"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 590

Тамбовцев переложил в папке несколько бумаг, немного помолчал и продолжил:

– Сейчас же, товарищи, наша первоочередная задача на ближайшие лет десять – это в пятнадцать-двадцать раз увеличить валовое производство электроэнергии по стране, полностью обеспечить потребность в электричестве крупных промышленных центров. Во второй же половине первого этапа следует начать поэтапное создание местных электрических сетей и электрификацию сельской местности, начиная с самых крупных сельских населенных пунктов. И вообще, надо иметь в виду, что сама по себе электрификация тоже требует дополнительного индустриального и общего развития страны. Для массовой постройки электростанций, даже с использованием импортного электрооборудования, необходима строительная и землеройная техника, а также рабочие, обученные работать на этом оборудовании. Иначе мы все будем делать по старинке, как в прошлом веке. Конечно, можно сказать, что по старинке, лопатой и тачкой, была построена даже такая грандиозная железнодорожная магистраль, как «Великий Сибирский путь»[7], эта стройка продолжалась четверть века, а ее смета, первоначально составлявшая триста пятьдесят миллионов рублей золотом, была превышена в несколько раз. Надо учесть, что затевая проект еще более масштабный и еще более значимый для страны, мы должны понимать: такой метод строительства – не советский и не большевистский, и за подобное превышение сметы нас не погладят по головке.

– Очень хорошо, товарищ Тамбовцев, – не отрываясь от бумаги, на которой он что-то писал карандашом, произнес отчаянно дымящий папиросой Сталин, – наверное, стоит принять все сказанное вами за основу при разработке государственного плана по электрификации России, сокращенно – ГОЭЛРО. Надеюсь, что по этому вопросу возражений нет? В таком случае с завтрашнего дня в составе Совнаркома создается Народный комиссариат энергетики и энергетической промышленности, руководителем которого назначается товарищ Кржижановский, которому товарищ Тамбовцев и должен передать свои наработки по программе электрификации страны. Одновременно при Наркомате энергетики и энергетической промышленности создается особая комиссия, в состав которой войдут: товарищ Кржижановский – председатель, а товарищи Красин и Вернадский – его заместители по части поставки оборудования и научного планирования, которая и займется непосредственной разработкой плана ГОЭЛРО. Первый, черновой, но подробный вариант плана должен быть готов через два месяца, для того чтобы после обсуждения в Совнаркоме он мог быть вынесен на голосование в Верховном Совете. Вопросы есть?

Вопросов ни у кого не было, все были бодры и полны оптимизма. Один лишь профессор Вернадский находился в некотором ступоре от большевистской экспрессии и быстроты полета мысли. И ведь ясно же было, что никакая это не маниловщина, ибо, закончив говорить, большевики тут же принимались действовать. То ли дело кадеты, в партии которых Вернадский состоял до недавнего времени и ряды которых добровольно покинул, сделавшись беспартийным. Говорильни, как у большинства интеллигентов, у кадетов было много, а вот конкретных дел не было видно вообще.

– Ну, вот и отлично, – сказал Сталин немного погодя. – Если вопросов нет, тогда на этом пока всё. Товарищей Кржижановского, Красина и Вернадского я жду в этом кабинете четвертого июля в десять утра. А пока всем до свидания.

7 мая 1918 года.

Париж, авеню де Фландре, кафе «Олимпия».

Савинков Борис Викторович, бывший террорист и бывший комиссар Юго-Западного фронта

Месье Шарль, назначивший ему встречу в этом кафе, служил во Втором бюро французского Генерального штаба, или, проще говоря, в военной разведке. И такие люди назначают встречи не для того, чтобы вместе выпить по чашечке кофе с круассанами и потолковать о достоинствах танцовщицы канкана из соседнего кабаре. Если месье Шарль решил увидеться с ним, значит, дело, которое он предложит – в этом Савинков не сомневался – действительно серьезное.

