"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 646

- Полина, что будем делать? Мужской разговор с Шуховым я решил отложить на потом. В виде признательности.

- Надо пробиваться – обронила Полина, наблюдая как с острой, клыкоподобной вершины спускается Понырев.

- Ага, теперь хоть знаем куда. Кстати, кто были эти двое, которых переработали эти… мать их... они стали еще больше!

Едва Полина высунула голову, как снизу раздался визг, и уступ с хрустом прошил ряд зияющих отверстий. Разведчик отдернул ее к основанию, прижал к себе и напоролся на насмешливый взгляд:

- Ты выбрал не самое удачное время для приставаний!

- Что это было? – прохрипел разведчик, игнорируя насмешку «гласа Постулата».

- Металл – коротко констатировал Харон, выковыривая из экзоскелета шарик и протягивая Вересу.

- Охренеть, с каждым днем все радостнее жить! Мне кажется, или он из такого же метала, как и экза?

- В таком случае у них теперь приличный запас пуль. Надо уходить, с той стороны их мало, еще можно перепрыгнуть!

Полина кивнула подоспевшему Поныреву, и прижимаясь к основанию они поползли на другую сторону. Верес опасался, что сорвавшиеся из-под ног сколки выдадут их маневр. Но иззубренная седая скала была прочнее всех известных ему пород, ветер, вылизав ее со всех сторон, давно стер мелкие камешки в пыль. Ноги по щиколотки увязали в вездесущем пепле, приглушая движение. Прислушиваясь к редеющей стрельбе, они обогнули скалу, обнаружив, что с другой стороны бесформов почти не было. Узкую колышущуюся ленту можно вполне было перепрыгнуть, если не задавать глупых вопросов о том, насколько быстро они движутся. Не спрашивая разрешения, Харон сгреб в охапку Полину, Понырев закинул разведчика на спину и, присев, сделал гигантский прыжок. Усиленная пневматика ног приняла на себя удар от соприкосновения с твердью и, отбросив Вереса в сторону, он покатился кубарем по черной земле. Разведчик, отплевывая пепел, вскочил на ноги, а рядом уже приземлился Харон, бережно прижимая к исщербленной царапинами броне драгоценный «глас Постулата». Они кинулись в сторону канонады, а сзади раздался пронзительный визг - бесформы обнаружили ускользающую добычу. От ускорения ветер засвистел в ушах, и вскоре перед ними раскинулся очередной массивный гребень, вершина которого озарялась редкими вспышками выстрелов. Незнакомый отряд был загнан в подковообразный изгиб и огрызался от наседающих разжиревших существ короткими очередями. Над самыми головами что-то ухнуло и с пронзительным визгом врезалось в громадную скалу, разбивая вдребезги. Отброшенные взрывной волной они покатились по земле и рухнули в какую то рытвину. Когда Полина подняла кружащуюся голову, то чуть не обомлела вторично. На нее, крепко сжимая в объятьях тонкий стан, смотрел перепачканный пеплом Мистраль.

- Привет, Полина.

- Мистраль! Я же тебя уже успела сто раз похоронить! – она ударила его в сердцах рукой в грудь.

- Ну, это ты зря – покивал он головой – помирать нам еще рано.

- Эй, вы там – послышался голос – если наобнимались, то подумайте что делать с этими подползающими тушами.

Мистраль обернулся и увидел шипящего Вереса, потирающего ушибленную при приземлении голову.

Подняв Полину, он подхватил кипящего от ревности разведчика и указал кивком на острую вершину:

- Быстрее наверх, толстые бесформы неповоротливы, даже им сразу не пробить эту скалу.

- Откуда ты знаешь, что не пробить? – недовольно поморщился Верес, цепляясь за расщелины и взбираясь наверх.

- Надолго их не хватит - проигнорировал вопрос Мистраль – помощь близко.

- Какая, – поинтересовался Верес – Не отчаивайся даже среди ужаса и мрака, готова помощь твоя, Христос грядет?

Мистраль уставился на него изучающим взглядом и спросил Полину:

- Удивляюсь, как ты его до сих пор не пристрелила.

- Иного напарника не нашлось, но иногда рука так и чесалась. Вдобавок, болтун в Зоне, находка для шпиона!

Верес хотел бросить что-то колкое, но внизу снова ухнуло, и чуть ниже них в скалу врезался громадный обломок. Увидев приближающийся снизу отряд, люди на вершине перенесли массированный огонь на перекатывающуюся глыбу бесформа. Но пули бессильно рикошетили по его каменной толще, и Верес, осмелев, крикнул:

- Без толку, они сейчас все переварят и отрыгнут назад!

- Пусть – вскакивая на вершину, ответил Мистраль – пульсаром подавятся.

- Что за пульсар такой?

Мистраль тяжело вздохнул, выискивая кого-то глазами:

- Григорий, болтливость излечима?

