"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 663

Выйдя на своей остановке, я не пошел в общагу, а потопал к своей бывшей жене, вернее, к ее тестю. Михалыч мне теперь был нужен позарез.

По пути, чтобы не идти в гости с пустыми руками, я купил печенья в гастрономе. Выбрал то, которое больше всего любила Люба.

— Кто там? — послышался её голос, когда я постучал в дверь.

— Гости!

Раздались щелчки открываемого замка, дверь открылась, и бывшая на меня удивлённо посмотрела.

— Неожиданно!

— Но приятно? — я улыбнулся. — Шёл мимо, решил проведать и печеньем угостить. Так что прошу любить и жаловать.

Я показал пакет с печеньем.

— Заходи… правда, папа должен прийти с минуты на минуту.

— Значит, познакомимся с твоим отцом, — сказал я.

Она пустила меня в квартиру, тотчас поставила чайник, засуетилась, пока я раздевался в коридоре. Вот чего у бывшей жены никогда было не отнять, так это хозяйственности. Как бы плохо у меня с ней ни развивались дальнейшие отношения, но у нас в квартире всё всегда было убрано, наглажено и отсортировано.

— А почему ты решил овсяное купить? — полюбопытствовала она.

— Мне показалось, что они тебе должны понравиться. Не угадал?

— Это мое любимое печенье! — на щеках бывшей вспыхнул румянец.

— Вот видишь, как я угадал.

Мы заварили чай и принялись за печенье. Как всегда, та, что была любовью всей моей жизни, макала печенье в чай, чтобы размягчить. Вот, вроде, видел её несколько раз уже, а до сих пор не могу избавиться от странного ощущения, что все происходит не со мной.

— Представляю, как мой папа удивится! Представляешь, Егор, мы же ведь только о тебе разговаривали утром, я рассказывала ему!

— Надеюсь, рассказывала только хорошее? — подмигнул я.

Михалыч, мой бывший тесть, был мировой мужик — рукастый, выпить не прочь, историй кучу знает и всегда придет на помощь. Какого-то трепета перед знакомством с ним я, естественно, теперь не испытывал. Наоборот, с удовольствием увижу мужика, который по прошлой жизни умер от рака желудка ещё не старым, в конце девяностых.

— Ну, пока плохого мне нечего рассказывать, — бывшая коротко пожала плечиками. — Но папа как раз хотел с тобой познакомиться. Если у тебя серьезные намерения, конечно… как мне тебя, кстати, представлять?

Уж не знаю, с какой целью были заданы эти вопросы, и при других обстоятельствах я бы воспринял их, как сигнал к отступлению. Но прямо сейчас я просто-напросто сделал вид, что пропустил вопросы мимо ушей. А для этого незаметно дёрнул ногой и чуть шатнул стол. Способ старый, как сам мир — переключить внимание на что-нибудь другое. Правда, получилось так, что я малость перестарался, и чай, пролившись, стек мне на штанину.

— Ой, — пискнула жёнушка, вскочила со стула и, схватив салфетку, бросилась ко мне. — Ты не обжегся? Давай штаны снимай!

— Да тут капля всего, — отмахнулся я.

— Снимай, снимай, я тебе другие дам. В шкафу лежат отцовские, он их ни разу не надевал — ему маленькие, а тебе в самый раз, — с этими словами она начала расстегивать на мне штаны.

Я был не прочь и, прихватив её за талию, усадил на стол. В порыве страсти мы перевернули чашки, так что не только остатки чаю разлились, но и посуду мы перебили, кажется…

Тук-тук-тук!

Порыв прервал стук в дверь.

— А вот и папа, — пропищала бывшая, высвобождаясь из моих объятий.

Не вовремя пришел Михалыч! Я разочарованно выдохнул. Мог бы задержаться ещё на полчасика. И я сам себе удивился — никогда не думал, что после стольких лет совместной жизни у нас с Любой по новой вспыхнет страсть.

Дверь открылась, и на пороге появился мой бывший тесть Михалыч, в том виде, в котором он мне запомнился — уже в возрасте, но мужчина в полном расцвете сил. Он приметил меня сразу и удивлённо приподнял бровь.

— Папа, ты говорил, чтоб я позвала Егора домой, вот он и пришел, принёс печенье, — заворковала бывшая, помогая снять отцу куртку.

Я покосился на осколки разбитых кружек и подошел к тестю.

— Евгений Михайлович, — он тут протянул мне руку.

