"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 529

— Я как раз потом хотел кого из слесарей попросить дырок наковырять в дуршлаге! Тёще, видите ли, отверстия маленькие, поможешь? — предложил баш на баш токарь.

— Замазали!

Через пятнадцать минут я уже вернулся к верстаку с заветной втулкой. Крайне полезное приспособление для центровки. А Палыча со сборки всё равно ждать ещё долго, так что я принялся за дело. При помощи комплекта разверток расширил отверстие до 3 миллиметров и вставил втулку в кондуктор с помощью киянки. Вот теперь другое дело. Зацентровал деталь, проверил перемычки и удовлетворенно кивнул — ровно в центре. Дальше больше — перевернул детали другой стороной и сделал все то же самое. Зацентровав остальные «мамы», просверлил лепестки паза с двух сторон. Вставил в отверстие сверло и на разметочной плите проверил соосность детали с помощью рейсмаса. Красота! Совпало вплоть до десятки.

Проковыряв отверстия в «маме», я зацентровал «папу» и просверлил его отдельно, тоже без кондуктора. Проверил соосность на комплекте, вставляя в отверстие развертку вместо штыря. Ну а затем уж рассверлить с 3-х миллиметров до 7,7 было делом техники. И если сверлил я каждую деталь по отдельности, то разворачивал уже в кондукторе в паре. Небольшого смещения при сверловке было не избежать, но, разворачивая отверстие с 7,7 до 8 в паре «папа-мама», я убрал это смещение и вернул комплекту идеальную соосность. И почувствовал приятное, будто колющее ощущение внутри — дело мастера боится, вот и эту задачу я победил.

Мужики, снуя туда-сюда по слесарному ряду, внимательно наблюдали за моими манипуляциями.

— Егор, а тебе кто подсказал? — поинтересовался Андрей.

— Птичка на хвосте принесла, — ухмыльнулся я.

Но работа ещё не была закончена. Рассверлив отверстие до 15 миллиметров, я приступил к части посложнее. Взял зенкер на 35, выставил на линейке станка глубину сверловки так, чтобы оставлять фаску в пять миллиметров. Глубже, чем надо, но мне это и нужно — фаска уйдёт до нужного размера, когда отверстие получит окончательный размер, а пока мне требуются лунки для захода развертки без направляющей. Для этого я и закруглил чуть раньше инструмент на точиле. Развертка на 27,8 лихо зашла в лунку, пройдя сквозь обе детали. В окончательный размер я разворачивал без кондуктора, удерживая соединенные «папу-маму» в руках и обильно смазывая развертки кислотой.

— Ну, показывай, Егор!

Когда я снял первую деталь и начал мерить перемычку, возле меня уже столпилось несколько слесарей. Я, как и положено, сделал замер в нескольких местах.

— Ну? — нетерпеливо переспросил Андрей.

— Везде ровно 4 миллиметра, — объявил я.

Мужики одобрительно загудели. Минус такой ювелирной точности заключался в том, что я прилично вышел из нормы. Но что с этим делать — понятно, проблемы будем решать по мере поступления. Положив «папу-маму» на техпроцесс, я отправился показывать первую деталь контролёру.

Старший мастер был тут как тут.

— Чего, не справился? Эх ты, — только завидев меня, снисходительно протянул он и хотел что-то добавить, но осекся — увидел готовую деталь.

— Аня, прошу проверить! — я положил комплект перед контролёршей.

От моего внимания не ушло, как Рома чуть не поперхнулся семечками, которые лузгал.

Аня начала производить замеры — вот она удовлетворенно кивнула, проверив перемычку. После измерила соосность отверстий. Наступил самый волнительный момент. Контролёр вставила сверло в отверстие, оперла деталь на планку и коснулась кончиком рейсмаса сверла.

— Сто пятьдесят два, — она записала число на клочке бумаги.

Перевернула деталь и сделала идентичный замер с другой стороны.

— Ну-у… — потянула Анюта и перемерила, будто не веря своим глазам.

— Брак? — воскликнул старший мастер, как мне показалось, с надеждой.

— Нет, Ром, — Аня покачала головой. — Точно вплоть до десятки! Здесь тоже 152! С удовольствием поставлю печать!

Анюта достала свою печать и сделала отметку в маршрутной карте.

