"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 849

— Стой здесь, подстрелю нам свежатинки.

Сняв лук с плеча, начал сближение с группой животных, прячась за соснами и кустарником. Когда до ближайшего животного осталось не больше тридцати метров, натянул от отказа лук, и спустил стрелу. Звук тетивы животные услышали, но среагировать не успели: по самое оперение стрела ушла под правую лопатку молодой козе. Сделав попытку убежать, коза завалилась среди камней, остальные животные, моментально оказались вне досягаемости. Добежав до раненой козы, сучившей ногами, перерезал ей глотку, избавляя от мучений.

Ночлег решили устроить неподалеку от места охоты: разделав козу, получил около десяти килограммов нежного молодого мяса. Пока не успело стемнеть, поручил Нате обжаривать куски мяса. Нарубив прямых веточек, нанизывал на них куски мяса и передавал девушке, возившейся обжаркой у костра. Обжаренные куски, Ната раскладывала по камням, чтобы мясо остыло, прежде чем спрятать его в рюкзачок. Нарубив лапника, устроил нам поистине царские условия для ужина и отдыха. Я уже заканчивал ужин, когда вдалеке послышалась грызня: то ли волки, то ли шакалы набрели на потроха и шкуру свежеванной козы.

— Макс, может нам стоило уйти подальше? — Ната вслушивалась в грызню животных.

— Все нормально, против костра хищники не полезут, да и добычи у них немало, не зима ведь, — большой костер горел меж двух крупных камней, закрывая проход. Скатившиеся с гор, крупные валуны, образовывали лабиринты, в одном из которых мы устроились на ночлег. Три стороны нашего убежища были глухими, с четвертой горел костер, а запас хвороста позволял поддерживать огонь до самого утра. Ната удобно устроилась и спустя пару минут уже слегка посапывала во сне.

Чем ближе я был к тому, тем больше сомнений одолевало. Кто сейчас правит Русами, как развивались они после моего отлета, не раздробилось ли государство на мелкие феоды. Несколько дней, и сам своими глазами увижу результат. Второй вопрос, что напрашивался сразу — что и в каком качестве я буду делать в Руси? Кто я — Мессия или самозванец? Как отнесутся Русы к тому, что объявлю себе Максом Са: поверят или сочтут за оскорбление своего предка? На их месте, у меня точно закрались бы сомнения насчет личности пришедшего. Хотя, все мировые религии провозглашают Второе Пришествие, почему бы и Русам в это не верить? Тем более, что легенды о моих деяниях, должны были передаваться из уст в уста.

Был еще один момент, из-за которого я не стремился очень сильно в Максель: меня угнетала мысль, что не увижу Тиландера, Санчо, Бера, Нел и остальных. И пусть, Русы являлись частью меня самого, среди них жили мои потомки, но для меня они были словно новые персонажи в книгах. Не скажет Санчо: «Макш Га», не обратится Лайтфут со своим вечным «сэр», не кинется Нел на грудь, лепеча «моя прелесть». Не будь королевства потомков нацистов, не готовься они к войне с Русами, возможно, остался бы жить с Элтами.

Ната сегодня спала беспокойно, постоянно переворачиваясь. Мысли снова вернулись к прошлому: все могло сложиться иначе, не подстерегай нас крейсер франко-германской Унии. Я предстал бы перед Галактическим Советом, подтвердил бы свое гражданство Славянского Союза и получил бы свой десять процентов территории планеты. Вся Европа с бассейном Средиземного моря, с Кавказом, с частью Ближнего Востока, была бы изолирована. Сотни и тысячи лет, жизнь развивалась бы здесь без вмешательства извне, по традиционным законам, проходя все ступени развития человечества.

Разбудил Нату, когда до рассвета оставалось всего пара часов: надо немного поспать, предстоялсложный переход по предгорьям Альп. Потянувшись, девушка встала, подбрасывая ветки в огонь:

— Макс, ты не будешь смеяться, если расскажу свой сон?

— Не буду, — обещал, пристраиваясь на нагретом ложе из лапника.

— Я видела сон, что мы с тобой живем на станции наблюдения за космосом на Церере, и у нас двое детей. Ты был старшим по оксигенации станции, а я делала рейсы на пассажирском челноке между Церерой и Землей. Глупо, правда?

