"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 670

Я направился к своему бывшему наставнику. Не было времени для долгих разговоров. Нужно было выяснить, что за чертовщина происходит на участке. Я знал, что его ответ будет коротким и с укором. Так всегда бывает, когда дело касается старой школы и новых правил.

— Ба, так теперь не я их делаю! — хохотнул наставник, когда я подошел к его станку. — Не знаю, как там получилось, но тебе теперь придётся с этим разбираться. Не мой участок, бригада не моя! Так что взятки гладки, товарищ мастер!

Я, зная, что ни одна деталь не может пройти мимо наставника, спросил:

— Кто делал?

Он пожал плечами и покачал головой, мол, я — не я, ничего не знаю.

— Ребята на твоём участке сами взяли развертку на себя. Развертка, по их мнению, не такая уж сложная операция, сами и делают. Чего там они уже напортачили?

Выяснилось, что в бригаде на моем участке рабочие не захотели отдавать дорогую операцию развертки в руки опытного спеца, а решили сделать её самостоятельно. И вот он — результат.

Я почувствовал, как внутри начинает закипать недовольство. Такое вот самодеятельное «гениальное» решение. Или, если говорить другими словами, откровенные перегибы, которые при желании можно даже назвать саботажем.

— Ну ты чего, надумал сам детали разворачивать? — спросил я у слесаря третьего разряда Семёнова.

— Так ты ж сам сказал, что теперь — можно, — нашелся он.

— Можно, Саша, когда у тебя руки из того места растут.

Я вздохнул, вытащил развертку из сверлильного патрона и стал разбираться, что пошло не так. Развертки были совершенно новые, только-только полученные в инструментальную кладовую. Я сунул развёртку в отверстие, и та довольно-таки легко в нем провернулась.

Ясно…

— Сань, а ты другие пробовал? Ты, я думаю, в курсе, что у контролёра проход не идёт?

— Угу. пробовал, без изменения результата, вся партия развёрток новая и нужный размер не дает, — слесарь не стал отнекиваться.

— А других вариантов, кроме как пробку подпилить, ты не увидел?

— Да я ж… — он пустился в оправдания.

Я, конечно, их выслушал, а потом сгреб развертки и позвал его к верстаку.

— Смотри, Саня, показываю тебе тайну, что делать, если развертка не дает размер.

Я зажал развёртку в тиски, за нерабочую поверхность. И аккуратно, чтобы не испортить, чуть поправил перышки рабочей поверхности.

— На, учись, студент! Если и так не пойдёт, то берешь первый номер на 9,8, и обматываешь вокруг него нулевку. Ну и заново проходишь разверткой через отверстие. Все понятно?

— Куда понятнее!

Через пару минут Семёнов прошелся разверткой по новой. Пробка стала заходить лучше, но все-таки пришлось добирать размер при помощи нулевки. После всех манипуляций проход начал заходить идеально, а непроход даже не закусывало.

Я строго посмотрел на слесаря и предупредил:

— Еще раз нечто похожее с пробкой проделаешь — и, без обид, оставлю тебя без премии. Лучше всегда подойди и поинтересуйся — как делать.

— Так я к твоему бывшему наставнику подходил, а он меня — это… нахрен послал!

Здесь я спокойно кивнул, как будто всё шло так, как и нужно:

— А ты ко мне подходи, всегда чем могу помогу.

Саня поблагодарил меня за помощь и взялся дорабатывать другие детали.

Палыч, конечно, счёл, что у него якобы отнимали его хлеб. Я понимал, что таких вот накладок впредь не избежать, но вот сколько их будет? Ничего, вода камень точит, и очень скоро мужики поймут, что всё на самом-то деле меняется им на благо.

Должны понять.

Глава 14

Ближе к концу смены ко мне неожиданно подошёл Сергей Васильич. Он выглядел бодрее, чем на рыбалке, хотя следы пережитого всё ещё читались в его глазах. Либо простыл, либо воспоминания ещё давали о себе знать, но какой-то он был весь пришибленный. Неважно, впрочем, куда важнее, чего он сейчас от меня хочет.

— Егор, ну что, как сам? — вежливо спросил он, хлопая меня по плечу и шмыгая носом.

— Да в порядке, — ответил я, ожидая следующего вопроса, ведь он явно пришел не за тем, чтобы справиться, как у меня дела.

