В ловушке - Холлинс Вера - Страница 27

Если бы я была трезвой, я бы отодвинулась от него, как будто он ударил меня. Я бы отказалась прикасаться нему на мгновение дольше.

Но я этого не сделала.

Подстегнутая алкоголем и подавляющим желанием, я коснулась своими губами его, удивив нас обоих. Ему не понадобилась ни одна лишняя секунда, чтобы ответить. Он поддался мне так, как казалось, что он что-то подавлял так долго, пока не мог больше сопротивляться. Он схватил мое лицо и подтолкнул меня к стене, его стоны создавали сильные ощущения в моем животе. Мы не могли сдерживать себя, когда наши руки беспокойно бродили по нашим телам, и это оставляло меня задыхаться и нуждаться гораздо больше, чем обычно.

Прошли минуты или, может быть, вечность — до того, как он оторвался от моих губ, тяжело дыша, как и я. Он пронизал пальцами по моим волосам и прислонился лоб к моему, рвано дыша, когда молчание растянулась… Пока его тело не стало жестким.

— Нет, — сказал он голосом, капающим с сожалением, убрав от меня руки. — Черт, нет.

— Блейк?

Он не отвечал секунду, две, три… десять. А потом он начал смеяться.

— Ты не только толстая, ты и легкодоступная. — На этот раз я отпрянула, потрясенная полным изменением его действий. — Сначала, Беркс. Теперь я. Кто дальше?

Я не могла говорить. Первые слезы уже нашли свой путь по моим щекам. Он издал еще один смешок.

— Мне даже не нужно было делать ничего, чтобы ты ела из моих рук. Так легко.

— Я… я тебя ненавижу. — Это было все, что я могла сказать, но мне удалось влить в это все негодование.

Он фыркнул.

— Что еще нового?

Я оттолкнула его в сторону и повернулась к двери, собираясь открыть ее, когда он сказал:

— С Новым годом, жирная. И научись целоваться лучше.

Я ударила кулаками против матраса, переживая те минуты, как будто они сейчас происходили. Я была точно мазохисткой мучая себя воспоминаниями, которые приносили мне только боль. Больше всего было больно потому, что это был один из лучших моментов в моей жизни. В течение нескольких блаженных секунд я чувствовала себя ближе к нему, чем кому-либо, и это залечило все мои шрамы. Не было лучшего способа начать новый год.

Только ему удалось уничтожить все, жестоко напомнив мне, что мы всегда будем оставаться врагами. Наш поцелуй значил для меня все, но ничего не значил для него.

А теперь, три месяца спустя, я все еще застряла между чувствами к нему и своей жизнью. Если бы только вещи могли быть иначе.

Если бы я только могла быть свободной.

Утро понедельника медленно тянулось. Слишком медленно. Я была умственно истощена и скучные лекции не помогали, и я считала минуты до обеда. Кевин написал мне, чтобы я не ждала его, потому что ему пришлось выполнить какое-то поручение для своего учителя испанского языка, поэтому мы с Мел первыми добрались до кафетерия. Мел по какой-то причине продолжала смотреть на меня, и было трудно игнорировать это. Я пошла за жареными овощами, думая о потреблении калорий. Я думала о том, что Сьюзен сказала мне раньше. Теперь я понимала это лучше:

— Еда не твой враг. Поэтому вместо того, чтобы лишать себя продуктов, которые тебе нравятся, подумай о балансе и умеренности.

Хорошо, может быть, в пицце была дополнительная калория, но я бы чувствовала себя еще более несчастный, если бы мне пришлось лишать себя еды, которая мне нравилась. Может быть, я должна наконец попробовать этот баланс, вместо того, чтобы отказываться от всех продуктов, которые мне нравятся.

Я повторила одну из мантр Сьюзен, чувствуя себя более комфортно: все варианты имели последствия, но вместо того, чтобы сожалеть о них, я должна взять на себя ответственность за них, наслаждаться ими, пока они продолжаются, а затем посмотреть, как продолжать оттуда.

— Что? — Спросила я Мел, когда мы принесли наши подносы к нашему столу и сели.

— Тебе нравится Блейк, — заявила она, не колеблясь.

Глупый румянец покрыл все мое лицо.

— Нет, — быстро отрицала я.