Рома закашлялся, а я похлопал его по спине.

— Товарищ старший мастер, а теперь вызови мне технолога. Я ему на недоработку в технологическом процессе укажу, — объявил я. — Будем норму повышать!

— Вы… вызову… — прошипел Роман, который никак не мог сообразить, как мне удалось просверлить отверстия в сложнейшей детали в отсутствие наставника.

Сделав короткий созвон с технологом, Рома с раздражением повесил трубку.

— Завтра до обеда ожидай, к тебе подойдут, — произнёс он через силу и кашлянул в кулак.

Глава 17

К обеду я проковырял все детали из партии «папа-мама». Одну оставил на опосля, чтобы вызвать технолога и при нём всё показать, внести изменения в техпроцесс. Оно ведь как — чаще всего технологи использовали при составлении технологических процессов исключительно справочные сведения. От того норма, выделяемая на сверловку, бывала зарезана в несколько раз. «Папа-мама» — хорошее тому подтверждение, когда выделяемое количество нормочасов ну никак не соответствует реальным трудозатратам. Почему? А вот на этот вопрос мне предстояло подробно ответить непосредственно технологу. Ну а заодно на практике показать, почему в техпроцесс необходимо внести изменения. Почему успеть невозможно, и надо повышать норму. Правда, перерасценка — это уже другая история. Там приходит сотрудник БТЗ с секундомером и стоит над душой. Знаем, проходили…

Так что первоначально следовало дождаться технолога. Как мне сказали мужики, с технологами в седьмом цеху действительно была труба. Штатно предполагалось всего два технолога на огромный цех (обычно отдельный технолог закреплялся за каждым участком), так что работа у наших ребят-инженеров была скотская и зачастую неблагодарная. Поэтому молодые люди активно искали шанс получить перевод в другой цех или, как мой сосед, в отдел главного технолога. Там и оклады у инженеров повыше, и отношение было соответствующее. Олимпийцы, можно сказать.

— Завтра, говорит? — задумчиво протянул мастер Женя. — Так это он тебе ещё оптимистичный срок назвал.

И покосился на недоделанную деталь. Пришлось объяснять ему, зачем я оставил её необработанной.

— Нет, дохлый номер, лучше сразу деталь сверлить, чтобы потом не перенастраиваться, а норму в следующий раз изменишь! — предложил мастер.

— А у меня спешки нет, — я взял «маму» и кончиком штангенциркуля показал, что оставленная мной пара — бракованная.

Можно себе представить, как такое вышло. Деталь, скорее всего, использовалась для настройки, и фрезеровщик малость не вписался в поворот, зарезав вилку на кончике. Брак неисправимый, слишком тонкой была перемычка после сверления. Такую даже если заварить, толку всё равно не будет. Детали шли на контрольный рентген, который сразу же выявит сварку, и тогда мастеру взмылят шею и лишат премии.

— Понятно, — протянул Женёк. — Ну жди тогда, я сейчас ещё разок звякну технологам из мастерской. Подопну маленько. Ну, как и говорил, ничего не обещаю. Хотя… мне тут птичка на хвосте принесла, что в техбюро, вроде, нового парня взяли. Может, он подойдёт?

— Ну дай бог, — ответил я.

Женя, конечно, был прав — настраиваться по новой всё-таки не хотелось.

Мастер ушел, а я решил перекусить остатками из пайка, собранного Танюхой. Так-то детали были готовы — остается сполоснуть в бензине, чтобы убрать остатки масла, и хорошенько продуть налипшую стружку. Про технолога, кстати, лапша — жалко я вилку из дома не прихватил, чтобы с ушей снимать. Техбюро, независимо от цеха, всегда реагировала на вызовы день в день. Так что, если мастер действительно оставил заявку, прийти ко мне должны были сегодня.

Так и вышло, не прошло и пяти минут, как мы пообедали, и сквозь шум работающих станков послышался голос:

— Вызывали?

Я как раз сунул детали в ведёрко с кучей отверстий и полоскал их в бензине. Голос показался знакомым, а развернувшись, я даже вздрогнул от удивления.

— Какие люди! — удивился я не зря, ведь передо мной стоял Валёк собственной персоной, так что я решил его немного подколоть. — По мою душу из самого отдела главного технолога специалиста послали?