подсказывал Григорий Семенович, обычно в таких случаях наблюдавший за нашим общением где-нибудь в сторонке.

— Вот именно! — радовался чиновник. — Спасибо, Григорий… эээ… Сергеевич, выручили. Запомнил, Михаил? Нет права на неудачу! У нас, а значит, и у тебя!

«Ты бы хоть выучил, как кого зовут, а потом уже других памяти обучал», — с ехидством думал я, но вслух отвечал:

— Да, конечно. Неудачи не будет!

— Вот это по-нашему! — радовался тогда высокий гость. — Вот теперь я вижу, понимаешь ли, что ты осознаешь всю ответственность. Вижу твою сознательность! Эх, вот если бы все спортсмены были такими, как ты — мы бы вообще стали единственными чемпионами мира по всем видам спорта!

— Если бы все были такими, как Мишка, то все соревнования потеряли бы смысл, — мягко напоминал ему Григорий Семенович.

— А? Где? Это почему же? — гость, казалось, внезапно падал со своих чиновничьих небес на землю.

— А потому что чемпион — он потому и чемпион, что отличается от всех остальных, — объяснял ему Григорий Семенович. — А когда все одинаковые — то и смысла соревноваться никакого.

— А, ну да, — сконфуженно говорил гость и тут же возвращал прежнюю интонацию: — Так вот мы, значит, и хотим, чтобы все были как ты, Миша! Чтобы ты был примером! Поэтому у тебя нет права на неудачу!

«Ни черта никто из вас не понимает в психологии спортсмена», — думал я про себя после таких разговоров. «Интересно, сам-то хоть раз где-нибудь выступал как рядовой участник? Сказать „не имеешь права на ошибку“ — одна из самых больших глупостей, которые только можно сделать, чтобы человек зажался и не выдал вообще никакого результата».

Впрочем, на меня их речи все равно никак не действовали. Я и сам прекрасно знал, как мне нужно себя настроить, чтобы выступить достойно.

Что же касается чисто спортивных задач, то мне предстояло бороться за первое место в медальном зачете команд с кубинцами. С одной стороны, это было событие, которого я очень долго ждал. Соперничать с кубинцами автоматически означало твой высокий уровень, поскольку они считались одними из лучших боксеров в мире. Но с другой стороны, в этом и заключался высокий риск: никто никому никаких поблажек давать не собирался, и победить было намного сложнее, чем на всех моих предыдущих соревнованиях, вместе взятых.

— Ох, не знаю я, Мишка, как ты там будешь, — как-то совсем уж по-родительски сказал мне Григорий Семенович, когда мы с ним стояли в очереди на самолет. — Кубинцы — сильные звери!