Бракованная попаданка или истинная для Верховного - Песцова Любовь - Страница 10

На костылях при желании я могла передвигаться достаточно быстро.

В одной из таких вылазок я и подслушала, как мистер Пакость разговаривает со своей любовницей.

Я как раз была в библиотеке, выбирала, какую книгу взять с собой сегодня, когда замок на двери начал щелкать, открываясь. А затем двери начали раздвигаться.

Я успела юркнуть за стеллаж, а затем и в неприметную нишу. Если не смотреть специально, найти меня было практически нереально.

Но сердце, конечно, все равно колотилось как сумасшедшее. В тот момент я проклинала себя, свои идеи о прогулках и свое шило в одном интересном месте.

Причем так сильно, что за криками внутреннего голоса в моей голове, рассказывающей мне, какая я дура, чуть не пропустила самое интересное.

— Милый, ну когда мы уже будем свободны?

— Потерпи, любовь моя, мы почти у цели. Да, она оказалась крепче, чем я думал. По моим расчетам она уже должна была умереть без регулярных превращений.

Ну ящерка облезлая! А как заливал! Интересная я. Еще и зыркал глазюками своими драконьими!

— Вот именно! — капризно заканючила Иветта. — Что же нам делать? Скоро и этот госслужащий приедет.

— Вот этого я как раз и жду, родная. Шейн мой старый друг. Не дурак подзаработать. Я уверен, он поймет все правильно, особенно если предложить ему достойную плату.

— Ну допустим. А потом? Она так и останется здесь? Ты ведь обещал, что мы поженимся! Я ждала тебя, терпела то, что ты пошел с ней под венец, что ложился с ней в постель!

— Тише, любимая. Не переживай. У нас все будет хорошо. И все, что я обещал, ты получишь. Мне нужно договориться с Шейном, а он, в свою очередь, побеседует с Верховным судьей.

— Думаешь, получится? Это все же Верховный. Один из Четырех. Приближенный императора, вроде даже его дальний родственник.

— Поверь, деньги нужны всем. И с ним вполне реально договориться. Как думаешь Шейн проворачивает свои делишки?

— Тогда получается…

— Нам нужно дождаться, когда он побывает здесь. Я с ним поговорю, потом он приедет в столицу, расскажет своему начальницу, что эта дура при смерти, заплатит, чтоб ничего не расследовали и все. Мы свободны. Можно будет помочь ей наконец воссоединиться с ее семейкой ничего не опасаясь.

Последовал радостный возглас, за который хотелось намотать волосы этой девицы на кулак и долго возить ее мордой об ковер.

Что именно я бы сделала с муженьком лучше не упоминать. Этот рассказ потребовал бы жесткой цензуры. Но в нем присутствовали некоторые орудия средневековых пыток и не меньше десяти афроамериканцев.

А после радостного возгласа пошли звуки, которые я всеми силами старалась не слушать, чтобы не проблеваться прямо в библиотеке.

Простите, предки Адалин. Обещаю, что когда накажу этих двух гадов, прополощу тут все с хлоркой.

В общем, я дождалась, пока влюбленная парочка закончит со своими делами, удалится из библиотеки. Выждала еще полчаса для верности и только потом отправилась обратно в свою спальню.

Мне было о чем подумать.

Например, о том, что после визита вышеупомянутого Шейна мне нужно срочно делать ноги. Пусть даже они пока ходят с большим трудом.

Глава 12

Как раньше я часто слышала от всяких коучей, бизнес-консультантов, трекеров и других таких же бесполезных личностей, что главное – это мотивация.

Ну попробуйте, замотивируйтесь лучше, чем девушка из глухой провинции, у которой в жизни самое яркое событие было — это трезвый отец на ее день рождения. Особенно если эта девушка приехала в столицу с тысячей рублей в кармане и без четкого плана.

В университет я даже не пыталась поступить. Понимала, что не смогу и учиться, и работать. Так что мой выбор пал на среднеобразовательное учреждение, которое в нулевых уже принято было называть красиво на западный манер колледжем.

От колледжа там было только первая буква. И подходила она к совсем другому слову.

