В ловушке - Холлинс Вера - Страница 31

Теперь мы смотрели друг на друга, наши глаза не отрывались от лица друг друга. Его запах — смесь сигарет и одеколона, создавал во мне жар, который противостоял боли, распространявшейся от его холодных слов. Этот ядовитый круг оскорблений и ненависти будет длиться вечно. Может быть, в нем было что-то хорошее, но я никогда этого не увижу.

— Я тебя не понимаю, Блейк. Я тебя вообще не понимаю. — Мой голос надломился. Я была безнадежной дурой.

Казалось, он хотел что-то сказать, дать мне какие-то объяснения, но выражение его лица потемнело, а губы сложились в кривую улыбку.

— Давай, начинай плакать. Это то, что ты делаешь лучше всего.

Я сжала руку в кулак. Я ненавидела яд, который переполнял меня и заставлял говорить обидные вещи.

— Да. Я всегда плачу, и я слаба, но слабее тебя нет никого. — Он вздрогнул. — Посмотри на себя, обвиняешь меня. Ты даже не представляешь, как справляться со своим беспорядком, поэтому ходишь кругами и ведешь себя как настоящий мудак.

Он схватил меня за плечо и дернул к себе, в его глазах сверкали ярость и боль.

— Не шути со мной, Меттс.

Мой взгляд метнулся между его глазами, слишком много эмоций заполнило мою грудь.

— Я просто говорю правду. У тебя нет ответа, поэтому ты просто используешь агрессию, угрозы и оскорбления, чтобы почувствовать себя лучше, за счет кого, слабой девушки?

— Закрой рот.

— Нет. Я слишком долго молчала, и это не пошло мне на пользу. Это не какое-то наказание за не знаю что. Это жалкая попытка справиться с твоим гневом. Ты не можешь направить этот гнев на нужную цель, поэтому ты используешь меня, чтобы избавиться от него и избавиться от своего разочарования.

Его лицо исказилось от боли, а глаза стали цвета бурных облаков. Я не ожидала от него такой реакции, но вместо удовлетворения я почувствовала жалость.

Он отвернулся и поджал губы, но не отпустил меня.

Я грустно улыбнулась.

— Разве ты не видишь? Лучше не становится, потому что, делая мою жизнь дерьмовой, ты не делаешь свою жизнь менее дерьмовой, и ты это знаешь. И тебе становится только хуже.

Он опустил голову, его хватка на моей руке стала дрожащей, а дыхание тяжелым. Он ничего не сказал, и я не знала, что делать. Мне нужно было выйти из его машины, но у меня не было сил пошевелиться, я была связана с ним по причине, которую я все еще пыталась отрицать. Моя грудь сжалась, увидев его таким уязвимым.

— Иди на хуй, — внезапно сказал он.

Я отпрянула. Он схватил меня за другую руку и поднял голову, чтобы посмотреть на меня. Его красные глаза метнулись по всему моему лицу, прослеживая каждый дюйм его.

— Иди на хуй за то, что заставила меня так смутиться. Иди на хуй за всю боль. Иди на хуй за то, что вернула мои кошмары. И иди на хуй за то, что заставила меня нарушить обещание, которое я ей дал.

Я не смела говорить. Я не смела даже пошевелиться. Его слова были такими резкими, но его глаза… они были огнем.

— Я предаю ее из-за тебя. — Он встряхнул меня, его лицо исказилось отчаянием. — Я не должен чувствовать себя так! — Моя грудь ужасно болела. Это было слишком. — Я должен ненавидеть тебя.

Его взгляд упал на мои губы и задержался там. Я все еще не могла пошевелиться, затаив дыхание…

— Иди на хуй за то, что заставила меня это сделать, — прошептал он и наклонился слишком быстро…

Стук в окно заморозил нас на месте, прежде чем его губы коснулись моих.

— Блейк? — Сказал Мейсен. — Гонка вот-вот начнется, мужик.

— Чёрт, — пробормотал Блейк, отпуская меня и отводя взгляд.

Я закрыла глаза от стыда. Это было круто. О чём я думала? Я бы позволила ему поцеловать меня, желая этого.

Плохо. Это было очень плохо.

Мне нужно было уйти от него. Это было ещё одним доказательством того, что я не могу доверять себе, когда я рядом с ним. Я бросилась выходить, как только открыла дверь, но он схватил меня за запястье и заставил меня посмотреть на него.

