"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 531

Я поблагодарил Валька за помощь. Он сунул техпроцесс под мышку к другим справочникам и пообещал, что через час занесёт его обратно, уже переделанный.

Развернулся и зашагал к выходу, но вдруг остановился и вернулся. Вытащил из кармана брюк в несколько раз сложенную бумажку.

— Слуш, ко мне перед работой дядька заходил, просит на жигуль петельку сделать, может, глянешь? — он вручил мне лист, на котором оказался эскиз петли.

В Союзе потому и появлялись самоделкины, что достать многие запчасти было муторно, невозможно — или возможно только по большому блату и за хорошие деньги. Поэтому на заводах активно процветали шабашки. Такие спонтанные заказы были всегда отличным способом подзаработать, и работяги от них не отказывались. Никто не обращал внимания, если рабочий брал шабашку и ковырялся с ней вне рабочего времени. Главное, чтобы не мешало работе, а так — хоть космический корабль конструируй!

— Это на дверь, что ли, петля? — я внимательно изучил эскиз.

Ничего сложного в детали не было — две прямоугольные металлические пластины с отверстиями и фасками. Берёшь металлическую пластинку, размечаешь и сверлишь сбоку отверстие. Дальше фрезеровщик загоняет пластинку в размер по толщине, можно даже без поворотного стола, а потом шарошкой пилишь радиус. Когда все готово, сверлишь крепежные отверстия, снимаешь фаску — и вуаля. Работы здесь от силы часа на два.

— Угу, туда, — подтвердил Валек.

— Металл есть? Из чего хоть делать эту приблуду?

— Не-а.

— Ладно, металл достанем… сколько платит? — уточнил я.

— А сколько назовешь? — Валек ответил вопросом на вопрос.

Я прикинул в голове цифры — два часа времени слесаря стоили рубля три. За заготовкой, если не найду в цеху, придётся идти к кладовщику, тот без бутылки шевелиться не станет. Это ещё четыре рубля сверху. Суммировав, я получил себестоимость детали в районе червонца.

— За десятку сделаю, — объявил я.

Я не стал гнуть цену, всё-таки дядька у Валька — отличный мужик. Попадись какой другой милиционер — и пришлось бы куковать вместо работы в участке.

— Да, думаю, товарищ начальник согласится! — подтвердил Валек.

— Так это не дяде твоему? — озадачился я.

— Не-а, это его начальник напряг, как узнал, что племянник на заводе работает, — захихикал сосед.

Тьфу ты. Знал бы, что петлю делать не участковому, а его начальнику, назвал бы другую цену. Ну слово — не воробей.

— Ладно, замазали, скажи, что пару рабочих дней — и готово, но десятка вперед, — заключил я.

Мы ударили по рукам. Пока мы разбирались с технологом, прошло часа полтора. Я закончил споласкивать и обдувать детали, понес контролерам и встретил своего наставника. Палыч задержался на сборке и выглядел явно вымотанным.

— Егора, это что у тебя? — наставник с любопытством заглянул в ящик, и глаза его чуть не превратились в два блюдца. — Это кто ж тебе дал?

— Старший мастер, — сказал я.

Наставник поморгал удивленно.

— Сдурел, что ли, Ромка… ты же их в брак загонишь! — выпалил он. — Да их кто угодно…

— Вроде нормально все, Палыч, хотя пришлось голову поломать, — ответил я, наигранно вздохнув. — Я, кстати, еще технолога вызвал, чтобы изменения в технологию внести. Мы уже переговорили.

— Э-э… Ну ты даешь…

Палыч не сдержался, взял пробку на тридцать и начал совать в отверстия, поочередно — проход-непроход. И всё смотрел на детали выпученными глазами.

— Слушай, Егор, вот как есть говорю, когда тебя первый раз увидел, так думал — дуб дубом, совсем же мальчишка! А сейчас смотрю, так ты будто не учеником пришел, а сорок лет на заводе проработал!

Я рассмеялся — мол, такого быть не может, но стараюсь. Ну, не мог я спрятать свой опыт — но и объяснить бы никак не смог.

Туда-сюда, и концу подошла насыщенная рабочая смена. Я переоделся и пополз к проходной, по пути вспомнив, что обещал Ане зайти на литературный кружок. Встречи проводились за забором, в заводском Дворце культуры. Ну что ж, раз обещал, значит, надо идти. А я ещё думал, почему девчонка так выразительно смотрит, когда детали заносил. Ждёт!

