"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 779

Спутник Стрелковой на её фоне казался простым и понятным, но не стоило забывать, что это был кумихо, а значит хитрость и притворство было у него в крови. И, несмотря на то, что Ренар, как он представился, выглядел легкомысленным оболдуем, не способным и секунды устоять на месте и пытающимся сунуть свой любопытный нос в каждую щель, Нахти пару раз удалось поймать острый и цепкий взгляд лиса, тут же спрятанный за маской деревенского простачка, впервые попавшего в большой город. Кроме того, присмотревшись повнимательней, можно было заметить под лёгкой цветастой рубахой навыпуск несколько ножей и пистолет, закреплённые на поясе шорт, а лёгкая хромота и уже почти заросшие шрамы на руках и морде, говорили знающему человеку, что данный зверолюд не понаслышке знаком с цепкими лапами нежити.

Лейтенант встряхнулся, отогнав мысли о странной парочке и продолжил заливаться соловьём, рассказывая, со всей восточной цветастостью, очередную легенду. Смотреть пока особо было не на что. Сейчас они находились в Старом городе – кварталах примыкающих к Великой стене. Архитектура здесь была до боли однообразная и невзрачная. Высокие квадратные каменные дома, первые этажи которых представляли собой сплошные стены, с редким вкраплением дверей, а вторые – щерились узкими глазницами окон, больше всего похожими на бойницы.

Плотно примыкая друг к другу и образуя узкие извилистые улочки, идеально приспособленные для создания баррикад и городского боя, они тянулись вплоть до самого центра города. Кстати, мало кто из не местных это знал, но каждое здание было соединено с соседними переходами на крышах, образуя ещё одну транспортную сеть, служащую для оперативной переброски войск. По большому счёту, эта часть города представляла собой единое оборонительное сооружение, равных которому в мире не было, о чём сейчас, не без гордости и рассказывал Нахти.

Гости, как и положено, внимали и восхищались, хотя лис при этом, казалось, успевал не только осмотреть каждый камень, но и понюхать, а то и лизнуть. Это немного раздражало молодого арабского мага, но зато неподдельный интерес девушки, да ещё столь красивой, несомненно льстил, заставляя снисходительно относиться к проделкам кумихо, и мечтать о скорейшем возвращении домой, где на широком ложе, в окружении кучи маленьких подушек, ждёт его страстная темнокожая Кемнеби.

Улочка сделал очередной поворот, внезапно обрываясь выходом на центральную площадь и дружный восхищённый вздох гостей, заставил лейтенанта сбиться на полуслове, а открывшийся вид, вроде бы привычный, но потрясающий воображение словно в первый раз, выбил из его головы все мысли о предстоящей ночи. С самого детства, когда отец впервые привёл его сюда, это зрелище оказывало на Нахти такое воздействие.

– معبد أربعين القباب Храм сорока куполов, — девушка едва слышно прошептала это, благоговейно взирая на потрясающей красоты и величия здание по праву считающееся сердцем Каира.

А посмотреть было на что. Величественное, даже скорее монументальное строение поражало и размерами и архитектурой. Простые, гладкие, трапециевидные каменные стены, на высоте десяти метров переходили в комплекс связанных между собой, а то и переходящих одна в другую башен, венчаемых куполами разных размеров. Всё это образовывало архитектурный законченный ансамбль, от которого захватывало дух.

Нахти в полной мере разделял чувства гостей, но он видел Храм почти каждый день, и его вид уже не оказывал на молодого араба столь ошеломительного действия. Поэтому он потянул девушку с лисом за собой, через площадь, мощенную каменными плитами, ожидая пока они придут в себя. Поначалу, те просто механически переставляли ноги, следуя за своим поводырём не отрывая глаз от здания, но затем взяли себя в руки, и лейтенант кожей почувствовал шквал вопросов, готовый обрушиться на него. И, чтобы не быть погребённым им, он решился на встречный ход.

