"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 713

Я открыл глаза, потянулся к ней руками, но почему-то лицо мамы постоянно менялось. Казалось, их было два. И я сам менялся вместе с лицами. У меня две мамы? Или меня тоже два? Два кого? Кто я? И словно в ответ на этот вопрос в меня хлынули воспоминания. Я вспомнил все. Я — Александр Соколов, и я же — Артем Соколов. Я един в двух лицах. Вспомнились все подробности жизни каждого «я». Начиная от рождения и до момента, когда они слились в едином мне.

Вообще было странно думать о себе во множественном числе, и я решил, что мое «я» не может быть двойным. Сознание у меня одно. А значит, оно и будет моим единственным «я». Тем, которое должно жить. Осталось только понять, как мне вернуться из состояния точки-тьмы в эту самую жизнь.

Я не могу сказать, сколько времени провел во тьме, проживая заново свои воспоминания. Просто однажды услышал знакомый голос:

— Почему у тебя так темно?

— Мне нормально.

— У тебя, надеюсь, совсем крыша не поехала?

— Виктория Батьковна, не знаю вашего отчества, ты заявилась в мое ничто, чтобы трепать мне нервы? Твое счастье, что я ничего не чувствую. Так-то я на тебя очень зол. — Хоть я сейчас никаких чувств не испытывал, но помнил свое отношение к этой девушке.

— Ничто? Ты так называешь свое сознание? Ну, хотя чего еще ожидать от… — тут голос сделал паузу, — такого, как ты.

— Значит, это мое сознание?

— Бинго! Возьми с полки пирожок.

— А почему тогда ты тут?

— Меня прислали за тобой. Давай, ты материализуешься, и мы поговорим. Странно разговаривать с пустотой.

— А сама-то ты кто, если не пустота? — Стоило мне задуматься об этом, и в один момент как будто включили фонарь, в моей тьме образовалась фигура Виктории Стрелковой, какой я ее видел в последний раз.

Мне стало понятно, что для материализации нужен образ. И тут же рядом с девушкой появился я сам. Переход к телу был неожиданным и дезориентировал меня. Я по-прежнему ощущал себя частью окружающей тьмы, но наличие тела вернуло способность четко мыслить и разложило воспоминания по полочкам. Сейчас я снова ощущал себя единой личностью с чувствами и эмоциями. И по отношению к находящейся тут девушке они были очень недобрыми.

— А что, нельзя было послать кого-нибудь другого, кого я не хотел бы прибить на месте?

— Вот я и говорю, сразу видна твоя провинциальная натура. Ты и то, что это был пси-сон, не определил. И что такое пси-резонанс, наверняка тоже не знаешь.

— Если ты такая умная, что же ты строем не ходишь? А может, ты назовешь десять отличий следа Мертвого Рыцаря от следа Костяного Кентавра? Или порядок движения колонны по границе Пустоши?

— Ладно-ладно, я не ругаться пришла. Просто, когда ты применил магию, пробившись из пси-сна, произошел эффект, называемый резонансом. Он, во-первых, запечатал тебя в глубине твоего же сознания, а во-вторых, настроил наши сознания друг на друга, и благодаря этому я смогла к тебе попасть.

— То есть это опять тот же самый сон?

— Нет. Тогда пси-оператор полностью транслировал нам свой управляемый сон. А мы реагировали на него. Кстати, каждый видит сон немного по-своему, и один из способов распознать, находишься ли ты во сне, попросить кого-нибудь описать какой-либо предмет. Мелкие различия будут всегда. А сейчас и я, и ты в твоем собственном сознании, а пси-оператор лишь транслирует меня в тебя, если так можно выразиться.

— И ты, вся такая в белом, поспешила на помощь жалкому смерду. Ну да, ну да. А поведай мне, краса-девица, что вообще это за фигня была с помещением меня в пси-сон. Я не помню, чтобы давал свое согласие на подобные эксперименты. И как вы с Егором оказались в этом сне?

— Операция СИБ. — Девушка поморщилась. — Думаешь, мы рвались туда и бегали с криками «Возьмите нас»? Не знаю, как у Веселова, а мне позвонил отец и объявил, что будет пси-сеанс. Моя роль — жертва, напарник — Веселов. Задача наша сидеть и ждать, пока ты нас спасешь, а потом мы должны были рассказать тебе, что это все пси-сон, и нас обещали вытащить. Дальше с тобой планировали общаться офицеры СИБ. Я думала, попаду в какой-нибудь замок или что-то такое. А нас засунули в плен к куче фанатиков. И хоть я понимала, что это не по-настоящему, но все равно было ужасно противно смотреть, как они всех режут. Да еще на этих выходных с подругами в кино собирались на премьеру. Они-то пошли, а я была вынуждена сидеть в вонючей клетке и ползать по канализации.

