Слуга Земли - Хоули Сара - Страница 93

Мои плечи непроизвольно напряглись.

Все повернулись к нему, разговоры стихли. Он поднял руки, подзывая людей ближе. Вскоре выжившие сгрудились вокруг него. Лара осталась рядом со мной, но никто больше не осмеливался подойти ближе. Даже небольшая группа Тварей, поклявшихся защищать меня, держалась на безопасном расстоянии, исподтишка бросая на меня тревожные взгляды.

— Этот день был тяжёлым и кровавым, — сказал Друстан. — Но мы выстояли.

Его слова встретили разрозненные крики одобрения.

Я сглотнула, глядя на его решительное, красивое лицо. По его щеке проходила дуга засохшей крови, его туника была в пятнах, а волосы взъерошены после боя. С мечом на поясе он выглядел как благородный, бесстрашный герой из моих грёз.

Его революция спасла нас. И ради этого он предал Селвина. Ради этого он пожертвовал мной.

— Король мёртв, — произнёс Друстан. — Мы свободны.

Раздались новые возгласы ликования.

Я встретилась взглядом с Калленом, стоявшим среди знати Пустоты. Он приподнял бровь, и один уголок моих губ дрогнул в кривой ухмылке. Король действительно был мёртв. Я убила его.

— Граждане Мистей, — провозгласил Друстан, его голос отразился от забрызганных кровью стен, — у нас есть шанс создать новую жизнь. Новый двор. Мы вновь откроем свои двери миру. Мы будем жить так, как захотим. Любить тех, кого выберем.

Наконец его взгляд нашёл меня. Но я смотрела на него холодно.

Любовь значила для нас разное.

И когда он смотрел на меня с этой невыносимой, сложной тоской в глазах, я остро ощущала присутствие женщины за моей спиной — человека, свернувшегося под погребальным саваном, раскачивающегося в безмолвной скорби. Однажды Аня исцелится. Я сделаю для этого всё.

Вот что такое любовь. Не только романтическая. Любая. Это забота настолько глубокая, что ради счастья и целостности другого человека ты готов на всё.

Друстан наконец отвёл взгляд.

— Друзья мои, я готовился к этому моменту десятилетиями, — его улыбка была одновременно триумфальной и благородной. Я должна была догадаться, что с такой харизмой он окажется выдающимся оратором. — Многим из нас пришлось работать втайне, чтобы приблизить этот день. Это потребовало жертв. На следующем пире мы поднимем кубки за каждого из павших, чтя их заслуги. Но сначала — нам нужно восстановить разрушенное.

Сквозь толпу к передним рядам прорвался Гектор, рядом с ним стоял Каллен. Длинные волосы Гектора спутались и были в крови, на шее темнел след от заживающего пореза. Теперь я поняла, куда он исчез во время допроса Друстана — он собирал войска Пустоты, надеясь, что в бою они всё-таки пригодятся.

— Первое, что нужно сделать, — продолжил Друстан, — выбрать нового правителя.

Гектор и Каллен обменялись взглядами. Меня накрыло волной цинизма. Я прекрасно понимала, кого предложит Друстан, и когда-то это показалось бы мне правильным. Но теперь я не была уверена. Жестокость требует уравновешивания милосердием. А последнее время он не проявлял особой жалости.

— Полагаю, ты хочешь стать королём, — сказал Гектор.

— Для меня было бы честью править, — Друстан приложил руку к груди. — Я пожертвовал многим ради этого. Но чтобы избавиться от яда, который оставил после себя Осрик, дома должны сделать этот выбор вместе.

Он медленно обвёл взглядом собравшихся, раскинув руки в широкой, почти театральной жестикуляции.

— Друзья, я смиренно предлагаю себя в качестве короля, если вы меня примете. Если есть другие претенденты, пусть выдвинут свои кандидатуры.

Он явно не ожидал, что кто-то это сделает. Ведь именно он был несомненным лидером восстания.

Гектор шагнул вперёд.

— Красноречивый принц Огня не единственный, кто готовил свержение Осрика. Я и мой дом также готовились втайне. И сегодня мы были рады оказать помощь.

— Ты никогда не заключал союз со мной, — заметил Друстан с дружелюбием, в котором сквозил скрытый вызов.

— Я знал, что ждёт твоих союзников. Мы все видели, что произошло с лордом Селвином.