– По сути, Храм, это вторая линия обороны, прикрывающая наиболее важные объекты города, если враг прорвётся за стену и пройдёт старый город. Площадь перед ним специально сделана такой большой и пустой, чтобы противнику негде было укрыться от обстрела, – каким-то внутренним чутьём Нахти уловил, что именно в первую очередь интересует этих необычных гостей. — Внутри оборудованы убежища, которые раньше были способны вместить всё население Каира. Там же храниться запас еды и воды, а сейчас также и арсенал. И самое главное, в самом защищённом месте комплекса расположен самый крупный Храм Жизни на территории города. Фактически это крепость в крепости, способная выдержать длительную осаду, находясь в полной изоляции. Даже сейчас, когда стратегия ведения войны поменялась, Храм по-прежнему выполняет свои основные функции, единственное что в нём открыли для посетителей несколько общих помещений. Пойдёмте, изнутри башни украшены красивейшими фресками, отражающими историю жизни каждого из Сорока Бессмертных.

Странная парочка подопечных, отошедшая от шока, и теперь внимательно слушающая своего проводника, при этом, не забывая крутить по сторонам, разглядывая многочисленные палатки летних кафе, в изобилии заполонивших площадь перед зданием, на последних словах навострили уши, причём лис это сделал буквально. Его подвижные локаторы, покрытые коротким рыжим мехом встали торчком, ещё и довернувшись чтобы лучше всё услышать.

— Я раньше видела снимки, но они не передают и сотой доли всей монументальности Храма. Ваши предки, уважаемый Нахти, были поистине великие люди, а вы являетесь их достойными потомками, сохранившие и преумножившие славу пращуров, -- Стрелкова слегка поклонилась лейтенанту, выказывая своё уважение. – В Империи восхищаются историей, наполненной сражениями со значительно превосходящим вас числом противником. Но, к большому сожалению, о вашей культуре нам известно гораздо меньше чем хотелось бы. Например, о Сорока Бессмертных, в чью честь и возведён этот великолепный Храм, мы знаем только в общих чертах.

– О! Я с огромным удовольствием расскажу вам о величайших героях моего народа, – глаза молодого лейтенанта вспыхнули энтузиазмом. – Началось всё в пятьсот третьем году от сошествия Небесного огня. У младшей, но любимой жены Марка VI Октавия – Перпетуи, последнего фараона Египта, родились мальчики – близнецы. Старшего назвали Гай Юлий, пророча ему величие Цезаря, а младшего – Крассом, подразумевая этим, что он будет помогать брату во всём.

Скорость передвижения троицы замедлилась. Имперцы внимательно слушали своего проводника, да и площадь перед Храмом была уже основательно заполнена народом. Сюда стекались местные жители, решившие прогуляться или посидеть с бокалом прохладного вина под навесом одного из многочисленных ресторанчиков. Но не меньше было и гостей города. «Гордость Империи» был не единственным транспортом, прибывшим сегодня в Каир.

Учебные периоды двух сверхдержав совпадали и никто из них не собирался упускать возможность натаскать молодых курсантов в обстановке, максимально приближенной к боевой. И столица Египта была идеальным перевалочным пунктом, что и обуславливало большое количество молодёжи в форме. Кроме того, в Империи стало модным в последнее время брать отпуск зимой и проводить его в африканской жаре, отдыхая от лютых морозов родины. И хоть самим арабам претила роль прислуги, считать деньги они умели, а набрать обслуживающий персонал из числа мигрантов, коих всегда было громадное количество, было не сложно. Поэтому из-за каждого прилавка гостям радостно сверкал белозубой улыбкой очередной чернокожий. Его радость была вполне объяснима. На заработанные в богатом Каире деньги у него на родине мог спокойно жить целый посёлок.

Нахти всё же решил не останавливаться. Отдохнуть, а заодно и пообедать можно будет на обратном пути, да и подопечные вроде бы не выказывали признаков усталости, заинтересованно слушая лейтенанта. И он продолжил историю.

– Мальчики росли дружными, но Красс всегда держался в тени старшего брата. Ведь он был будущим фараоном, отец объявил это в день их рождения. Поэтому, несмотря на то, что они делали одинаково, если их хвалили – то Гая Юлия чуть больше, а если ругали – тут доставалось младшему – рассказ египтянина пестрил восточной цветастостью, которую имперцы пропускали мимо ушей, благо проблем с языком не было – кристаллы позволяли выучить его быстро и на весьма высоком уровне. – Так прошло десять лет. И случилось страшное. Наследник и надежда фараона – Гай Юлий не стал Альмунтакхабун – Избранным, то есть не инициировался как аватар и маг, в отличии от младшего, получившего силу стихии огня.