"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Дворецкая Елизавета Алексеевна - Страница 695

Эльга задумалась. Мистина мысленно поздравил себя: во-первых, она успокоилась и снова способна рассуждать. Во-вторых, следует за ним по указанной дороге. Осталось немного.

– И мы не можем ему отказать, – добавил он чуть погодя. – За ним – родовой обычай. И если откажем, обретем врага у выхода в Варяжское море и под боком у Тородда. Нужно нам это? Ради чего? Да и Святша не прогадает. Ему лет через пять только жениться, а Деляне тогда уже за двадцать будет. Задразнят его – на колоду скрипучую, скажут, лазит… Помоложе подберем, как срок подойдет, и родом не хуже. Да и кто знает, где нам родичи через пять лет понадобятся?

Эльга снова задумалась. Мистина говорил так, будто все уже решено, причем к ее же пользе. Мысль женить сына на девушке на шесть лет старше она и сама принимала лишь как необходимость. И сейчас ощутила, что, пожалуй, рада, если можно обойтись без этого.

– Ты… мне зубы не заговаривай! – Она тряхнула головой и вонзила в свояка строгий взгляд. – При чем здесь женитьба моего Ингвара на Сверкеровой дочери?

– Мы при дружине поход за невестой объявили?

Мистина бросил взгляд на Ингвара, и тот кивнул: объявили. При дружине.

– Парням за добычей идти надо?

Ингвар снова кивнул: еще как надо!

– Так и что – ждать, пока Карий с Годимой князя силой на корабль посадят и в Романию погребут?

Эльга переменилась в лице. Этого Мистина и ждал. Он отлично знал, что княгиня – первая сторонница нерушимого мира с ромеями, который позволит новым владыкам едва рождающейся державы если не стать равными, так хоть приблизиться к прочим престолам этой части света. Зваться не просто вождями особенно большой шайки разбойников, «безбожного народа рос», а архонтами, даже, возможно, каганами!

А этого Эльге очень хотелось. Не будучи воином, как ее муж, она не могла утешаться военной славой. Уже двенадцать лет живя на оживленном перекрестке торговых путей, она знала, насколько широко простирается мир во все стороны и столько в нем могущественных держав. Русская земля, полученная ею в наследство от дяди, могла бы стать ничем не хуже. Если Ингвар, по большому счету, видел в подвластных ему землях больших и малых племен нечто вроде огромной чащи, где можно охотиться, то Эльге они казались будущим полем, которое надо расчистить, засеять и ждать урожая.

– Дружине нужна другая цель похода, – просто пояснил Мистина. – Доступная и прибыльная, чтобы стоило ноги трудить. Но такая, чтобы свои же торговые гости не сочли нас «морскими конунгами», которым лишь бы пограбить кого. Сверкер не жаждет с нами породниться… и я его понимаю. Он соображает, чем ему это грозит. Но если мы посватаемся, а он откажет, сами каган хазарский и василевс ромейский сочтут нас вправе обидеться. За хороших невест еще в Дажьбожьи веки ходили войнами и будут ходить всегда. Но свататься мы собирались ради Старого. А он другую нашел. Нужен другой жених. Так кто, кроме князя?

– Святша! – Эльга нахмурилась. Здесь она отказывалась следовать за мыслью хитроумного свояка. – Он ведь без невесты остался!

– Дочери Сверкера шестнадцать лет. Если ее откажутся выдавать за недоросточка, уже Сверкер будет в своем праве, а не мы. Жених должен быть такой, чтобы самая привередливая невеста ахнула от восхищения и побежала перевязывать укладку. И это только он – киевский князь.

Мистина горделиво ткнул пальцем в Ингвара, и тот невольно приосанился.

– Нет! – упрямо твердила Эльга. – Святша – будущий киевский князь, и он ничуть не хуже отца!

– Эле, да успокойся же! – Ута подошла и приобняла ее. – Что ты кипятишься? Никакой свадьбы не будет.

Она сказала это с такой убежденностью в очевидном, что Эльга повернулась к ней.

– Не будет? Я не понимаю – вы все кому голову морочите?

Боевой пыл угас, ее уже тянуло заплакать.