Лара издала тихий, сдавленный звук — что-то среднее между болью и горестью.

— Он предоставил свои войска, — продолжил Гектор. — Он стоял рядом с тобой, а ты его предал. Ты отдал его Осрику, и он умер за тебя.

В зале прокатился глухой ропот, пока лицо Друстана наливалось румянцем.

— Ты ничего не знаешь, — резко ответил он. — Мы обсуждали эту возможность. Мальчик был готов отдать свою жизнь.

— Да? А ведь говорят, он был весьма удивлён, когда его привели.

— Он был превосходным актёром.

— Значит, шестнадцатилетний мальчик, известный своей мягкостью, согласился умереть только ради того, чтобы ты мог уцелеть и стать королём?

Лара громко всхлипнула. Мне хотелось обнять её, но какое право я имела предлагать утешение? Это я отправила Селвина к Друстану, а значит, и к его смерти.

— Он был идеалистом, — сказал Друстан. — Как и я.

— Я не вижу здесь идеализма, — с презрением бросил Гектор. — Я вижу лишь бесстыдный расчёт.

— Если бы ты сотрудничал со мной все эти десятилетия, а не искал способы подорвать мои планы, возможно, видел бы иначе.

— Я работал с внешними силами. Эльсмир теперь союзник Дома Пустоты, и под моим руководством они нанесли бы удар по Осрику в Самайн.

Значит, Лотар был прав в своих догадках. Друстан действительно нашёл способ обойти королевскую защиту с помощью Тварей, но Дом Пустоты в это время вынашивал собственные планы убийства Осрика. Я взглянула на Каллена, пытаясь прочесть его непроницаемое выражение. На Белтэйн он говорил с фейри из Эльсмира — возможно, как раз из-за той информации, которую я ему передала. Но он, без сомнения, плёл сразу несколько интриг, выстраивал возможные альянсы, взвешивал все вероятные исходы. Быть шпионом короля и одновременно замышлять его гибель — это была игра, гораздо более опасная и сложная, чем я могла представить.

— Эльсмир союзник Дома Пустоты или союзник Мистей? — спросил Друстан. — И как удобно, что расплачивались за всё мои люди, прежде чем тебе пришлось хоть как-то подтвердить свои громкие заявления.

— Довольно! — Голос, прервавший спор, неожиданно принадлежал принцессе Ориане. Ее золотые волосы растрепались, но на платье не было ни капли крови. Она не сражалась. Ни за восстание, ни за Мистей… ни за свою дочь.

Я ненавидела её за это.

— Эти споры бессмысленны, — сказала она. — Свет и Иллюзия перегруппируются и выдвинут нового кандидата на трон. Либо вы приходите к соглашению, либо двор окончательно расколется.

— Королём буду я, — заявил Гектор.

Друстан сделал шаг вперёд, пока они не оказались почти вплотную.

— Нет, не будешь. Ориана, кого поддерживаешь ты? — В его голосе слышалась уверенность, что её выбор должен быть очевиден. Что она поддержит того, ради кого её сын отдал свою жизнь.

— Дом Земли сохраняет нейтралитет.

Лара напряглась. Я понимала её чувства. Селвин умер за это дело, пожертвовал собой, чтобы покончить с тиранией, а его мать по-прежнему отказывалась участвовать в борьбе?

— Что? — Друстан резко обернулся к ней. — Твой сын был на моей стороне.

— И умер рядом с тобой, — в её голосе проскользнула горечь, разрушая холодную сдержанность. — Но я не собираюсь бросать тысячелетнее наследие Дома ради личных чувств. Дом Земли остаётся нейтральным.

Гектор усмехнулся.

— Значит, Пустота поддерживает меня, Огонь — тебя, а Земля остаётся в стороне. Мы в равном положении.

— Не совсем, — Друстан нашёл меня взглядом, и сердце моё сжалось. — Возможно, ты не заметил, Гектор, но если бы ты был ближе к передовой, то увидел бы, что именно Кенна убила короля.

— Я видел, — Гектор едва удостоил меня взглядом.

— Но почему ей удалось подобраться к нему?

— Потому что она человек.

Друстан покачал головой.

— Человек, но служащая Дому Земли. А значит, она не должна была быть способной причинить ему вред. И как человек, она не должна была выжить после Осколков.

Гектор нахмурился, как будто только сейчас осознавая всю суть сказанного, и внимательно изучил меня взглядом.