"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 700

Я сидел в легком смятении. Это что, меня обвиняют в том, что эта шкатулка вообще появилась? Или нет? Вопросов становилось все больше.

— Например, где четвертый Камень из шкатулки? — Чернов склонился надо мной. — И почему ты так поспешно покинул город?

— Я уехал на учебу. Время отъезда было определено заранее. Любое промедление означало, что к началу учебного года я опоздаю. В моем положении это недопустимо. Именно поэтому я не передал рапорт и Камни лично. В шкатулке Камней было ровно три.

— Это ты так утверждаешь. — Чернов вновь принялся расхаживать за моей спиной, что уже прилично раздражало. — Но факты говорят сами за себя. Так, например, ты не сдал государству Камень, полученный из дендроида. И более того, в твоих документах нет отметок о его поглощении. Отсюда вывод: либо ты солгал при оформлении документов, либо продал Камень на черном рынке, а это коронное преступление.

Я совсем перестал что-либо понимать. При чем тут тот Камень? К чему они ведут?

— Документы оформлялись без меня, поэтому я не мог солгать. Камень я не продавал, а действительно поглотил его, но я решительно не понимаю, при чем здесь это.

— Именно потому, что ты умолчал об этом факте, у нас нет к тебе доверия. — Из глаз Белова на меня смотрела вся печаль мира. Тон его стал предельно дружественным. Весь вид офицера выражал укор, но такой, родительский. Типа да, ты нашкодил, но пообещай вести себя хорошо, и я прощу тебя. Вот только в эмоциях царил холод. Этого хватило, чтобы у меня в голове прозвучал щелчок.

Да меня вербуют. Просто, без затей, разыграв сценку с хорошим и плохим полицейским. Прицепившись к формальному поводу. Документы я сам действительно не оформлял, и, к тому же, поскольку Камень не нес активных магических сил, особых отметок в документах он не требовал. Только фиксации факта. Офигеть. Что ж, давайте поиграем, если вам нравится.

— И что же теперь? — Я сделал вид, что смутился. — Ведь там действительно было три Камня.

Сибовцы незаметно, как им показалось, переглянулись. В эмоциях появилось удовлетворение.

— Понимаешь, мы тебе верим. — Тон стал доверительным. Белов аж подался вперед ко мне. — Но наше начальство требует тщательной проверки. И вот представь, что мы будем ездить сюда каждый день. Вызывать тебя, допрашивать. Как ты считаешь, долго аристократы будут это терпеть? Я уже не говорю об администрации лицея. Ты же знаешь, что он курируется императорской семьей. И когда им доложат, что есть студент, у которого проблемы с СИБ, как долго ты тут проучишься?

Я кивал опущенной головой, просчитывая варианты. Идеальным было — подождать предложения подписать согласие на сотрудничество. И позвать директора с завучем. Наверняка им не понравится попытка вербовки в их лицее. А Белов продолжал:

— И в этой ситуации ты должен сам пойти нам навстречу, доказать, что ты добропорядочный гражданин империи.

— Что я должен сделать?

— Подписать бумаги о добровольном сотрудничестве с СИБ. Тогда ты станешь одним из нас, и мы сможем убедить начальство, что ты невиновен.

— Стучать? — Я вскинул голову в совсем не наигранной злобе.

— Никто тебя, егерь, стучать не заставляет. — Внутренне Белов недовольно поморщился. — Мы знаем, что такое воинская честь. Просто раз-другой поможешь нам. Проконсультируешь в вопросах оружия. У тебя же есть несколько патентов? Да и гражданским предпринимательством ты неплохо занялся. В шестнадцать лет поразительные успехи.

— Хорошо. Давайте пригласим директора и подпишем бумаги.

— Ну что ты как маленький. Такие документы не подписываются в присутствии посторонних. — В эмоциях сибовцев промелькнули неудовольствие и настороженность.

— И тем не менее. Во время прохождения обучения в данном учебном заведении именно директор должен заверять все бумаги учащегося. Так написано в уставе.

— Да ты хоть понимаешь, что с тобой будет, если остальные узнают об этом? — подключился Чернов. — Да тебя со свету сживут. — Их эмоции уже откровенно полыхали злобой.