– Чего здесь не понимать? – ласково, как ребенку, пояснила Ута. – Сверкер нам от-ка-жет! Сватайся к нему хоть Святша, хоть Ингвар, хоть сам Дажьбог. Но если женихом будет киевский князь, то смолянам куда больше почета в таком сватовстве, и тем стыднее им будет отказать. Все так и поймут, что они просто хотели нас оскорбить. И представь, с какой радостью вся Русская земля соберется в поход, чтобы отмстить за оскорбление князя!

Эльга отошла и села на лавку. Ингвар украдкой утер лоб и метнул взгляд в сторону кувшина: сгонять бы сейчас кого-нибудь за холодным пивом в погреб!

Наконец княгиня подняла голову и обвела троих близких задумчивым взглядом:

– Ну… а что, если Сверкер нам не откажет?

Альдин-Ингвар был занят изготовлением прялки. Он знал о словенском обычае дарить невесте прялку перед свадьбой, к тому же Ута тайком рассказала ему о детской игрушке, которую Деляна уже лет десять хранит в ожидании новой, настоящей. Молодой ладожский воевода неплохо умел резать по дереву. Будь у него побольше времени, он бы изобразил на лопаске всю сагу о браке Ньёрда и Скади: ведь и его невеста поначалу приняла за другого. Но времени не хватало, и он ограничился простым узором по краю – во вкусе Северных стран. Прялок такого рода немало делалось в Ладоге, и там она никого бы не удивила.

От работы его оторвал отрок княжьего двора с приглашением навестить княгиню. С тех пор как судьба Альдин-Ингвара переменилась, на Олеговой горе он еще не был. Мистина советовал подождать, пока он все уладит и подготовит. Но пренебречь приглашением самой княгини Альдин-Ингвар не мог, поэтому оставил работу и пошел умываться.

Эльга приняла его не в гриднице, а дома, как принимала близких своих гостей. Она сидела на скамье, на шелковой подушке, одетая в сорочку нежно-зеленого цвета, как молодая трава, и красный, будто спелая земляника, хенгерок с багряной шелковой отделкой. На плечах ее сияли две крупные, выпуклые застежки северной работы, позолоченные и покрытые тонким узором.

Обычно в таких случаях вокруг нее сидели приближенные женщины. Во-первых, сестра Ута и ее приемные дочери – молодые воеводши Живляна и Дивуля. Во-вторых, уже пожилая боярыня Ростислава – родственница по князю Олегу Моравскому – и дочери последней. Приходили и другие женщины, жены воевод. Для приема княгининых гостей они одевались в яркое ромейское платье, надевали ожерелья из стеклянных бус и серебряные уборы, головы покрывали шелковыми платами с золотой и серебряной вышивкой. Все это давало понять всякому гостю, как удачлив в походах князь и его дружина.

Но сегодня никого из них не было: княгиня хотела поговорить с глазу на глаз.

– Ну вот, думали искать тебе невесту далеко, а она нашлась близко! – улыбнулась Эльга, когда Альдин-Ингвар поздоровался и сел. – Кто бы мог подумать… Когда хочешь свадьбу справлять?

– На Купалу, если ты и князь не против, – смущенно ухмыльнулся гость.

Он и сам не ожидал от себя этого порыва, в один миг решившего то, о чем люди думают годами. Но в прошлый раз он готовился к свадьбе восемь лет, а судьба так же в один миг его обманула. Теперь и он вправе обмануть ее!

– До осени не хочешь ждать?

– К осени мне бы стоило вернуться домой. Нечестно будет по отношению к ладожанам так долго держать их в неведении, что у них уже есть княгиня, и не дать им взглянуть на нее.

– Я рада за тебя, – немного утомленно сказала Эльга. – Стало быть, когда ты поедешь через смолянские земли, с тобой уже будет молодая жена. Как ты думаешь объясняться со Сверкером?

– Он не дал ответа на мое сватовство, мы ни о чем не договорились. Ну а если он будет настаивать… почему бы мне не взять и его дочь тоже?

Это была шутка: и сам Альдин-Ингвар не собирался размениваться на двух жен равно высокого рода, да и Сверкер – не тот человек, который отдаст свою дочь второй женой.

Но Эльга поморщилась. Вот, и племянник считает подобное вполне возможным!

– Тебе вторую жену просить еще рано. Может быть, от Деляны у тебя родится семь сыновей, и где ты им всем возьмешь земли? Свататься за себя тебе больше не нужно, и поэтому мы хотим, чтобы ты посватался за другого.