"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 526

Для удобства я зажал дрель в тиски, нашел проволоку, обмотал ее вокруг кнопки включения дрели. Очень удобно — патрон крутится себе, шарошка вращается, и никуда не надо для этого жать. Я достал первую конусную шайбу, осмотрел внимательнее. Обычно такие вот «юбочки» оставались после ЧПУ — небольшой сбой в программке, и, чтобы не мутить воду и программу не переписывать, слесаря сами сбивают остатки металла.

Я надел защитные очки, поднёс первую деталь к шарошке, но замер и нахмурился.

Погодите-ка…

Полез в техпроцесс, открыл предыдущую токарку и изучил. Вот те на! Ну, конечно, сейчас бы наворотил делов. «Юбка»-то технологически предусмотрена! Я вернулся к слесарке, достал штангенциркуль и замерил деталь, сверив с размерами, указанными в эскизе. По эскизу давался «вид сбоку», чтобы объяснить слесарю, как делать разметку паза, и «юбки» на нем было не видно. Но указанная толщина детали на эскизе совпала с фактической толщиной детали, включая «юбку».

Я поскреб макушку, глянув на целый ящик конусных шайб. Вот вовремя я спохватился! Нержавейка — металл дорогой, тут лишением премии рабочий не отделается… а отвечать бы пришлось не мне, а наставнику. Интересно, этот Роман, которого Семен Павлович почему-то привычно звал козлом, не знал о таком нюансе, который не каждый опытный рабочий разглядит, или… специально так сделал? Хм… В итоге я поменял шарошку, снял заусенцы и, разметив паз, отнёс деталь к мастерам. Там никого не оказалось, пошли на утреннюю планёрку к начальнику, а это как минимум полчаса, а то и час. Помня, что старший мастер просил сдать позицию на травление до обеда, я решил сам отнести детали прямиком на горизонталку.

Но там меня ждал непредвиденный сюрприз. На первом горизонтальном станке висела табличка: «ремонт оборудования». А второй горизонтальщик уже настроился на крупную партию из нескольких сотен штук.

— Не, не возьмусь, мне заново потом настраиваться, и так еле размер поймал, — он кивнул на несколько не получившихся деталей. — Егор, ты мастерам отнеси, пусть разбираются.

Отнести-то я отнесу, вот только тогда ни о каком срочном травлении речи быть не может. Я потопал в инструменталку. Понимая, что теть Люба ни за что не даст мне диск (не положено ученику), я просто попросил её позвать Таню.

— Таня на месте? — спросил я тётю Любу, появившуюся в окошке.

— О, еще один кавалер, блин! — хмыкнула та, как обычно, с недовольным видом. — Нету вашей Тани сегодня.

Утром я Таню действительно не видел, может, дела такие у девчонки нарисовались. Или с Митькой помирилась и всю ночь не спала. Дело-то молодое.

— Ты чего хотел–то? Без Танюши разберёмся, — заулыбалась вдруг теть Люба.

Наверное, тоже о чём-то таком подумала.

— Да так… а вы мне диск выдадите? — попросил я.

— Егор, какой в транду диск, ты ж ученик! — опешила она. — Мне потом отвечай за тебя!

Что и требовалось доказать. Припиловка на диске расценивается не ниже пятого разряда. Впрочем, сдаваться я не стал и, сунув руку в карман брюк, достал «Аленку» из своего утреннего свёртка и положил перед тётей Любой.

— Ну пожалуйста, ну очень надо, — лучезарно улыбнулся я.

Тетя Люба взглянула на шоколадку, потом на меня и, взяв «Аленку», пошла за диском.

— И пробочку на 2Н9! — в догонку бросил я.

— Ты, Егорка, только аккуратнее, они, заразы, чуть не так надавишь, сразу разлетаются. В очках чтобы работал! — тетя Люба с этими словами положила передо мной диск и пробку.

— Обещаю!

Диск был мне нужен не просто так. Уже у верстака я замерил его толщину и удовлетворенно кивнул — 1,9 миллиметров. То, что доктор прописал. Положив в ящик с шайбами два ключа и киянку, я пошел к точилам. Там стояли два парных станка для работы с дисками. Я зафиксировал вал станка одним ключом, не давая ему подвернуться, надел диск и вторым ключом затянул шайбу крепления. Надел защитные очки, включил станок и взял конусную шайбу. Поднес ее к диску, едва коснувшись, «прицелился» по разметке и вырезал паз, обдав все вокруг столпом искр. Взял пробку, сунул «проход», тот проскочил, но и «непроход», который я сунул следом, тоже вставился. Брак? Не-а… я положил шайбу боком и аккуратно стукнул киянкой. После этого «проход» прошел через паз, а вот «непроход», как и положено, застрял.