Разное бывало. И общежитие с тараканами, сквозняками, отсутствием воды, особенно горячей, когда я даже одеяло хорошее себе позволить не могла. И питаться приходилось лапшой быстрого приготовления. Или гречкой. Сосиски как деликатес шли.

Стипендия сто сорок рублей в месяц. Это если закончишь без троек! Но и так, это разве деньги? Банка сгущенки двадцать стоила. А нужно было на месяц растянуть.

Конечно, приходилось работать. На заводе в ночную смену. А утром на учебу и снова за выкройки, за машинку. Чтобы сонными, слипающимися глазами иголку пытаться разглядеть.

В общем, мотивации у меня хватало. Но в люди получилось выбиться ой не сразу.

И только сейчас, в своей второй жизни я поняла, что в этих словах есть толк.

А может быть просто время прошло и мои упражнения начали давать настоящие результаты. Но я ходила все лучше.

Да, если бы меня закинули в спортзал и сказали сделать хоть одно, самое легкое упреждение на ноги, я бы сдулась через пять секунд. Но вообще я собой очень гордилась.

Еще через две недели после того подслушанного разговора я начала потихоньку ходить почти без поддержки. Да, только вокруг кровати, чтобы если что, падать мягко было. Но я могла опираться на ноги. Позвоночник болел, но держал.

К мышцам возвращалась сила, а нервные окончания восстанавливались. Онемение постепенно проходило, хотя покалывание, как от затекших ног, все еще оставалось.

На левой и чувствительность была традиционно хуже, и она заметно подволакивалась. Опираться на нее я могла, но с трудом. Правая и вовсе держала почти как здоровая.

Я так и не выяснила, с чем это связано, но меня это мало волновало.

Главное — я могла начать продумывать побег.

Был огромный соблазн не дожидаться, когда меня придут убивать, а свалить прямо сейчас. Но я дала себе еще немного времени окрепнуть. Все же перелом позвоночника меньше трех месяцев назад — это вам не баран начхал. Это серьезно. Тут каждая неделя размеренной жизни и нормального восстановления будет в плюс.

Во-вторых, рассудив, я поняла, что лучше дождаться того самого Шейна, показаться ему на глаза. А уже после его ухода исчезнуть. Или даже вместе с ним. Высокопоставленные гости — это всегда суета. В ней, может, и не заметят пропажу одной попаданки.

Оставался вопрос — куда податься и как туда дойти?

— А может вам лошадь купить, госпожа? — спросила Мия.

Да, она была посвящена в мои планы побега, поскольку одна я бы не справилась в любом случае. Это был вынужденный риск.

Хотя за полтора месяца моего пребывания здесь она вроде бы уже доказала свою преданность.

Если поначалу я еще скрывала от нее свои успехи в области реабилитации, то со временем это стало почти невозможно.

Я решила довериться и какое-то время напряженно ждала, что сейчас придет муженек, заберет костыли с ходулями, сломав мне спину еще раз. На этот раз наверняка. С гарантией.

Мистер Пакость все не приходил, а Мия радовалась моим успехам как ребенок. Иногда даже хлопала в ладоши и подпрыгивала на месте, наблюдая, как я медленно и неуверенно хожу по комнате.

— Да чего уж мелочиться. Можно сразу и из конюшни взять. Эффект примерно такой же будет.

Ну а что, лошадь здесь, это как машина в моем мире. Отследить легче легкого. Лишний след только создавать.

И это я тактично умолчала о том, что после перелома позвоночника конная прогулка — самое то. Тут и муж не понадобится. Сама с повторным переломом справлюсь.

— Ой, госпожа, я, кажется, придумала! — завопила Мия, и умчалась куда-то, даже не объяснив мне ничего.

Я покачала головой. Наверное, местные господа себя вели далеко не так, как я. Мию я безнадежно избаловала, сделав из нее скорее подругу, чем служанку.

Но у меня и опыта не было. Ну не могла я людей делить на бояр и холопов. Вроде понимала, что она, по сути, моя подчиненная и субординация должна быть, но что-то внутри сопротивлялось.

Проработав всю жизнь либо в таком же подчиненном положении как Мия, либо на фрилансе, я не научилась управлять персоналом, как сейчас стало модно говорить.