Ровно два часа пополудни в кафе вошел месье Шарль. Он был в цивильном платье и внешне абсолютно не был похож на офицера разведки – обычный буржуа, среднего роста, с брюшком и небольшими усиками. Месье Шарль увидел Савинкова и изобразил на своем румяном лице радушную улыбку. Но Борис Викторович хорошо разбирался в людях. Его знакомый был чем-то сильно озабочен.

– Бонжур, месье Борис, – поприветствовал Савинкова разведчик, приподнимая над головой старомодный котелок. – Похоже, что сегодня будет отличная погода. Как вы считаете?

– Бонжур, месье Шарль, – довольно невежливо буркнул себе под нос Савинков. – Хотя погода сегодня действительно неплохая, но я полагаю, что вы попросили встречи со мной не для праздных бесед. Давайте сразу перейдем к делу.

– Хорошо, месье Борис, – кивнул месье Шарль. Он заказал подскочившему к их столику гарсону кофе и сдобную булочку, после чего расстегнул несколько пуговиц на своем пиджаке и поуютней расположился на стуле.

– Месье Борис, – продолжил он, – у меня к вам серьезное дело. Скажите, у вас осталась связь с генералом Корниловым, который сейчас находится в Петрограде? Ведь вы вместе с ним служили на Юго-Западном фронте и, как я слышал, подружились.

– К сожалению, – Савинков развел руками, – после того как генерал Корнилов был арестован и помещен в Быховскую тюрьму, я больше с ним не виделся. С оказией мы передавали друг другу записки, но не более того. Верные мне люди сообщили, что генерал Корнилов находится под надзором новой советской охранки, и потому мне встречаться с ним было опасно, да и бесполезно, поскольку у русского офицерства теперь новые герои – полковник Дроздовский и генерал Михаил Романов…

Месье Шарль покивал головой, соглашаясь с Савинковым, а потом, с минуту помолчав, задал еще один вопрос:

– Скажите, месье Борис, вам известны члены вашей партии в России, которые не были арестованы ведомством господина Дзержинского и, находясь на нелегальном положении, готовы продолжить борьбу с узурпаторами-большевиками?

Савинков задумался. После того как при попытке британского вторжения в Мурманск большевиками был захвачен Сидней Рейли, последовала волна массовых арестов противников новой власти. В результате видных деятелей, да и рядовых функционеров партии социалистов-революционеров на свободе осталось мало. И что еще хуже, некоторые из них, назвав себя левой фракцией, пошли на тактический союз с большевиками и даже переметнулись в их партию, вроде командующего Забайкальской армией Сергея Лазо. Впрочем, кое-какие кадры все же уцелели и сохранили верность эсеровской идее. И при первой же возможности они вступят в войну не на жизнь, а на смерть со сталинско-ленинской бандой, которая предала идеалы революции и сейчас якшается с бывшими жандармами и, о ужас, членами царской семьи.

– Месье Шарль, – осторожно начал Савинков, – в нашей партии было немало храбрых и мужественных людей, которые, не жалея жизни, боролись за народную свободу. И хотя партия социалистов-революционеров понесла немалые потери, у нее еще достаточно стойких бойцов, готовых продолжить борьбу с большевиками за преданные ими завоевания революции.

– Вот и отлично, месье Борис, – месье Шарль радостно потер руки, – я уполномочен сообщить вам, что мое руководство готово оказать вам любую помощь в благородном деле борьбы с правящими в России большевиками. Ведь они нашли себе союзников не только среди бывших жандармов и в окружении свергнутого народом кровавого монарха, но и у наших злейших врагов – германского кайзера Вильгельма и его адмиралов и генералов. А ведь Россия и Франция вместе, в одном строю, сражались против стран Тройственного союза!

Савинков усмехнулся про себя. Он хорошо знал, что бывших союзников России по Антанте больше всего волнует именно то, что правительство Сталина заключило мир с Германией и вышло из войны. Если немцы перебросят освободившие на Восточном фронте армии на Запад, то сперва – Франция, а потом и Англия будут разгромлены, как уже разгромлена и вышла из войны Италия. Поэтому коллеги месье Шарля готовы на все, чтобы свергнуть нынешнюю власть в России и заставить русскую армию снова вернуться в окопы.