"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 557

— Да чего ты сразу заладил — покажу, прочитаю! Сейчас я всё тебе расскажу!

Мне нужно было понять, насколько глубоко этот товарищ погряз в коррупционных делишках старшего мастера и начальника. И выяснить, верно ли моё предположение, что в кабинет начальника он заходил, как к себе домой.

Мужик набрал полную грудь воздуха и на выдохе начал говорить, поначалу сбивчиво и невпопад:

— В общем, дело такое! Эти козлы и с премиями химичат, и с нормочасами. Уборщица, Ленка, если ты ее знаешь, так она вообще на токарном шестом разряде числится, а на самом деле швабрами заведует…

Далее рабочий выдал мне все известные ему «серые» схемы, которые имели место в нашем цеху. Я внимательно слушал, периодически кивая в такт сказанному. В принципе, ничего нового ветеран мне не рассказал. На заводе я работал не один десяток лет, и все эти схемы мне были хорошо известны. Всё это, в том или ином виде, существовало на большом предприятии всегда. Как понимаю, не только на нашем. И рабочие всегда закрывали глаза на такие вот формы заработка начальствующих лиц. Точно так же, как лица начальствующие закрывали глаза на вынос инструмента за забор. Однако существовало маленькое, но значительно «но». В обоих случаях все зависело от масштабов бедствия. Всё-таки подворовывать и воровать — это, как говорится, две большие разницы.

В нашем цеху, как оказалось теперь, масштабы были беспрецедентными, и наверху пирамиды непорядочных людей стоял главный хапуга в лице начальника. А уже под ним — старший мастер, отдел кадров, бюро труда и зарплаты… и, собственно, рабочие.

— А ты что думаешь, он же не на жигулях, козёл, ездит! Он себе купил «Волгу», — начал откровенничать ветеран. — Ленке-уборщице эта гнида по высшему шестому разряду все проводит, хотя та даже штангенциркуль в руках не держала. И отдает она ему всё, что выше зарплаты уборщицы, и не краснеет! А он в ответ ей — отпускные в полном размере, нате, получите.

— Так. Много кто в курсе про Ленку? — уточнил я.

— Ну корешка её зарплатного никто, понятное дело, не видел, а слухи — да, давно ходят.

— А ты именно что видел корешок?

Я напрягся. Может, этот плут решил мне все слухи с завода собрать?

Но тот закивал:

— Было дело…

В общем и целом мне все было понятно. Все обо всём догадываются, но никто не знает наверняка. Может, и возмутились бы, да доказательств ни у кого нет. Поэтому первоочерёдно следовало обзавестись этими самыми доказательствами этой мутной деятельности начальника цеха. Как раз для этого мне и нужен будет человек, который станет, что называется — и вашим и нашим. Ха! Как там в фильмах их кличут? Двойной агент? Типа того, ага…

— В общем, так, товарищ, у меня к тебе следующее предложение, — сказал я.

Ветеран замер и выслушал. В таком запуганном состоянии он идеально подходил на роль моего информатора. Я пояснил ему, что он должен будет как ни в чем не бывало продолжать участвовать в этих серых схемах начальства, но теперь всегда ставить меня в известность — что у них там да как. Чтобы я был в курсе происходящего.

— Так, — периодически вставлял тот и кивал, показывая, что на всё согласен.

Основательно я его встряхнул сегодня.

— Так вот. Пойдешь со мной в милицию сегодня к двум, и там в кабинете расскажешь, что нашел золото и подумал, что оно моё, — объяснял я.

Раз он мне такое только что на голубом глазу задвигал, то и сюда легенда сгодится.

— Погоди, непонятно нихрена, а с чего оно твое-то? — уточнил ветеран.

— Ну, а как ты думал объясняться? Скажешь, подумал так. Мол, недавно я тебе говорил, что хочу своей избраннице украшения подарить. Потому мне его в тумбочку и вернул. Ну, а я подтвержу твои слова, — я пожал плечами.

— Стоп-стоп-стоп, — петухом закудахтал мой собеседник и задумчиво спросил. — Чего же я тогда не сказал милиционеру, что знаю, где находится золото?

— Так ты же понятия не имел, что это золото — на самом деле не моё, а краденое. Ну или не краденое… кто проверит, если скажешь, что потерпевший его потерял по случайности? Ты как его тумбу вообще-то открыл?