— Я не делаю ничего предосудительного. Помогать Службе безопасности — это обязанность каждого гражданина. — Мысленно я скривился. Не то чтобы я что-то имел против СИБ как организации. Но, во-первых, вечное противостояние спецслужб и армейцев задело и меня. А во-вторых, стукачи мне были просто противны, а уж то, что стукача хотят сделать из меня, казалось особенно мерзким.

— Давайте я схожу за ним. — Я начал подниматься со стула.

— Сидеть. — Чернов положил ладони мне на плечи, принуждая сесть. Как я сдержался, чтобы не врезать ему, не знаю. Видимо, он что-то почувствовал, потому как быстро убрал руки и отошел от меня.

— Подожди. — Это снова заговорил Белов. — Ты же знаешь, что при директоре мы не сможем ничего подписать. Я понимаю твои чувства. Ты егерь, мы «молчи-молчи». Но подумай сам о том, что мы реально можем тебе дать. Вот ты быстро соображаешь. Воспринимаешь информацию и обрабатываешь ее. По нашим данным, твоя скорость мышления выше нормальной более чем в два раза. Но твое тело не может угнаться за твоим же разумом. Что тебе могут предложить в вольном отряде? Как помочь? Я уважаю отряды бойцов, они грудью встречают нежить, прущую из Пустоши. Но тебе там не место. В вольном отряде ты просто похоронишь себя заживо. Свои способности и свой талант. А ведь ты реально талантлив. Вон какую карусель устроил из продажи лицензии. И продал же, да не одну. И мы можем помочь тебе подняться еще выше. И стать сильнее. Например, вот смотри. — Белов достал из внутреннего кармана небольшую, сантиметров десять в длину, коробочку. Сдвинул крышку и продемонстрировал ее содержимое мне. Там лежал Камень Души. Поменьше, чем найденные мной у Лича, но тоже довольно крупный. — Этот Камень увеличивает скорость реакции. Ты сможешь уравновесить скорость тела и разума.

Я сидел в полном офигении. Ладно, они меня пытались вербовать, зацепившись за нарушение, пусть и формальное. Но тут за сотрудничество предлагают целый Камень. Такой, который мне просто необходим.

— Ты же должен понимать, что такого шанса больше не будет, — вступил Чернов. — Такие предложения делаются один раз в жизни.

Это я прекрасно понимал. Как и то, что такие предложения не делаются вообще. От слова «совсем». Тратить Камень на шестнадцатилетнего пацана-сироту — это нонсенс. Значит, последует еще что-то. И, скорее всего, потребуется принадлежать СИБ телом и душой. А надо ли мне это? И стоит ли Камень, пусть и идеально мне подходящий, свободы? Ведь несомненно, что эту самую свободу я потеряю. Буду в шоколаде и на цепи. И не факт, что шоколад окажется шоколадом. Весьма возможна другая, тоже коричневая, субстанция. Кто сможет за меня заступиться при наличии подписанных бумаг? Администрация лицея? Вряд ли. Даже императорская семья не поможет. Директор СИБ — двоюродный брат императора. Думаю, что братья между собой договорятся, а крайним останусь я.

Короче, сделал я вывод: хороша Маша, да не наша. Надо заканчивать этот разговор. Камень побоку, будем вольными птахами.

— Понимаю. Однако я уже дал клятву братству отряда. Кем я буду, если нарушу ее? Поэтому, господа, считаю, на этом стоит закончить нашу беседу. Я понял ваши намерения, и у меня четкий ответ — нет. Никаких бумаг о сотрудничестве я подписывать не буду. Ваш мини-спектакль «хороший городовой — плохой городовой» я оценил. Отличное исполнение. Что до Камня, то переживу как-нибудь. Я уже привык.

Офицеры СИБ переглянулись. В их эмоциях преобладало удивление пополам с недоумением. Видимо, я оказался первым, кто отказался от такой плюшки. Однако решение мной было принято, и слова сказаны. Поняв бесперспективность дальнейших переговоров, сибовцы скомканно попрощались и покинули комнату.

Заглянувшая сразу после их ухода Сикорская подошла ко мне. Видимо, я, все еще переживавший в душе потерю Камня, выглядел не лучшим образом.

— Я не буду спрашивать, о чем вы говорили, просто ответь, с тобой все в порядке?

Я молча кивнул.