"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 707

Итак, два пистолета калибра девять миллиметров с электроподжигом. Два тао, покрытых рунами, обнаружились на привычном месте, на спине, рукоятями вниз. Помпа, короткая, на три патрона, также была закреплена между лопаток. Прочная металлическая цепь обмотана вокруг пояса. Шестнадцать магазинов от пистолетов, по двадцать патронов в каждом. Двадцать пять патронов к дробовику. Я расковырял один. Там была картечь, а не пуля, какими я обычно снаряжаю патроны. Все чудесатей и чудесатей. Темные очки, зажигалка, индивидуальный медпакет и фляга, я отхлебнул из нее — со слегка подсоленной водой.

Негусто, а главное, все это абсолютно не давало ответов, где я и как тут оказался. Полное отсутствие документов виделось в этом свете плохим знаком.

Разложив вещи по местам, решил не дожидаться ночи, а попробовать аккуратно осмотреться. Для начала, стоя сбоку от окна, осторожно выглянул на улицу. Да, это выглядело глуповато, если вспомнить, как лихо я сдернул занавешивающую проем тряпку. Однако лучше поздно, чем никогда. Осторожность еще никому не вредила.

Окно располагалось на втором этаже, и тот кусок улицы, который я мог увидеть, был пустынным. Однако некоторые детали наталкивали на интересные выводы. Брошенный плюшевый мишка с оторванной лапой, перевернутая тачка с вещами, завязанными узлом в простыню, потерянный тапок. И следы крови на стене противоположного дома. Осознание пришло мгновенно. Далекий гул — это не море. Это люди, большое количество живых людей. А всю эту картину можно описать одним емким словом — погром. Предположение подтвердилось: я в Диких землях.

В Аркании Ближний Восток был не менее неспокойным местом, чем на Земле. Их граница с империей проходила примерно вдоль разделяющего Туркменистан и Узбекистан русла Амударьи. Затем по прямой через Кабул, откуда, уже гранича с государством зверолюдов Чжунго, доходила до реки Куррам и вместе с ней впадала в Индас, спускаясь к Аравийскому морю. Между Каспием и Черным морем граница проходила приблизительно в том же месте, где на Земле находятся Армения, Грузия и Азербайджан. Со стороны Африки Дикие земли граничили с Египтом. И они действительно были дикими.

Империя и Чжунго держали их как буфер против нежити из Африки и не вводили военные силы в этот кипящий котел. Многие столетия межплеменной войны, подогреваемой наемниками и финансируемой спецслужбами разных стран, превратили регион в место средоточия сброда со всего мира.

Безденежные аристо со своими дружинами ехали сюда поправлять свой бюджет, самопровозглашенные правители организовывали свои государства, а всевозможные пророки существующих и новосозданных религий собирали свою паству. Волны нежити, с регулярностью раз в столетие накатывавшие на регион, оставляли его почти пустым и безжизненным. Но уже через несколько лет он снова заселялся живыми, не желающими жить по законам других государств. И погромы являлись одним из их методов приводить окружающую действительность в соответствие со своими убеждениями.

Кто-то забросил меня в эту самую глубокую дыру на карте мира. Желание пообщаться с этим «кем-то» нарастало в душе как снежный ком. Так много ласковых и добрых слов просилось на язык. Руки непроизвольно сжимались в дружеских объятиях, как будто ощущали в ладонях шею благодетеля.

Однако времени рефлексировать не было. Если нет никаких поставленных задач, значит, следует как можно быстрее покинуть это гостеприимное место. И чувство самосохранения вопило, что идти надо от толпы, а не к ней. Это чувство я очень ценил за мудрые советы, и его основного проводника, буквально чующего опасность, очень берег. Поэтому не стал выходить из комнаты через дверь, а спустился через окно прямо на пустую улицу.