— Бедная ты, несчастная. Пожалеть тебя? Ты, часом, совсем не офигела? В клетке ей не понравилось. А то, что я носился ради них по городу, как ручная мартышка, пытаясь спасти, это нормально? Ну как, понравилось наблюдать за глупым смердом?

— Ну, извини. Я не хотела тебя так называть, само как-то вырвалось. Меня просто вся эта ситуация дико раздражала, вот я на тебе и сорвалась. Еще и пистолеты твои вспомнила. Вот тебе жалко было мне такие же достать?

— Как все запущено. — Я сел на пол. Во тьме понятия верха и низа были субъективными, но я ощущал именно пол. — Прынцессе не дали новую игрушку, давайте всех накажем. А вот просто подойти и спокойно спросить ты, конечно, не могла. Не по чину? Знаешь, общаться с тобой мне хочется все меньше. Давай ты пойдешь в свою страну принцесс, где пони кушают радугу и какают бабочками. А я останусь тут и посплю.

— Я понимаю, что была в чем-то немного не права. Но это не значит, что мне нравится тут находиться. Я тоже хочу нормально выспаться. И снять наконец эти вонючие лохмотья. И ванну принять.

— Чем истерить, придумала бы себе новую одежду, и все.

— Я не могу тут этого сделать. Это твое сознание. И только ты здесь способен творить и разрушать. Возможно, и выход ты сам нашел бы, но в лицее ужас что творится. Приехала комиссия во главе с императрицей и главой СИБ. Директора отстранили. Всех таскают на допросы, ищут, кто знал, что ты маг льда, и кто виноват, что так получилось. А виновник торжества уже сутки лежит в коме и в ус не дует. Даже не разобрался в работе собственного сознания, где он может создавать все, что пожелает.

Эта мысль показалась мне очень привлекательной. С тех пор, как я обрел тело и ко мне вернулись чувства, я хотел кое-что сделать. И сейчас, глядя на девушку, понимал, что не могу и не хочу противиться своим желаниям. Тьма взметнулась вокруг Виктории, обматывая ее конечности.

Я никогда не курил, но только сейчас об этом пожалел. Полное удовлетворение накрыло меня, и я, развалившись, сидел прямо на тьме, сформировав ее в подобие кресла. Атмосферу полной расслабленности портили только всхлипывания и подвывания Вики.

— Заканчивай уже.

— Скотина!

— Ой, да подумаешь.

— Урод, как ты посмел!

— Я так давно хотел это сделать с тобой, просто не смог себе отказать.

— Сволочь!

— Тебе даже практически не больно было.

— Идиот!

— Можно подумать, это в первый раз.

— Да!!! Меня дома никто и никогда не трогал. А ты, сволочь, еще и железякой этой.

Я покосился на ремень, все еще зажатый в моей руке. Хороший, добротный солдатский ремень с бляхой со звездой, он мне славно сегодня послужил.

— Что, совсем ни разу тебя в детстве не пороли? Тогда понятно, почему ты выросла такой стервой с замашками принцессы. И хорош уже рыдать, тебе действительно было почти не больно. — Эмпатия снова подчинялась мне.

— Откуда ты знаешь?!

— Ну, это же все-таки мое сознание. Так что будем считать, мы в расчете. Ты поглумилась надо мной там, я наказал тебя здесь. Живем дальше, держимся друг от друга подальше.

— Если ты кому-нибудь скажешь хоть слово, я клянусь, — валькирию в данный момент девушка напоминала меньше всего, скорее уж фурию, — задействую все силы и связи, но тебе отомщу.

— Договорились. Ты не знаешь меня, я тебя. Давай теперь выбираться отсюда.

— Знал бы ты, как мне хочется бросить тебя тут.

— Ну, догадываюсь-то я точно. Что делать-то?

— Держи меня за руку и просто иди за мной.

Глава 20

Встреча

В себя я пришел в палате медицинского блока. Судя по сдержанному гомону, народу в ней находилось предостаточно, но стоило мне пошевелиться, как громкость голосов возросла. Захлопала входная дверь, выпуская каталку из палаты, и за головой я услышал громкий шорох, будто огромная змея проползла к двери. Я даже попытался обернуться, но сделать это не позволил пожилой мужчина с белоснежной бородкой клинышком и фонендоскопом вокруг шеи.