"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 647

10 ноября 1918 года.

Италия. Болонья, площадь Джардино-делла-Монтаньолла

В этот воскресный день центральная площадь Джардино-делла-Монтаньолла была заполнена народом. Кого там только не было. И беженцы из Северной Италии, удравшие от австро-германского наступления, и «бездомные» военные моряки с базы в Специи, которых изгнали со своих кораблей, потому что сейчас их осваивали германские и австрийские команды, и солдаты деморализованных армейских частей после разгрома сумевших отступить за реку По. Были там и рабочие местных заводов, окрестные крестьяне и прочие обыватели.

Посреди площади, рядом с древним фонтаном был установлен броневик «Лянча» IZM. На крыше башни этого изделия итальянского бронеавтопрома коренастый бритоголовый человек, одетый в поношенные брюки от мундира берсальеров и черную рубашку навыпуск, толкал речь перед своими сторонниками. Подножие этой импровизированной трибуны окружали крепкие парни, одетые аналогично своему вождю[29]. Конечно же, это был сам Бенито Амилькаре Андреа Муссолини, бывший социалист, бывший главный редактор газеты «Аванти!», бывший капрал берсальеров, комиссованный по ранению[30], а ныне вождь Национальной фашистской партии. А парни, окружавшие его броневик и составлявшие его личную гвардию – так называемый «Боевой союз» (Фашио де комбаттименто), – в основном были бывшими его фронтовыми сослуживцами-берсальерами.

Историческая справка

После встреч в Швейцарии в 1902 году с Лениным и другими видными европейскими социалистами Муссолини первоначально придерживался социалистической направленности. В апреле 1912 года Муссолини был назначен редактором газеты Социалистической партии «Avanti!» («Вперёд!»). Под его руководством тираж газеты увеличился с двадцати тысяч до восьмидесяти тысяч экземпляров, и она стала одной из самых читаемых газет в Италии.

В июле 1912 года Муссолини принял участие в съезде социалистической партии в Реджо-нель-Эмилии. На съезде, говоря о неудавшемся покушении на короля, Муссолини заявил: «14 марта простой каменщик стреляет в короля. Этот случай показывает нам, социалистам, путь, по которому мы должны следовать». Зал встал и устроил ему овацию. Отстаивая в начале Мировой войны нейтралитет Италии, Муссолини внезапно изменил свою позицию и поместил в «Аванти!» статью, где высказался за вступление в войну против Германии.

Этот шаг стоил ему поста главного редактора «Аванти!». Руководство Социалистической партии вызвало Муссолини и потребовало от него объяснений. Рассорившись с социалистами, Муссолини начал ездить по всей Италии с публичными выступлениями. Он обвинял социалистов в намерении задушить национальные чаяния народа, называл немцев «европейскими пиратами», а австрийцев – «палачами итальянского народа». Он утверждал, что «германский пролетариат, последовав за кайзером, уничтожил Интернационал и, таким образом, освободил итальянских рабочих от обязательства не вступать в войну». Муссолини провозгласил, что «нейтралитет в основе есть не что иное, как откровенный эгоизм».

Политический взлет Муссолини случился в начале марта, когда в Северной Италии разразилась трагедия. В битве при Трентино итальянская армия была наголову разбита австро-германскими войсками и капитулировала. Итальянское правительство рухнуло, а король Виктор-Эммануил, чтобы не продлевать мучительных судорог, через голову политиканов предложил австро-германскому командованию перемирие, которое фактически вылилось в безоговорочную капитуляцию. После этого по дорогам Италии домой побрели сотни тысяч измученных, озлобленных людей, еще недавно называвшихся солдатами. Муссолини сумел не только понять интересы фронтовиков, но и выразить в простой и доступной форме их сокровенные мысли и чаяния. Эти люди считали Муссолини «человеком действия», готовым ради идеи на всё[31]. Бывшим фронтовикам импонировали его резкие вспышки гнева, мстительность и жестокость, и поэтому именно они стали костяком создаваемой им организации.

Великолепный оратор, Муссолини легко завладевал вниманием аудитории, не стесняясь при этом переходить границы приличия. Вот и сейчас он грязными словами клеймил «продажное королевское правительство», которое, испугавшись трудностей, вышло из войны и тем самым ввергло итальянский народ в пучину немыслимых бед. Бывший социалист, Муссолини не видел никакой возможности вернуться под знамена своих прежних товарищей. Вместо этого он выдвинул идею национального единства, при котором все итальянцы – и богатые, и бедные, должны жить единой патриархальной национальной семьей. Он говорил о том, что сейчас в Италии сложилось очень тяжелое положение.

– Итальянское государство разгромлено и унижено, – говорил Муссолини, – а его самые промышленно развитые северные провинции оккупированы немцами и австрийцами. В то же время итальянские социалисты требуют совершить в Италии революцию по образцу русской. К тому же нам грозит утрата колоний, ибо в Ливии снова неспокойно, а итальянский народ смущен и растерян в силу того тяжелого положения, в которое он попал по вине своих бездарных правителей.

В этот самый судьбоносный момент как никогда прежде необходимо, чтобы все люди действия и все итальянские патриоты, желающие добра своей стране, объединились бы в единую организацию, которая могла бы взять на себя всю полноту ответственности за будущее итальянского народа. Только единство всех итальянцев, вне зависимости от партий и классов, способно обеспечить создание и процветание сбалансированного итальянского государства.

Соберемся все вместе, сожмем наши силы в единый могучий кулак и отправимся в Рим, чтобы свергнуть прогнивших политиканов! Итальянское государство должно стать совсем другим. Оно должно сознавать свою миссию и представлять двигающийся вперед народ. Такому народу государство должно говорить великие слова и побуждать на великие дела и великие идеи, а не только заниматься текущими административными делами. Италия должна быть великой, и мы этого добьемся. Вперед, на Рим, друзья! Вместе мы сила, вместе мы власть!

Именно в этой речи Муссолини в Болонье рождалась доктрина фашизма, одновременно противостоящая как идее буржуазной либеральной демократии, так и идеям пролетарского интернационализма и марксизма-ленинизма, оформившимся за последний год в России. Возникшая как реакция на социалистическую революцию в России, эта идея была крайне империалистической, тоталитарной, способной загнать мир в узкую воронку инферно, когда движение идет от плохого положения дел к худшему.

Придуманное Муссолини корпоративное государство было формой жесточайшей эксплуатации подавляющего большинства населения страны ничтожным меньшинством, прикрывающимся человеконенавистническими националистическими лозунгами, а доктрина «прямого действия», исповедуемая Муссолини, обещала всем самое жестокое и неприкрытое насилие, не ограниченное никакими государственными и общественными институтами. Да, таким образом можно построить определенное благополучие, но это благополучие будет построено на костях и крови и, скорее всего, приведет к еще большему разорению.

12 ноября 1918 года.

Петроград. Таврический дворец.

Глава ИТАР Тамбовцев Александр Васильевич

Сегодня у меня состоялся очень интересный разговор с одним человеком. Впрочем, расскажу все по порядку.

С недавних пор я обзавелся секретаршей. Сталин порекомендовал мне дочь одного своего старого знакомого, грузинского революционера, умершего в ссылке еще до революции. Звали ее Нино, она вполне чисто говорила по-русски, и лишь порой, когда девушка волновалась, у нее появлялся грузинский акцент. Нино мне понравилась – девушка аккуратная, старательная и без фанаберии. Она довольно быстро вошла в курс дела и вполне справлялась со своими обязанностями.