- Вполне – улыбнулся доминус, трепанув окованными бляшками капюшоном – один сеанс и будет тише воды.

- Спасибо, доктор, полегчало! – пролепетал Верес, скользнув по непроницаемому лицу доминуса, кивая подошедшему Звездочету и распахивая в изумлении глаза при виде канувшего в лету Крипты.

- Вижу, наша незнакомка с грузовика тоже здесь – кивком поздоровался Звездочет – ну и наделали же вы переполоху в Зоне, сударыня! Право, место для встречи выбрано вами не очень удачно.

- Это того стоило – ответила Полина поглядывая на кружащих в нетерпении бесформов – насколько я понимаю, вы генерал Трепетов, известный в Зоне среди сталкеров как Звездочет?

Тот кивнул, взяв ее за локоть, отстранил от обрыва и посмотрел на Григория:

- Кто бы мог предположить, что пропущенные через «постулат» будут иметь такую сопротивляемость к волне.

- Это точно – согласился доминус, прислушиваясь, и извиняющееся улыбнулся – нет, я их не слышу. Одно из двух: либо они вывалились далеко от прокола, либо… не прошли.  

- Кто? – выдохнул Верес.

- Брама и Самум – бросил Мистраль – еще Ионов. Но за ним плакать никто не станет, его сожрали при приземлении.

- А вот Журбин, тот близко. Да не один, а на Авроре! - засмеялся Григорий.

 С этими словами сумрак прорезал нестерпимо яркий луч и ударил в самую гущу бесформов. Люди прижались к скале, ожидая неминуемого взрыва, но бесформ тяжело осел и рассыпался кучей пепла. На узкое плато, озаряя разгоревшийся день, ворвалось сияющее пятно, спустя мгновение следом за ним выпрыгнуло еще два и устремилось в сторону бесформов. Люди торжествующе закричали, стреляя в воздух, а снизу продолжали бить яркие сиреневые очереди, тесня темную волну. Бесформы заволновались и начали откатываться, а одно из пятен, сложив уши-паруса, превратилось в БТР, и лупя вспышками спаренных стволов, победоносно притормозил у скалы. Прибывшие начали спускаться вниз, прямо в объятия бойцов в черно-серой броне. Образовалась веселая кутерьма. Опешивший при виде такой толпы Меренков не ожидал, что прибывшие сумеют продержаться до их прихода. Он с удивлением рассматривал стоявших обособленно постулатовцев в экзоскелетах, хлопал по плечам Звездочета, которому, увидев внезапно блеснувшие на сталкерском комбинезоне погоны отдел честь, а потом закружил Полину в объятьях:

- Полинка, красавица ты наша! Смогла, прорвалась! Ай, да сестрица!

- Мистраль! – раздавалось с другой стороны – жив, жив!

Это был день встреч под чужим угрюмым светилом, в мире находящемся от Земли бесконечно далеком и бесконечно близком - на расстоянии тонкой временной перегородки. Радость встречи была омрачена гибелью добряка Брамы и молчаливого Самума, и по многим суровым мужским лицам на мертвую землю Агарти скатились скупые солдатские слезы. В подоспевших бортах семнадцать и пять, был найден, как это заведено у военных, припасенный на всякий случай спирт. Мятые жестяные кружки молча передавались по кругу, а потом под низким небом раздался траурный салют автоматных очередей вперемешку с сиреневыми вспышками пульсаров. Наконец, прибывших с трудом распределили по машинам, и тяжелогруженые БТРы взяли обратный курс на Севастополь.

 - 02 - 

Баюн, вскарабкавшись после плотного завтрака на толстенную ветку, вылизывал шерсть. Шершавый язык скользил по безупречно белой шерстке, заставляя ее играть радужными бликами. Он был доволен: мяса много, а люди, как всегда неповоротливы и глупы. Иногда они даже играли, забавно разбегаясь во все стороны, щекоча грохотом из железных палок, что было еще интереснее. Очень забавно, весело догонять их вприпрыжку, сбивать мягкой лапой и смотреть, как жертва, копошась на карачках, пытается отползти. И тогда баюн улыбался, правда, люди не понимали, что это улыбка и вопили еще сильнее. И это было печально и баюн, разочаровано фыркнув, уходил. Баюны не едят людей, им просто нравится с ними играть, а все россказни, будто они людоеды, сущее вранье. В Зоне и так вдоволь мяса, а вот поиграть не с кем. И когда ему становилось совсем скучно, он вскарабкивался куда повыше и пел. Заслушав его раскатистое пение многие, подходя, садились наземь и заслушивались иногда до полусмерти. От этого баюну снова становилось одиноко, и он вспоминал полузабытые, почти стершиеся из памяти слова: «Увольте Бога ради, это же не котята, это боевые машины, зачем их чеширить лишний раз, Наташенька?»