"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 617

- Рассказывал. Так «Проект» не причастен к взрыву на Чернобыльской АЭС?

- Нет, мы тут не при чем. Для запуска «сияния» мы лишь единожды взяли одну десятую часть мощностей станции, в дальнейшем оно работало в автономном режиме, войдя в замкнутый цикл, не требуя для подпитки внешних источников энергии. Станция переключилась на удовлетворение нужд народного хозяйства. Хоть ее реакторы и были построены по морально устаревшей  технологии, но имели многоступенчатые контуры безопасности, которые и сведущему обойти не так-то просто. Перед строительством станции мы предложили на рассмотрение свой проект, куда более продуктивный и безопасный, но нам приказали заниматься своими делами и не лезть в чужой огород. Вот тогда и пригодились наши препараты, но к рядовым ликвидаторам они так и не попали, почти все были реквизированы и употреблены военными.

Разведчик выбил новую сигарету, с интересом наблюдая, как бестолковая ворона, влетев в «спираль» на крыше, коротко каркнула, и ее выбросило вверх словно из катапульты. Во все стороны рванули черные перья, услышав запах крови из кустов выползла Жучка и потрусила облезлыми боками в сторону соседского дома.

- Слишком просто у тебя все получается – этакое эссе, отчет о прожитых годах.

- Если ты знаешь, что такое бозон Хиггса, и как происходит взаимодействие в спин-хрональном поле то можно иначе, только смысл все усложнять, если можно рассказать простым человеческим языком?

- Прости, ты права, но как то все сухо, будто слушаешь хронику.

- А ты чего ждал, заламывания рук и слез ручьем? Так нет их, Верес, были, да давно все вытекли. Нам практически связали руки и запретили высовываться из три-эксов, и мы наблюдали, как умирает масса народу из-за лучевой болезни и радиоактивного поражения. Хотя нет, не все молчали - профессор Тарнавский прорвался в средства информации и заявил, что есть эффективное средство дезактивации, настолько простое и действенное, что его можно распылять просто из кукурузников без всякого вреда для окружающей среды. При воздействии катализатора период распада цезия и прочих радиоактивных изотопов ускорялся в тысячи раз и связывался в безопасное соединение. Но это замолчали, списали как неудачную насмешку над народным горем, а самого Тарнавского не стало. Вот так, прямо и просто.

- Тарнавский? – наморщил лоб Верес – поглядывая на жалобно мигающий браслет голема – нет, не помню.

- Никто не помнит, кроме нас. Но так у нас все делалось – концы в воду и меньше проблем. После аварии из зоны начали эвакуировать население, чему служба безопасности чуть ли не аплодировала, не из-за беспокойства за людей - из-за того что служба стала проще, и плевать они хотели сколько ликвидаторов сгорело в клиниках, тогда как бункеры три-эксов ломились от запасов новейшего антирада, излечивающего даже запущенную лучевую болезнь. Почему? По определению. Утечка информации о новейших средствах антирадиационной защиты для них значила больше чем живые люди. Так всегда было, и сейчас ведь ничем не лучше, и плевать правительству на маленького человека, что умирает без всякого смысла, только для того, что бы сохранилась чья-то государственная тайна.

- Про сейчас не согласен, ты многое упустила, в том числе и то, что за семьдесят лет к власти впервые пришли те, кто действительно не только думает, но и делает для людей, а уж потом для государства из них состоящего. Говоришь, чем мы десять лет занимались? Составлением онкобазы, например, и теперь можно вылечить даже последнюю стадию.

Увидев лицо Полины, он охнул и пресекся, а та впервые проявила что-то кроме сухой констатации, схватив его за ворот:

- Что? Что ты сказал, повтори!

- То, что слышала – от рака теперь есть и лекарство и прививки. Отпусти, ведь придушишь.

 Полина отпустила воротник не отводя взгляд от разведчика, а тот судорожно глотнул воздух и помассировал шею:

 - Ну и хватка. Я думал, ты знаешь, если была на этой стороне после прокола.

