"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 622

Едва рокочущий выхлопами солярки БТР вполз на мокрую от моросящего дождя ленту, как веселье словно рукой сняло. Лесники, стреляные птахи, там, в своей Глуши, всякое видали - умолкли как один, всматривались в зелень разросшегося на каменистых склонах коридора боярышника. Странное дело, но автоматы доставать не стали, а мирно дремавший в кресле седой вояка, с багровым шрамом через всю щеку, вдруг открыл глаза и толкнул в бок:

- Браток, пусти-ка за руль. Да не косись так - я его, родимого, еще по серпантину Гиндукуша водил. Там - совсем не здесь, хотя и здесь - не так что бы очень. Полезай наверх, так будет больше толку, да и места эти ты знаешь лучше.

 Трак какое то мгновение смотрел на седого, потом все же уступил место, не глуша ход, и вылезая наружу заметил, как лесник с трепетом гладя отполированные рычаги, перехватил управление и БТР сразу пошел мягче, вздрогнув совсем как человек. Лесники подвинулись, освобождая обзор, путник поднял руку, останавливая водителя ползущего следом жалобно подвывающего газика, и спрыгнул в высокую траву:

- Приехали. Дальше я машину не поведу, не то что бы меня стремало, но я отвечаю за вас головой … эээ – отец, куда это ты собрался? – кинул он вслед удаляющейся фигуре – Сказано же – сидит там что-то.

Доктор обернулся, иронично прищурился, лучики морщин собрались вокруг его озорных глаз, он сокрушенно кивнул и, как ни в чем ни бывало, пошел дальше.

- Остановите его! Мне же потом Кречет голову в два счета свернет.

- Не кипятись – нехотя обронил один из лесников, не оборачиваясь, стряхнул пепел с сигареты провожая взглядом потянувшуюся вслед за Доктором цепь кеноидов – ничего с ним не случится, да и невозможно его остановить. Если он чего удумал, то остается только ждать. Если спросишь - не скажет, если надо – сам подойдет.

   Трак, холодея от ужаса, наблюдал, как Доктор медленно идет по полотну разбитой дороги, а следом за ним, так же неторопливо и размеренно, движется процессия кеноидов, помахивая пушистыми хвостами, время от времени зевая и всем своим видом демонстрируя, что такие де, прогулки скука одна и ничего толкового и интересного быть здесь просто не может. Вот дернулась слева рябь «тисков», едва заметная в разогретом, раскаленном жарким зноем воздухе, затаившаяся в плывущем мареве, сменившем скороминущий серый дождь. В Зоне погода изменчива. Вот только что вовсю хлестал дождь, стуча тяжелыми каплями по броне и на тебе, через минуту уже жарит солнце. Ласково так, приветливо, оставляя мелкие струйки подрагивающего воздуха, которые и без того сбивают с толку. Вот так вот в Зоне, обманчиво и ненадежно, тут можно положиться лишь на плечо товарища да на автомат, дай Бог, если не заклинит и тот и другой. Тут вообще такое бывает, что… на этом путник прервал размышления и протер глаза. Доктор, как ни в чем не бывало, прошел через вздрагивающую в воздухе рябь «тисков», будто не человек прошел, а призрак. Легко так прошел, не обращая на нее никакого внимания, между тем внимательно смотря под ноги, взбираясь по груде серого гранита преградившего дорогу. Словно услышав его мысли, Доктор повернул голову, зачем то кивнул и скрылся на той стороне гребня. Следом за ним юркнули кеноиды, легко перемахнув через край, и скрылись из виду. Лесники, проводив Доктора равнодушными взглядами стали в кружок и завели свои разговоры, раскуривая сигареты, не выпуская груду камней из поля зрения. Один из лесников потоптался возле газика, ударяя ногой попробовал не спущены ли колеса, а затем открыл борт.

- Эээ … ты что делаешь, их же приказано доставить на Периметр.

Трак подскочил к грузовику, на кузове которого на грубых дощатых лавках, застыв словно манекены, сидели шпики.

Лесник понимающе хмыкнул:

- Приказ он и есть приказ, что бы его исполнять. Что им сделается, а завалы то  надо разгребать.

Трак, прикинув на глаз высоту серой гранитной гряды, согласно кивнул и отошел в сторону, а лесник заложив пальцы за ремень звучно скомандовал:

- Выгружайся, хлопцы. Поработаем во славу отечества, господа… заср… засланцы. Не боись, работы на всех хватит.