— Нет, не глупо так могло быть, живи мы в твоем времени. Не дай костру угаснуть, разбуди меня с первыми лучами солнца, — пробормотал, не открывая глаз. Ната еще что-то говорила, но я быстро провалился в сон. Когда девушка меня разбудила, хотел возмутиться, что она не дает мне уснуть. Солнце даже успело хорошо поняться по небосклону, упрек в адрес девушки не состоялся. Прогретые кусочки мяса ждали на плоском куске камня, а сама Ната была готова двигаться дальше.

— Ты разговаривал во сне, снова звал Нел, и ругался на Мала. Кто такой Мал, ты никогда о нем раньше не упоминал.

— Второй сын, от Мии. — Поискал взглядом флягу, умыться.

— Лови, я принесла свежей воды, — кинула Ната флягу.

— Ты уходила, не разбудив меня, — постарался сдержать раздражение таким безответственным поступком.

— Ручей же рядом, мы вчера потому здесь и остановились, до него меньше пятидесяти метров, —Ната закинула за спину рюкзачок, —ешь, нам надо идти. Не терпится попасть в твой дворец и спать в нормальных условиях.

Пока жевал мясо, злость на Нату прошла: она не до конца понимает, чем чреваты ее поступки. Но могу ли я злиться на девушку, сам поступал похожим образом, даже прожив много лет в этом мире. Закончив завтрак, сходил к ручью, чтобы нормально помыться. Я затруднялся сказать, сколько идти до Макселя, но примерный срок определил в неделю, с учетом сложного рельефа и множества рек, берущих начало в Альпах.

— Ната, у нас примерно неделя пути, довольно сложный отрезок. Будь максимально внимательна, будет вдвойне обидно, если кто-то из нас получит травму совсем рядом с домом. Иди за мной след в след, при малейшем шуме замирай, пока не выясним что нас ждет.

— Поняла, Макс, не переживай, буду соблюдать указания в точности.

Если идти максимально близко к горам, путь немного укорачивался, но рельеф становился более сложным. Если описывать широкую дугу, можно идти по относительно ровным участкам, но приходилось проламываться сквозь буреломы и густые подлески. Решил идти, прижимаясь к горам: вероятность встретить дикарей в горах, была ниже. Ручьи попадались часто: совсем мелкие, порой довольно широкие, они сбегали с тающих снегов на вершинах, избороздив всю юго-западную сторону Альп. Дважды пришлось переходить ручьи шириной в несколько метров, держась за камни и упираясь копьем в дно ручья. До обеда, удалось пройти около десяти километров, прежде чем вымотанные, решили немного отдохнуть.

Непродолжительный отдых восстановил силы лишь частично, но рассиживаться некогда. Порой впереди попадались довольно крутые участки, в таких случаях спускались к западу, обходя неожиданные препятствия. Уже перед самым вечером, впереди показалась настоящая горная река шириной около пятнадцати метров. Течение в ней было стремительное, а само дно изобиловало валунами, о которые разбивались водные потоки. Попытка перейти вброд такую реку, означала неминуемую смерть: вода собьет с ног и переломает кости о камни в своем русле.

— Здесь сегодня переночуем, а с утра будем думать, как нам перейти реку, — сбросив рюкзак с плеч, опустился на землю.

— Я умираю от усталости, —Ната рухнула рядом, уставившись взглядом в сереющее небо. Я и сам был не прочь улечься рядом с ней, от усталости сводило мышцы ног. Идти по равнине и идти по пересеченной горной местности, оказалось совершенно разной затратой мускульной силы. Даже по горам Норвегии идти легче, чем здесь по предгорью.

— Надо собрать хворост для костра и обустраиваться пока не стемнело. Собирай хворост, я же поищу нам лапник для подстилки, — преодолев лень, поднялся. Река ощутимо шумела, приходилось повышать голос, чтобы Наты услышала. Девушка перевернулась на живот и поднялась, выражая недовольство всем своим видом. Хворост был рядом, а вот елей поблизости не наблюдалось, пришлось спускаться на пару сотен метров в лес. Нарубив большую охапку ветвей, вернулся: Ната успела собрать внушительную кучу хвороста. Развел огонь, вытащил из рюкзака прожаренное мясо, чтобы разогреть.