— Я тут подумал… Сказал ведь, что должен тебе. Если есть вопросы или чего надо, говори. Я ведь не дурак, понимаю, ради чего ты на рыбалку-то приехал, — откровенно сказал мой собеседник.

Неожиданно! Я внимательно посмотрел на Васильича. Вот и проверим, чего стоит его слово.

— Есть пожелание, Васильич, — осторожно начал я. — Инструменты на участке обновить бы. У нас только вчера проблема с развертками всплыла, новые не дают размер. Рабочие уже сами как могут выкручиваются. Ну и по другому инструменту проблемы есть. Зенкеры, цековки, сверла. Я могу список составить и тебе перенести, может, хотя бы в чем-то сумеешь помочь, буду крайне благодарен.

— Список? — он на секунду замешкался, но тут же кивнул. — Хорошо, попробую решить. Неси список, а там буду разбираться. Как говорится, чем смогу, тем помогу. И ещё раз, Егор, спасибо тебе большое, что за мной воду холодную полез, я ведь когда пьяный… — он махнул рукой. — Ладно, список жду! И это…

Как мне показалось, следом Васильич именно то, что и хотел бы сказать в первую очередь. Он взял с меня слово, что я никому не буду говорить об инциденте на рыбалке.

— Сам понимаешь, я на предприятии — человек не из последних, мне совершенно не нужно, чтобы вокруг моей персоны ходили вот такие слухи! Одно дело — факт, но ведь наплетут!

— Я могила, Василич, — пообещал я.

Заместитель директора ушёл, а я лишь покачал головой, провожая его взглядом. «Попробую решить» — это такая формулировка, которая, как правило, означает «я сделаю вид и забуду об этом через три минуты». Но посмотрим. Я и вообще не ожидал, что он придет. Видимо, мужик он честолюбивый, рассчитывает идти выше по карьерной лестнице, и пятна на биографии ему по этой причине не нужны.

Когда я под конец смены выписывал мужикам талончики на сверхурочные, единственным, кто не захотел оставаться, был мой наставник. Такое было на него не похоже, и я решил, что будет не лишним нам поговорить.

— Палыч, на секунду тебя можно отвлечь? Разговор есть, — сказал я.

— Не вопрос, говори.

— Я же вижу, что у тебя настроение не ахти. Чего ты смурной?

— Да ну, не выдумывай, мне лет сколько, чтобы обижаться? — отмахнулся Палыч.

А сам смотрит в сторонку, дуется потихоньку.

— Говори давай, все свои.

Вид у бывшего наставника сделался такой, будто он долго обдумывает, что сказать.

— Слышь, Егор, — он понизил голос и всё-таки решился заговорить. — Чего ты там с этими слесарями химичишь? Им доверил развертку, а сам-то понимаешь, что если что-то пойдёт не так, крайним сделают тебя?

— Знаю. Но если они не будут учиться, то всю жизнь так и будут заусенцы снимать. Куда это годится? Пусть разбираются, как инструмент работает.

— Ну-ну… — наставник хмыкнул, явно не разделяя моего подхода. — А если наломают дров, производство встанет, кто отвечать будет?

— Ты сам знаешь, кто, — я пожал плечами. — Но если им не давать возможности учиться, то толку никогда не будет. Ты сам-то, когда начинал, с первого, что ли, раза всё идеально делал?

— Я тут при чем⁈ Ха! — Палыч даже засмеялся, как будто я шутил. — Я, Егор, если что, сам до всего додумывался, мне никто секретов на блюдечке с голубой каемочкой не приносил! С этими же ты вон как возишься! — с досадой выдал он.

— Палыч, если ты думаешь, что я тебя хочу кем-то заменить, то это не так, — честно и без лишней спешки ответил я.

Наставник ничего не ответил, только усмехнулся и пошел в раздевалку. Я его догонять не стал — сказано достаточно, чтобы все его возражения снять. Хочет обижаться — его право, но это уже без меня. У меня и так достаточно тех, кто спит и видит, как вытрепать мне нервы.

Я выдохнул и решил в очередной раз пройтись по рядам своего участка и посмотреть, как у них идут дела. Мужики уже привыкли к моей манере общения — без лишней бюрократии, по делу. Фрезеровщик Андрей, который ещё недавно ставил вопросы в самом бунтарском тоне, теперь работал молча, что было для него нехарактерно, но было видно — он доволен.