Он начал скручивать самокрутку, но путник протянул пачку сигарет и кивнул в сторону строящихся шпиков:

- Ловко у тебя получается.

- Да что тут уметь – лесник с удовольствием выдохнул струю ароматного дыма и сплюнул на землю - я в учебке старшиной был, дело знакомое. Дисциплина она даже из обезьяны человека сделала. С трудом в купе. Как известно - два солдата из стройбата, заменяют экскаватор. А этих сусликов тут точно побольше будет. Рекс, сучий сын, хватит спать, гони этих заср... засланцев на работы.

Матерый кеноид, дремавший в тени машины встал, с хрустом потянулся и с лязгом захлопнув пасть, посмотрел в сторону колонны. Шпики вздрогнули, словно им включили питание, и дружно затянув «эй, ухнем» двинулись в сторону завала.

- А не убегут?

- Куда тут убежишь? Разве что на ту сторону, но я и врагу не пожелаю сейчас туда соваться.

- Так там же Доктор!

- Ну, а я о чем? – скосил глаза старшина.

Не успел Трак возразить, как за грядой что-то взревело и земля содрогнулась от мощного удара. Не помня себя, он рывком взлетел на верх гребня, срывая на бегу автомат, и застыл как вкопанный. Из провала в земле выглядывало нечто  несуразно громадное, брызжущее кипящей слюной, щелкающее бесчисленными жвалами и бьющееся в агонии. Похожее на параноидальный бред воспаленного сознания, поскольку таких тварей не должно быть даже здесь, в Зоне. Но оно было – отдаленно смахивающее на огромную многоножку в две цистерны обхватом, блестящую иссиня-черной хитиновой броней, явно недовольное присутствием кеноидов, что ощетинив загривки и припав к земле сжимали кольцо. Многоножка издала протяжный, скребущий по нервам вопль, мотнулась в сторону, незримый удар толкнул Трака в грудь и он упал на спину, больно ударяясь о ребристые глыбы. По ту сторону слышались пронзительное визжание, а он смотрел в небо и думал, как же хорошо не знать, что бывает на свете такое. Вскоре захрустели камни, и к нему подошел давешний лесник со скучающим выражением лица:

- Ты как, цел?

- Да вроде – путник осторожно сел, стараясь не смотреть в сторону гребня – а что это было?

- А мне без разницы, там мы только обуза – Ирис присел рядом, сметая рукой с плоского как блин камня пыль.

- Это я уже понял – Трак вытер испарину, прислушиваясь к пронзительным, переходящим в ультразвук визгам.

- Если предстоит стрельба, Доктор предупреждает заранее. Кажется все, уже закончилось.

Трак замер, но кроме разговора лесников и шумящего боярышника ничего не услышал. Вдруг камни под ним мелко затряслись, заходили ходуном, он чертыхнулся, отскочил на дорогу, поворачиваясь к гребню лицом и ожидая, что перед ним взроет землю это самое нечто. Но лесники спокойно наблюдали, как камни зашевелились и с грохотом поползли вперед, а потом завал стал оседать, словно куча рыхлого снега под солнцем. Когда пыль и грохот, наконец, умчались вдаль, отражаясь от подлеска испуганным дребезжащим эхо, Доктор не спеша направился к ним, ступая по ровно утрамбованной каменной кладке, временами притопывая, словно пробуя на прочность.

- Ни фига себе... это же невозможно – шептал пораженный путник.

- Что невозможно? – спросил Доктор, вытирая рукавом лицо – Нет такого слова: «невозможно». Есть не понимаю, не осознаю. Для человека, по сути, если разобраться в этом вопросе основательно, нет ничего невозможного, но проблема нашего вида заключена в том, что свое несовершенное видение и понимание мира мы выдаем за единственно возможную истину. Говоря «невозможно» - не сможем никогда. Вопрошая – как возможно и ища причины, при желании осознать и внутренней зрелости принять искомое - найдем ответ.

- Ну, я где то так и понял – обалдело пробормотал путник, рассматривая ровную как стекло каменную дорогу - а что же это все-таки было? Большое такое…

- Любопытство не порок – рассмеялся Доктор – а нормальное стремление человека к познанию, так уж мы устроены. Другое дело, что некоторые вещи нам знать рано по определению. Могу утолить вашу жажду к познанию – сам не знаю что это. Но оно очень сердитое и очень голодное и теперь не вылезет.