- Не знала, была в девяносто пятом, во время экстренной активации на Экс-два. «Окно» было нестабильно, только и успела, что активировать модуль автоматического наведения, а дальше мою группу накрыло разрядом с той стороны, медальон автоматически отстрелил меня в район Затона. Пока оттуда выбиралась, было несколько разговоров с бродягами, с чего и составляла текущую картину. Думала, доберусь до Периметра и во всем разберусь, но механизм прокола тогда был еще несовершенен, жестко привязан и меня, неожиданно, уже с Могильника выстрелило обратно в Севастополь. После этого мы не могли пробиться к вам до последнего времени. И, как мы недавно выяснили, течет оно у нас по-разному. Скажи, что нужно для того что бы сделать лекарство?

- Анализ ДНК и проба крови – и то и другое теперь находится в анализаторе аптечки. Вопрос в том, куда нам сейчас идти – пробиваться на Экс-два, ожидая Звездочета и Листа для совершения прокола в мир иной, или за лекарством на Периметр? 

- 09 -

 От темнеющих вдали зданий Экс-один  по кромке гниловатого озера плыл туман. Идти приходилось осторожно, замирая через каждые несколько метров, напряженно прислушиваясь, как от наэлектризованного аномалиями воздуха по коже пробегают колючие злые мурашки и поднимаются волосы на всех возможных частях тела. Чутье сталкера хорошая штука и вырабатывается преимущественно у тех, кто десять раз проверит, а потом ступит вперед, предварительно обстреляв тропу болтами. Даже надежную, чистую с виду, нахоженную тропу. В Зоне вообще не бывает чистых троп и на каждого опытного бродягу сталкера непременно найдется какая-то своя, особая хрень, которая успешно отправит его к праотцам, если он будет чрезмерно щелкать клювом или слишком осторожничать. Тут ведь так, чуть поспешишь, а потом все, можно не спешить, на том свете некуда спешить. Вон сколько их валяется по берегам глубокого холодного озерца с романтическим названием Изумрудное. Знать бы какой остряк придумал такое название, наваять ему хорошенько по лицу, справедливости ради, и отправить погулять по его живописным берегам. А места тут, право, чудные, и какой только здесь не водится хрени: тут тебе и зыбь обыкновенная сыпучая и зомби гражданский бродяжий, байбаков да гиббонов по самое не балуйся, а уж аномалий - выбирай любую, которая приглянется, да и наворачивайся смело, не тушуясь. Тут тушеваться нельзя – назвался сталкером, полезай в Зону. А как вы хотели? Работа у нас такая, героически-опасная. Только жаль орденов не дают за вредность. Такой уж мы, сталкеры, народ, вреднющий до невозможности и въедливый до крайности. А уж нервы у нас потолще стальных канатов будут – чуть что, сразу за автомат. Иначе нельзя, иначе просто сожрут или застрелят, это уж как кому понравится. Одно хорошо – на похороны тратится не приходится, тут с этим быстро, если не сожрут так обглодают. Еще в полуживом состоянии. Но в некоторых случаях лучше все же немного поспешить, чем опоздать. И хоть обещал кудесник Шуман, что прорыв еще не скоро, но противная каламуть небес, мягко скажем, не радовала.

 Протестующего Схиму оставили с отрядом путников в бункере, и приказали не мешкая возвращаться на базу. Для вылазки на Экс-один один записалось куда больше народу, чем требовалось, потому после недолгих, жарких споров кроме Звездочета, Листа и Брамы с Шуней, к ним примкнул вечно молчащий Ионов и не ко времени оклемавшийся шпик. С Ионовым все было ясно - окрестности озера он знал как никто другой и по составленной карте аномальных полей мог пройти с завязанными глазами, установки Экс-один тоже знал не понаслышке, но вот шпик, и, как оказалось, по совместительству еще и особист, со звучным именем Самум, вызывал более чем смутные опасения. Одно то, что он выжил, было чудом, яркой иллюстрацией к воскрешению мертвых. Шуман осматривал Самума с таким же вдохновенно-восторженным выражением лица, как мастер смотрит на свое творение, вертя из стороны в сторону, просвечивая, проверяя, насколько быстро идет вживание искусственных позвонков. Черкнув пометки на полях журнала, профессор посоветовал ему завязывать с карьерой шпика, вместо этого подумать над тем, чем заняться в ближайших сто лет, и впустил Звездочета. О чем они говорили, неизвестно, но через десять минут отряд вышел из бункера и направился в сторону Изумрудного озера. Какое то время турель «титана» на бункере задумчиво смотрела им вслед, а потом повернулась в сторону болот.