— Никому не говори об этом.

Я не ответила. Я просто выскочила из его машины, совершенно растерянная и сбитая с толку.

ГЛАВА 12

Я даже не могла смотреть на Мейсена, когда закрывала дверь. Я бросилась между машинами и направилась обратно к Мелиссе, но успела услышать, как Мейсен сказал Блейку что-то вроде «Ты не очень хорошо выглядишь». Мне было любопытно, почему он это сказал, но я не обернулась и не замедлилась, чтобы услышать больше.

Если бы Мейсен не появился, я бы поцеловала Блейка. Он хотел поцеловать меня.

Я застонала, заставляя себя не думать об этом. Это была катастрофа, но мне не стоило волноваться. Совсем нет.

Я присоединилась к Мел у стартовой линии. Ее окружала группа девушек в кожаных куртках, которые выглядели так, будто они убьют нас, если мы хотя бы посмотрим на них не так. Я вздрогнула. Холод в моих конечностях контрастировал с растущим предвкушением в воздухе.

Глаза Мел скользнули по моему телу, словно проверяя, цела ли я.

— Я жива, — сказала я ей. Я надеялась, что она не станет спрашивать подробности.

— И странно покраснела. — Она прищурила глаза. — Что случилось в его машине?

— Ничего, — быстро ответила я.

— Угу. И я невеста Человека-паука.

— Он не причинил мне вреда, так что можешь расслабиться. — Она подняла бровь, но предпочла промолчать. — Сколько кругов им нужно сделать?

— Пять. Всего восемь миль. Смотри, они стартуют.

Шесть машин выстроились на широкой кольцевой трассе, освещенной прожекторами, работающими от генератора. Dodge Challenger Hellcat Блейка и желтый Chevrolet Corvette Мейсена были припаркованы посередине. Серебристый Audi TT Стивена находился между Corvette Мейсена и зеленым Mustang с черным черепом, нарисованным на капоте. Яростный рев двигателей пронесся в воздухе, и зрители закричали громче.

Он был близок к тому, чтобы поцеловать меня… Заткнись, глупый мозг. Закрой дверь.

Я не могла. Он что-то упомянул об обещании девушке и предательстве, и мои мысли вернули меня к Эмме и его связи с ней.

Девушка-гонщица в сапогах до колен и мини-юбке, едва прикрывающей ее зад, проскользнула к стартовой линии, прорвавшись сквозь мои мысли, и ознаменовала начало гонки.

Машины покинули стартовую линию в облаке дыма, и мой пульс участился от волнения. Я никогда не интересовалась гонками и не понимала, что в них такого особенного, но наблюдение за ними лично, со звуками двигателей и восторженной толпой вокруг, наполнило меня энергией.

Я была втянута в их мир, мои глаза были прикованы к машинам. Стивен лидировал, за ним следовали проворный Corvette Мейсена и зеленый Mustang. К концу первого круга Мейсен обогнал Стивена и ускорился, увеличив расстояние между ними перед первым поворотом.

Я была поражена Мейсеном, который, казалось, правил трассой. Он справлялся с поворотами, ускоряясь намного раньше, чем это могли сделать другие гонщики. Я смутно помнила, как Хейден упоминал, что специализация Мейсена — гонки, что теперь было ясно как день.

Я также слышала, как он говорил, что Мейсену очень нужны деньги, что не было сюрпризом, потому что в отличие от Блейка или Хейдена, Мейсен не был из богатой семьи. Я сомневалась, что зарплата его отца, редактора местных новостей, приносила много денег. А еще был этот мальчик, Эли, которому требовался уход, поскольку он был парализован, и я могла только догадываться, сколько это стоит.

Я посмотрела на машину Блейка. Он отставал от Mustang. Его Challenger на поворотах неповоротливо притормаживал, из-за чего ему было трудно удержаться на четвертой позиции. Я была озадачена тем, что он не так уж хорошо водит.

Мейсен сказал, что Блейк выглядит неважно, и я задалась вопросом, не из-за меня ли это. Может быть, мои слова оказали на него большее влияние, чем я могла предположить.

Мейсен закончил второй, третий и четвертый круг первым, но Mustang подобрался к нему довольно близко в начале последнего круга, едва не выбив Стивена с трассы на одном из самых крутых поворотов. Блейк изо всех сил пытался удержаться на четвертом месте, пока последняя машина не сумела занять его позицию в середине круга.