Я рассказала Саре о своих чувствах к Блейку, потому что она пережила то же самое и могла понять меня лучше. Мел, с другой стороны, не была такой понимающей или терпеливой, будучи против Хейдена до недавнего времени. Она никогда не одобрит Блейка.

— А теперь ты лжешь мне.

— Я не лгу. — Еще одна ложь.

— Слушай, бессмысленно это отрицать. Чем раньше ты это примешь, тем лучше для тебя.

Моя челюсть чуть не упала.

— Ты не будешь критиковать меня? Не то чтобы я заинтересована в нем или что-то еще. — Я вообще не была хорошей лгуньей.

Она вздохнула:

— Я много делала это с Сарой, и что хорошо это принесло? Я просто хочу, чтобы ты была осторожна. Блейк не хороший человек. Он может серьезно причинить тебе боль.

Ее слова были правдой, но, тем не менее, моя грудь болела.

— А как ты это поняла?

— Потому что я видела, насколько он может быть жестоким. Я могу показать тебе, если хочешь, так что ты увидишь это даже из первых рук.

— Покажешь мне, что?

— Его жизнь в банде.

Банда. Еще одно доказательство того, как я не права, выбирая его из всех людей. Я мало что знала об этом аспекте его жизни, но мне было достаточно сделать вывод о том, что он жил чрезвычайно опасно и был связан со всеми видами неправильных вещей.

— Ты хочешь, чтобы я увидела, как он дерется? — Я была удивлена, что она предлагает что-то подобное.

— На самом деле, я говорю о гонках. В четверг состоится очередная гонка Стивен не перестает об этом говорить. Это принесет первым трем местам большие суммы. Итак, мы можем пойти туда, и ты увидишь сама, какую жизнь ведет Блейк. Может быть, это изменит то, как ты его видишь.

Я сомневалась, что это будет иметь значение, так как я уже видела его в плохом свете. Я укусила кутикулу на большом пальце.

— Ты уверена, что это безопасно для двух школьниц, чтобы находиться там самим по себе?

Она фыркнула.

— Пожалуйста. Раньше я ходила туда в одиночку и вытаскивала Стивена из сомнительных партий, так что это ничто. Сара также ходила со мной однажды, прежде чем Хейден выпрыгнул оттуда. Кроме того, никто даже не заметит нас на трассе. Люди там заботятся только о гонщиках и их деньгах.

Я вздрогнула от мысли о том, как Хейдана выбросили из банды. Я могла только представить, через что Сара прошла той ночью, когда Хейдена избивали несколько десятков членов банды, что произошло всего через месяц после того, как он вышел из комы и выздоровел после серьезной автомобильной аварии. После этого она не была прежней, проводя дни в больнице рядом с Хейденом, который находился в критическом состоянии.

Если бы Блейк захотел покинуть банду, ему тоже пришлось бы выпрыгивать, то есть допустить, чтобы его избили, а потом выбросили. Я вдохнула глубокий вздох, так как озабоченность пронзила мою грудь.

— Отлично. Ты убедила меня.

— Хорошо. Я буду использовать эту возможность, чтобы следить за Стивеном.

— Почему?

— Потому что этот идиот рискует своей жизнью с тем, как он ведет себя прямо сейчас. Я не могу остановить его.

Она нахмурилась и вбила несколько картофелин фри себе в рот. Только сейчас я заметила, что она выглядела так, будто не спала прошлой ночью.

— Что с кислым настроением? — Спросила я ее. — Ты не выглядишь хорошо.

— Расскажи мне об этом. Я пила энергетические напитки, пока не была готова умереть от диареи.

Я хихикнула.

— О, нет. Только не диарея…

— Злейший враг всех. — Она пробежала рукой по волосам и выдохнула вздохнув. — Мы со Стивеном провели огромный бой вчера вечером.

— Почему?

— Я нашла наркотики в бутылке из под колы под его кроватью и смыла их в туалете.

— О, черт возьми.

Она провела рукой по лицу.

— Он сходил с ума и вел себя так, будто сбежал из психиатрической больницы.

— Я не могу поверить, что он принимает так много наркотиков.

— Кокс, героин, ЛСД… Ему становится хуже, и это страшно. До сих пор моя мама всегда давала ему большие пособия, но теперь, когда она купила нам новый дом, мы должны много сократить наши расходы. Поэтому она наконец отказалась давать ему больше денег.