Развернувшись спиной к доносившимся звукам, осторожно пошел вдоль улицы. Придерживаясь одной стороны, внимательно наблюдал за дверями и окнами противоположной. В окнах своей стороны улицы тоже старался не светится, наклонялся и проходил под ними. Подойдя к повороту, лег на землю и аккуратно выглянул. Риск был, однако на низко расположенные предметы внимания обращают меньше, а проверить, что там, стоило. Осмотрев все еще пустынную улицу, я в темпе миновал этот поворот и буквально через пять метров увидел еще один. Однако, зайдя за него, обнаружил ту же улицу, как будто я вышел из-за первого поворота. И стоял лицом к доносившимся звукам.

Чувство полного и абсолютного охренения накрыло меня с головой. Мозг отказывался понимать, как такое возможно. Развернувшись, я снова попробовал преодолеть этот участок улицы, но опять оказался в том же месте. Кроме того, за спиной отчетливо хлопнула дверь. Кажется, этот неведомый «кто-то» очень не хотел, чтобы я ушел, не взглянув на толпу. Раньше я и не предполагал наличия таких сил в этом мире. Сейчас же, ощутив их действие на себе, почувствовал реальный страх.

Вариантов было всего два, идти к толпе или оставаться здесь. И оба мне совершенно не нравились. От толпы способных на погром людей я по определению не ждал ничего хорошего. Пусть даже это сбор филателистов — действуя как единое, сторукое и стоногое существо с именем «толпа» превращалось в абсолютно не рассуждающий механизм, живущий по своим законам. И у одиночки против него не имелось шансов.

Остаться здесь или забраться в какой-нибудь дом было чревато опасностью навлечь на себя гнев неведомой личности, забросившей меня в эту задницу мира. Поэтому я решил пока двигаться к гомону живых, но по возможности обойти их, не вступая в контакт.

Также со всеми предосторожностями я двинулся в обратный путь. В том, что это не напрасно, я убедился сразу. За очередным поворотом лежал труп зверолюдки-волчицы. Порванное платье, залитое кровью, множество ножевых ран и следов от ударов тупыми предметами. Некоторые предметы валялись тут же, они сломались в процессе избиения волколаки. Убивали ее различной домашней утварью, и это означало подтверждение моих подозрений о погроме.

Удвоив осторожность, двинулся дальше. Следующей находкой оказался мертвый гном, а точнее, дварф. Гномы — существа социальные, жизни без родни и рода они себе не представляют. Поэтому самым страшным наказанием у них считается не смертная казнь, а изгнание. Осужденный теряет право носить бороду и зваться гномом. Теперь и до скончания веков он дварф. В империи их почти не было, не уживались они с бывшими сородичами, а вот в Диких землях, наоборот, практически не было гномов.

Но не расовая принадлежность привлекала внимание в этом трупе, а то, что он был без одежды и практически без кожи, местами даже проглядывали кости. Лежал он на пятне пропитанного кровью песка, посреди улицы, вымощенной камнем. Это очередной очень плохой признак, худший из череды всех плохих признаков за сегодняшнее утро. Дварфа убил маг земли, если конкретнее, то маг стихии песка. Самая быстрая из всех магий земли, эта была особо опасна в данном регионе, где песка ну просто очень много. Наличие мага у нападавших стало самой мерзкой новостью за сегодняшний день, исключая само мое появление здесь.

Аккуратно обойдя тело, стараясь при этом не наступать на песок, я двинулся дальше по улице. Скорость моих шагов была обратно пропорциональна громкости голосов сотен живых, собравшихся впереди. Чем они были ближе, тем медленнее я шел, дольше вглядывался в происходящее за поворотами и замирал, стоило почудиться движению. Выбитые двери и окна некоторых домов скорости мне не прибавляли. Как и кровавые потеки на стенах. Встретилась мне также и лавка дварфа, возможно, даже того, который лежал сейчас в луже своей крови. Выбить двери или вырвать окна нападавшие не смогли и поэтому просто подожгли ее. Видимо, хозяин забаррикадировался внутри, но от пожара не скроешься, и он решился на прорыв. Вот тут его и достали.

Тем временем стало понятно, почему шум напоминал прибой. За тихим гулом голосов следовали взрывы криков, как будто там, дальше, проходил митинг и выступающих благодарили аплодисментами. Вот только казалось, что этот митинг был кровавым.