От мысли меня отвлёк диалог двух работяг из седьмого цеха. Их имён я не знал, но обоих знал в лицо.

— У меня ж юбилей с женушкой на носу, итить-едрить — жемчужная свадьба! Хрен его знает, что дарить! — говорил один из них.

Я мысленно присвистнул — тридцать лет семейной жизни, это не баран чихнул.

— Поздравляю, а она сама чего хочет⁈ — отвечал второй.

— Да чё, браслет золотой ей подавай! А я что? — фыркнул тот. — У меня на такое добро денег нет.

— Так а что, золото же есть?

— Да ты что, откуда! — первый чуть ли не перекрестился.

— Так кольца ваши, — пояснил с усмешкой его друг. — Ты обратись к Ефимычу, ну, который во втором инструментальном. Дай ему, и он тебе из них такой браслет забабахает!

Забавно, что, хотя кольца тогда носили немаленькой толщины, за драгоценность их будто бы и не считали.

— Да ну? Точно! Завтра, значит, колечки принесу.

О Ефимыче я хорошо знал, ещё по прошлой жизни. Мужики к нему толпами в очереди стояли. Он в свободное от работы время за недорого подрабатывал ювелиром и славился тем, что из говна мог сделать конфетку. Принесёшь старому еврею потёртое кольцо или цепочку, так он через неделю такую ювелирку отдаст, что не налюбуешься. Сам помню, как бывшей у него кольца заказывал…. Интересно, а как она сейчас? Женушка ведь тоже на заводе работает, диспетчером. Специально с ней встречи искать не буду, что называется, подальше от греха, но при случае, конечно, хотелось бы поглазеть.

С этими мыслями я прошел через проходную и двинулся к нашему Дворцу культуры. ДК находился в паре километров от проходной. Мне приходилось там бывать, поэтому дорогу я хорошо знал и даже срезал путь через дворы. Здание — типичная громоздкая трехэтажная постройка конца шестидесятых. Дворец был центром культурной жизни завода — и, как всегда, был увешан афишами и плакатами. Среди прочих я сразу заметил литературный кружок, на который ходила Анюта.

Внутри меня встречал стойка, за которой сидела женщина средних лет.

— Вы куда!

— Мне бы попасть на литературный кружок, — объявил я цель своего визита. — Меня пригласили.

— Второй этаж, по парадной лестнице поднимайтесь, а потом налево по коридору.

Я поблагодарил женщину, которая, несмотря на все мои пояснения, смотрела на меня с подозрением и всё-таки не удержалась от едкого комментария.

— Товарищ, вы что-то не особо похожи на литератора!

— Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя, — продекламировал я, хихикнув, и пошел дальше. Поднявшись на второй этаж, я безошибочно определил, куда идти. Потому что из открытой двери в конце коридора уже доносились голоса читающих стихи. Ну и контингент там толпился соответствующий — куда ни глянь, так Гоголи да Лермонтовы с аккуратно стриженными усиками и прилизанными волосами. Судя по количеству народа в зале, желающих принять участие в литературном кружке было хоть отбавляй. Всё-таки СССР по праву считался самой читающей страной в мире. Стульев в зале на всех не хватало, поэтому пришлось занимать место у стенки. Сам по себе кружок меня не особо интересовал, а вот виновницу торжества я нигде не видел.

— Не знаете, где Аня? — спросил я у одного из «Гоголей», стоявших рядом.

Юнец смерил меня таким взглядом, как будто я прошу его прямо с места выдать наизусть строки из «Мертвых душ». Он самодовольно фыркнул, небрежно поправил свою элегантную бабочку и выдал:

— Вы не один такой, тут все пришли на выступление Анны посмотреть! Наберитесь терпения!

Ясно-понятно, целый клуб почитателей разностороннего Аниного таланта. Интересно, зачем же я ей понадобился, при такой то мощной поддержке юных дарований? Впрочем, выясним мы это совсем скоро — потому что с импровизированной сцены уже сообщили:

— Встречайте, Анна Лозовая!

Глава 18

Раздались аплодисменты, и на сцену выпорхнула Анюта. Мне сразу стало понятно, куда она подевалась — для выступления наш контролёр собрала целый сценический образ. Одета она была в явно вручную сшитый костюм… феи, наверное. Я сразу оценил, сколько усилий должно быть потратила Аня на кройку и шитьё. Костюм состоял из пары десятков лепестков, вырезанных в форме листьев. А сзади на тонкой проволоке крепились крылышки, сделанные из чего-то вроде кальки.