"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Дворецкая Елизавета Алексеевна - Страница 683

– И вот что я тебе посоветую, – продолжала Рагнора. – Не торопись с выбором, сколько сможешь. Не у всякого хватает твердости потом не корить себя за принятое решение. И если не уверена в своих силах, не торопись. Погляди на свою мать: ее мир погиб, но она ни в чем не виновата. И до того, как пропали ее родные, и после все шло не так, как ей бы хотелось, но ей не в чем себя упрекнуть, потому что за нее все решали другие: родичи, муж, обычай. И когда я умру жуткой смертью, она с легким сердцем вновь наденет цветное платье.

Ведома могла бы сказать, что ее мать уже надела цветное платье, но слова Рагноры о жуткой смерти прозвучали так безоговорочно-грозно, будто это должно было случиться вот прямо сейчас, и девушка была совсем подавлена. В словах бабки смешались прошлое и будущее, точно в речах вёльвы.

Но Рагнора не оставила внучке времени на размышление и зашагала дальше.

Ведома не раз бывала возле Биргировой могилы во время ее подготовки и знала, где именно та находится – оттуда были хорошо видны курганы Хринга и деда Олава, – но сомневалась, что нашла бы это место в кромешной тьме. Было облачно, и свет звезд почти не достигал земли. Под ногами шуршала невидимая трава, и девушка поймала себя на нелепом желании иметь длинные руки, такие, чтобы можно было на ходу ощупывать землю перед собой. От этого ей захотелось рассмеяться, но она с усилием прогнала досужие мысли и постаралась вернуть сосредоточенность. Она ведь идет не гулять, а учиться налагать проклятье! Какой уж тут смех!

Рагнора, шедшая чуть впереди, остановилась, и при свете факела в ее руке Ведома различила чуть присыпанные землей доски. Перед ними был могильный дом Биргира. За время подготовки погребения она бывала здесь не раз, но от мысли, что подземный житель уже вселился и сейчас тут, у них под ногами, ее пробрала дрожь. И они с ним наедине – отделенные от мира живых непроницаемым морем мрака…

– Воткни факел вон там, подальше, – велела Рагнора. – Пригодится на обратном пути, но здесь нам свет не нужен. Темнота быстрее доносит сильные слова по назначению.

Ведома отнесла факел к кучам отвала и воткнула там. Вернулась, осторожно ощупывая ногами неровную землю, чтобы не споткнуться. Когда неразличимая в темноте старуха взяла ее за руку своей холодной сухой рукой, девушка едва не вскрикнула.

– Мы сделаем так, – тихо заговорила Рагнора. – Нужно обойти могилу против солнца, произнося заклинание. Я пойду первой, а ты за мной. Я буду говорить, а ты повторяй. Так мы наложим проклятье вдвое сильнее. Поняла?

Ведома кивнула в темноте, не решаясь подать голос. Рагнора выпустила ее руку, и она испуганно подумала: но как же следовать за бабкой вслепую? Да она сейчас же собьется и уйдет куда-нибудь за Хрингов курган… Фигура старухи еле-еле угадывалась во тьме.

Но тут Рагнора заговорила, и Ведома сообразила, что путь ей будет указывать голос.

Голос стал удаляться, потом замолк. Ведома очнулась, вспомнила, что ей же надо повторять, и сделала шаг.

Не составило труда запомнить простые строки, но, чтобы произнести очередное слово, ей приходилось замирать на месте, а чтобы сделать еще шаг – прерывать тулу. Никогда раньше ей не приходило в голову, что так сложно делать разом два дела – идти и говорить, хотя обычным людям в обычных обстоятельствах это не составляет никакого труда. Поэтому она продвигалась вперед довольно медленно.

Обходя могилу, Рагнора перечисляла несчастья, которые насылает на своего врага. Дабы избежать их, у него оставалось два способа: разгадать «имена трех мужей», то есть три «сильных слова», начертанных на дощечке, или явиться к Сверкеру с повинной головой. Первое в этом краю, где очень мало кто знал руны и почти никто не знал «сильных слов» из языка древних северных чародеев, было почти невозможно. А о втором лиходеи просто не догадаются и сгинут в чаще, пав жертвой злосчастных обстоятельств на земле, на воде или в собственном жилище.

Ведома все медленнее делала шаг за шагом и все неувереннее произносила слово за словом. Казалось, она слабела, будто принимала на себя эти несчастья. Темнота сильнее давила на плечи.

Они прошли уже половину пути вокруг могилы и приблизились к другому ее краю. А потом… Раздался стук или скрип – такой резкий, что Ведома содрогнулась с головы до ног и не удержала крика. Часть покрытия могильного дома, плохо видная во тьме, откинулась, будто вздыбилась земля, и могильный житель темным комом прянул со дна ямы вверх!

Ведома завизжала, не помня себя. Ударила волна трупного запаха. Охнула Рагнора и шагнула вперед, протянув руки, будто хотела схватить мертвеца. А тот взмахнул рукой, и старуха упала!

Самообладание отказало Ведоме окончательно; развернувшись, она бросилась бежать во всю мочь, беспрестанно крича. Трава путалась в ногах, цепляла за подол; кажется, она несколько раз споткнулась, даже упала, но ничего этого не заметила. Не чувствуя боли в ушибленных коленях и ладонях, она неслась через неровное поле и вопила, пока не охрипла.

Потом до ее слуха донеслись какие-то крики впереди. В черноте ночи металось пламя трех факелов, и вот она увидела озаренные красноватым светом лица Одо, Стейни и Берси – троих хирдманов, что провожали их сюда. Еще не зная, что там, на поле, произошло, они махали факелами и кричали, будто надеялись отогнать таким образом неведомую опасность. Когда из тьмы показалась княжья дочь, они бросились ей навстречу, обступили, засыпали вопросами, но она не понимала слов. Лишь вцепилась в рубаху на груди Берси и дрожала крупной дрожью, осознавая только то, что находится среди знакомых, живых людей.

– М-мертвец… Ра-рагнора… – стуча зубами и порываясь разрыдаться, кое-как выдавила она. – Вы-вы-выскочил… Наб…бросился…

– Мертвец напал на королеву Рагнвёр?

– Д-да… Из-под земли… прыгнул…

– О боги!

Берси приобнял Ведому за плечи, остальные с вытянутыми лицами взялись одной рукой за оружие, другой за обереги. Ведома вскинула голову.

– Н-надо туда пойти, – сказала девушка, и все трое сделали от нее шаг назад. – Она же… Рагнора! Мертвец!

Ведома хотела сказать, что необходимо попытаться спасти старую королеву, если на ту действительно напал могильный житель. И хирдманы ее понимали. Но они решительно не желали этого делать! Если бы им сказали, что на женщин князевой семьи напало вражеское войско, они бы бросились вперед, не раздумывая; но встречаться с мертвецом им совсем не хотелось.

– Я это… пойду людей позову, – наконец нашелся Одо. – Князю скажу. Пусть он… ему лучше…

Всем кажется, что люди королевского рода менее уязвимы для разной нежити – их защищает божественная кровь.

– Правильно! – ободрил Стейни. – Пусть наши все подходят. Тогда пойдем. А втроем нельзя. Он нам только шеи свернет и к себе утащит.