— Так он ее и не закрывал! — фыркнул токарь.

— Тем более, значит, следов проникновения на тумбе — никаких.

— Варит у тебя голова, — заключил тот уже с некоторым уважением.

Я улыбнулся, но никак его заключение не прокомментировал.

— Значит, договорились. Иди и говори мастеру, что тебе резко поплохело и надо срочно пойти в медчасть.

— Ага… — он уставился на меня с прищуром. — Про инструмент точно не будешь рассказывать?

— Если из договоренности не выйдешь, не скажу, — пообещал я.

— Может, тогда фотографию мне отдашь?

И смотрит на меня этаким собачьим взглядом.

— Отдам. И негатив отдам, но взамен на доказательства по нашему начальнику цеха.

— Ладно… выходит, мне теперь идти и перед мужиками признаваться, что это я такой балбес, да?

Я задумался. Если он сейчас пойдёт и так скажет, то это станет известно начальнику. С одной стороны, мне нужно как-то оправдаться перед коллективом, так, чтобы наверняка. Но с другой стороны, необходимо, чтобы начальник ничего не заподозрил.

— Не надо, достаточно того, что ты со мной со мной в отделение сходишь, — ответил я после некоторого анализа.

— Ну, я тогда пойду переодеваться, — заявил токарь.

— А пропуск забрать?

— Да я его никогда не сдаю.

Мы договорились встретиться на проходной через пятнадцать минут. Я тоже сходил переоделся, заглянул в комнату мастеров и сообщил, что ухожу к следователю по повестке. Мастер пожелал мне удачи и подтвердил, что возвращаться в цех мне сегодня необязательно.

Ветеран труда на сей раз оказался точным, как швейцарские часы — вот что правильная мотивация с людьми делает. Он по-прежнему выглядел напуганным и отстраненным, что разительно отличалось от его версии самого себя прошлой пятницы. Вообще выходило, что после знакомства со мной его жизнь разделилась на «до» и «после». Ну, если он не дурак, то выйдет сухим из воды. Единственное, что мне от него было нужно — помощь в сборе компромата на начальника.

— Пойдём, — позвал я его.

Я хорошо знал адрес РОВД, указанный в повестке. Идти до отдела от проходной было минут пятнадцать-двадцать, если неспешным шагом.

— Как же тебя до жизни такой дойти угораздило? — чтобы скоротать время, я решил завязать с токарем разговор.

Он с минуту шел молча, потом заговорил.

— Да как, у меня же, помимо токарного разряда, ещё и слесарный, и фрезерный, работу можно закрывать по любой специальности. Начальник, как об этом узнал, то сообщил — останешься на сдельной оплате, на оклад тебя переводить не буду. Буду тебе нормочасы закрывать с коэффициентом два от месячной нормы шестого разряда. А что поверх пойдет, будешь мне отдавать через старшего мастера, — признался он в своем грешке. — Ну а я что, дурак? Прикинул, что так мне и за больничный больше уплатят, и в отпуску больше получу, вот и согласился. К тому же, мне за вредность больше дней отдыха положено, а он меня во вредники поставил. Ветерана труда обещал дать. Вот я и решил — не мне платить станет, так другого найдет и будет сливки снимать, а я что, Пушкин?

Я покосился на мужика.

— Слушай, а для всего этого начальник-то тебе нахрена? Ты и так с магнием работаешь, значит, и по правилам вредник, и по стажу почти четыре десятка лет пашешь. Тебе хоть как ветерана труда бы дали. Отпуск и больничный — это, конечно, заманчиво…

— Теперь-то я понимаю, что мне это нахрен не надо, — перебил он меня и тяжело вздохнул. — Но я же ему не скажу, что всё — завязывай, начальник? Он говорит, если начну возмущаться, то как пробка с завода вылечу! А куда я?

— Ну, это всегда так говорят, — усмехнулся я, припомнив, сколько раз сам слышал угрозы подобного рода. — Ладно, дальнейшую коммуникацию с начальником мы с тобой ещё обсудим.

Мы подошли к отделу. У входа курил сержант.

— Вы к кому, граждане? — спросил он.

— По повестке вызвали, — я показал сержантику повестку.