Я поймал себя на мысли, что, в отличие от тёщи, Михалыч так и не узнал о нашем разводе с его дочуркой. Не дожил… я на секунду погрузился в мысли и забыл ответить. Понял это, когда, пожимая руку, бывший тесть на меня вопросительно посмотрел.

— Егор, — запоздало представился я.

— Пап, садись с нами, попьем чай и покушаем печенье. Мы, правд, а немного тут посуду побили, но ничего, это к счастью. Сейчас я из сервиза чашечки принесу, — бывшая выскочила в коридор.

Пока мы здоровались, она успела подмести осколки.

Михалыч с важным видом прошёл на кухню, присел за стол и побарабанил ладонями по столу.

— Эх, чай — это хорошо. А может, покрепче что сообразим, Егор, ты как? Все-таки не дети маленькие.

— Я бы с превеликим удовольствием, Михалыч, — я специально назвал тестя только по отчеству, как он любил, — Но у меня завтра важный день, рыбалка в заводском клубе рыбалки и охоты.

— Ничего себе, а кто тебе такую путёвку в жизнь выписал? — хохотнул Михалыч.

Вот! Он всегда всё быстро просекал и называл своими именами. Из-за этого Михалыч далеко по жизни не ушел, потому что не все люди любят слушать правду, но в родственном кругу такое качество всегда ценилось.

— Где выписали, там больше нет, — улыбнулся я, чтобы не развивать тему.

В двух словах не объяснишь, а я сюда не за долгими разговорами пришел.

— Слушай, ну, раз такое дело, то пить, конечно, нельзя, завтра успеешь! Я много про этот ваш клуб слышал, так называемой рыбалки, — Михалыч от всей души расхохотался.

Но порыв у него не угас, тесть поднялся и, достав из шкафа бутылку с настойкой и кружку, плеснул туда граммов пятьдесят,

— Я себе пару капель к чаю добавлю, пока доча не видит, — подмигнул он. — Ты ж меня не выдашь, Егор?

— Рот на замке, — пообещал я. — Слушай, Михалыч, ничего, что на «ты»?

— Конечно, спрашивай чего хотел!

— Мне твоя дочь рассказывала, что ты тоже рыбалку уважаешь?

— Ха, уважаю, — тесть плеснул себе в кружку чай, заметая следы преступления. — Я рыбалку не просто уважаю, а с мужиками мы чуть ли не каждые выходные на Дон ездим. У меня там гараж с лодкой есть! Романтика, страсть, и от суеты отдыхаю!

Он признался, что завтра тоже не упустит дня и поедет на рыбалку.

— Не как вы в своем этом клубе, не с ночевкой, но поеду!

Вернулась бывшая и принесла три кружки с блюдцами из сервиза.

— Пап, зачем ты это страшную кружку взял! Я же сказала, что принесу, — запричитала она.

— Дочь, я вот тебе говорил, что рыбак рыбака видит издалека, — с довольным видом сказал Михалыч. — Егор, оказывается, у нас тоже спец по рыбалке!

— Очень рада, что тоже! — явно съязвила бывшая и перелила чай из страшной, как она её назвала, но явно любимой кружки в чашечку из сервиза.

Запах алкоголя она не почувствовала — ну, или сделала вид.

— А на что ловишь, Михалыч — черви, мотылёк? — я вернул тему в нужное русло.

— Да брось, мне эти насекомые не нужны! На макуху ловлю, потом на блесну! Сам, кстати, макуху делаю.

— И что лучше, чем на червя или мотыля идет?

— Конечно, лучше! Так идет, доча не даст соврать, что я после каждой рыбалки по два ведра рыбы приношу!

Я плавно подводил разговор к тому, что хотел, а хотел я попросить у бывшего тестя этой самой макухи. Стоило поднять эту тему, как Михалыч оживился и, хлопнув свою рюмку чая, позвал меня на балкон.

— Пойдём, покажу эту красоту!

— Пап, Егор даже чаю не попил! Ну нельзя ли потом со своей макухой!

— Все в порядке, я сам хотел попросить макуху показать, — возразил я.

— Во! — ещё больше воодушевился тот. — Говорю же, рыбак рыбака видит издалека!

Мы вышли на балкон, застекленный полностью руками тестя, и он показал мне шикарную макуху. Правда, красотой всё-таки это мог назвать только большой фанат.

— Делаю из семечек подсолнуха, почистить только их надо, и другого всякого разного добавляю — мука, геркулес, сахар! Есть у меня там и ещё один ингредиент, но то — секрет фирмы.