Через полчаса я припилил все детали и понес старшему мастеру. Их планерка закончилась, и он, вместе с другими мастерами, уже сидел в ГОСКе, за столами, заваленными бумагами.

— Готово! — объявил я.

— Ром, ты че ему дал? — Сергей Алексеевич выпучил глаза на шайбы.

— Чего, в брак загнал? — старший мастер аж подскочил из-за стола, бросившись к ящику с деталями.

Схватил штангенциркуль и принялся вымерять «юбочку». Мне все стало понятно без слов.

Этот козёл, видимо, по отмашке начальника, решил меня подставить. Даже не столько меня, сколько Палыча, ведь за мой косяк отвечать следовало наставнику. Ничего, пусть сколько угодно мерит, всё равно не получит того, что хочет.

— А паз фрезеровал кто? — растерянно спросил он, почесывая затылок, когда померил «юбку» на последней детали.

— Да я сам припилил, — в моем голосе безразличие, будто банку шпрот вскрыл, а не детальку сложную смастрячил. — У нас же один горизонтальный стоит пока, а на втором большая партия. Не знал что ли?

— Как — сам? — в глазах у мастера снова вспыхнула потерянная было надежда. — Там же под пробку…

— На! — Я вручил ему пробку на 2Н9. — Ты как сказал, Ром, к обеду на травление. Вот тебе на пару часов раньше обеда. Кушай, с булочками…

У меня уже язык не поворачивался обращаться к нему на «вы».Рома выхватил пробку и чуть ли не трясущимися руками начал совать в паз. Естественно, все было сделано по размеру. Закончив, весь красный от досады, он вернул мне пробку.

— Неси на телегу…

Я ничего ему не сказал, пусть думает, что я не понял, какие он тут партии разыгрывает.

— И еще, Жень, дай ему двадцать вторые, — распорядился Рома.

— «Папа-мама»? — уточнил мой мастер. — Там же сверловка, куда ему?

— Пусть учится! — раздраженно бросил старший мастер и выскочил из ГОСКа.

— Во дает, — только и прокомментировал Женя.

Взял у себя из-под стола деревянный короб с парой десятков стальных деталей, положил короб на стол и подозвал меня.

— Будешь брать? Детали непростые, не знаю, почему Рома решил их тебе дать, но без Палыча я бы не советовал их делать, — прокомментировал Женя.

Я внимательно осмотрел детали, заглянул в чертеж и полистал техпроцесс. Позиция действительно непростая — две остальных качалки, которые сначала сверлятся по одной, а затем разворачиваются вместе. Все бы ничего, но сверлить надо сверлом на двадцать. Работа точно не для ученика, а если и доверять ученику, то наставник сначала должен полностью настроить сверлильный станок для работы, чтобы ученику осталось только механически сами действия совершить.

— Да я у мужиков, если что, спрошу. Жень, ты не переживай, а если не пойму — то Палыча дождусь.

Женя вздохнул, а потом всё-таки вручил мне 22-ю позицию.

— Смотри не навороти, Егор. Там, если мне память не изменяет, кондуктор идёт для сверловки. Прежде чем сверлить, ты действительно с мужиками посоветуйся.

— Сделаем в лучшем виде! — заверил я.

Я взял ящик и пошёл к выходу, но Женя вдруг двинулся за мной.

— Егор, секунду…

— Ась?

— Ты как от начальника тогда ушел, так ему потом скорую вызывали, чего ты там ляпнул?

Ого, не притворялся этот жук, значит.

— Ничего такого, по душам просто поговорили.

Мастер внимательно на меня посмотрел.

— Аккуратнее будь, он сегодня с утра как сумасшедший орал. А я его хорошо знаю — если кого-то невзлюбил, то из цеха на раз-два выживет.

Я не стал говорить мастеру, что задерживаться в цеху у меня планов нет, но за предупреждение поблагодарил. Занеся детали к верстаку и вооружившись техпроцессом, отправился получать кондуктор.

Глава 16

Кондуктора, как и другие специальные приспособления вроде шаблонов, хранились на отдельном складе. Его было видно из любой точки цеха из-за упирающихся в потолок высоченных громоздких стеллажей. Склад был огорожен от остального цеха забором и соседствовал с еще одной кладовой, там хранились литые заготовки деталей.