"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Дворецкая Елизавета Алексеевна - Страница 732

Ведома взялась за голову обеими руками. Только сейчас разные события связались у нее в голове, и она сообразила, что отцовы хирдманы оказались ночью на жальнике вовсе не случайно. Ее ждали там, как перепела возле сетки. А вместо манка послужила ложная весть о смерти родной сестры…

– Где же ты была? – Мать обняла ее за плечи. – Скажи, не томи. Все ли с тобой ладно? Тебя кто-то в неволе держал? Мы сперва-то думали, Зорян увел, а потом нам Ингвар ладожский Нежанку прислал – мы и поняли, что Зорян умыкнул не тебя. А куда ты делась – одно солнце красное да месяц ясный ведают.

– Нежанку?

И в это время в избу ворвался Сверкер. Гостислава и Ведома разом вздрогнули и обернулись к нему, и его вдруг поразило сходство этих двух женщин: одна была в ромейском платье синей шерсти, другая в белом навершнике и поневе. Разница их лет в полутьме была почти незаметна, и ему вдруг померещилось, что перед ним две доли одного и того же человека – добрая и злая…

Моросил дождь, но Равдан, поглубже надвинув шапку, его не замечал. Его несла вперед могучая сила: жажда если не найти, то хоть узнать что-нибудь о волшебной жене, которая вышла к нему будто из березы, а потом так же внезапно пропала. Но если уж тебе досталась в жены княжья дочь и ведунья, то неожиданностям дивиться нечего. Томило беспокойство. Ведома знала, что мертвая бабка уже утащила ее младшую сестру и давно угрожает матери. А что, если она пошла к бабкиной могиле… и старая шишимора уволокла ее под землю? При мысли об этом Равдан чувствовал дикую ярость. Если Рагнора и правда виновата в пропаже Ведомы, он вытащит старуху из ее ямы и размечет косточки по чисту полю!

Вот только вернет ли это Ведому? В мыслях вертелись сказы о молодцах, которые ходили на тот свет за похищенной женой. Но это в сказах все просто: шел-шел целых три года и пришел на тот свет… Нет, если так, можно спросить у Ведьмы-раганы, где дорога на тот свет. И он готов идти хоть три года!

Сама тропа из лесу к Днепру, а потом вдоль Днепра казалась незнакомой, будто под этим дождем он и правда забрел в Закрадье. И не обычные облетевшие рощи простираются по сторонам, а те чащи, где каждое дерево – жилище умершего предка. Вот-вот выйдет навстречу зверь и заговорит человеческим голосом…

Когда Равдан наконец вышел к Свинческу, полубредовые мысли отступили. За трудностями незачем ходить так далеко.

Да стоит ли, здраво рассуждая, ему вообще здесь показываться? Во-первых, он родной брат человека, совсем недавно убитого княжьими людьми. То есть их кровный враг. Во-вторых, если Ведому все же забрала не мертвая бабка, а как-то обнаружил отец, – выяснил ли Сверкер, где дочь провела это время? Если его, Равдана Краяновича из Озеричей, здесь уже знают как похитителя княжны… Он живым отсюда не выйдет. Да еще и на родню навлечет новые беды.

Равдан даже приостановился, глядя издали на первые дворы предградья. Сейчас еще не поздно развернуться и уйти назад, под сень знакомого леса. Было тихо, лишь дымили оконца. Поселение будто вымерло: ни людей, ни скотины, собаки и те попрятались от мороси и холода. Оживленный летом причал бы пуст: лодьи уже вытащили на берег и укрыли просмоленными шкурами, а сани ждут, пока замерзнут реки. Торговые гости и новости иных земель появятся лишь после солоноворота.

Может, не ходить самому, а послать кого-нибудь? Кого? Ведьма-рагана однажды ходила сюда, но не в город, а к стоящим поодаль гостиным дворам, и видел ее только ладожский воевода, не знавший в лицо. В город даже она сунуться не посмеет. Попросить о помощи Рыся или еще кого-то из бывших вилькаев? Можно, но до них идти еще целый день, да и отпустят ли их старшие?

А, леший с ним! Мысленно махнув рукой, Равдан зашагал по грязной дороге к предградью. Беспокойство за Ведому, нетерпение что-то узнать и гнев на виновных были куда сильнее опасений за себя.

Немного пораздумав, он направился к урочищу Кузнецы – куску земли между двумя озерцами, где жили свинческие кузнецы. Через него пролегала дорога к самому городцу. Поскольку у кузнецов нередки пожары, им самое место там, где от другого жилья их с двух сторон отделяет вода. Из кузнецов Равдан кое-кого знал: Озеричи, как и другие окрестные жители, покупали у них хорошие ножи, топоры и прочие орудия из свейского железа.

Людей попадалось мало: каждый, надвинув шапку пониже, спешил вернуться под крышу, где хоть душно, да тепло. Проходили изредка бабы с ведрами. Иные бросали любопытные взгляды на Равданов пояс с «дедами» – в знак печали по недавней смерти кого-то из близкой родни.

Медленно Равдан шел меж дворов, оглядывая ворота. К кому толкнуться?

– Эй, парень! – кто-то вдруг окликнул сзади.

Он обернулся: у своих ворот стоял кузнец Вигот.

– Иди сюда! – Кузнец махал рукой. – Заходи, погрейся.

Равдан подошел. С Виготом он был знаком и знал его как хорошего мастера и дружелюбного человека.

– А я ищу, к кому зайти, – сказал Равдан, поздоровавшись. – Тихо тут у вас, не знаешь, куда стучаться.

– Топоров хочешь прикупить? – усмехнулся Вигот, заводя его в кузню.

Погреться здесь не вышло бы: работа сегодня не велась, горн не горел, в кузне было немногим теплее, чем снаружи.

– Топоров? – удивился Равдан. – А ты откуда знаешь?

Он успел подумать, что топоры и правда хороший предлог: ведь зимой отец собирался рубить лес ему на избу… Которая уже не нужна, ведь ему не с кем жить в той избе!

– Ну, воевать с княжьей дружиной. – Хозяин снова усмехнулся, но в лице его ясно читалось беспокойство. – Мы уже тут знаем, что у вас вышло. Сальга убил кого-то из ваших, когда пытался посмотреть невесту твоего отца. Или даже не одного?

У Равдана отлегло от сердца. При словах «воевать с княжьей дружиной» его мало не пробил холодный пот, но оказалось, что Вигот имеет в виду тот раздор и смерть Шумила, о которой он в это утро совсем забыл.

– Слава чурам, остальные живы. – Равдан помрачнел. – Только брат Шумил мой…

– Жаль мне его, добрый был мужик! – вздохнул Вигот. – И к тому ж все это было напрасно.

– То есть как – напрасно?

– Та ваша невеста была вовсе не княжья дочь. А княжья дочь почти сразу и нашлась! Ты еще не знаешь об этом, а у нас вот какие новости! – добавил Вигот, заметив, как переменился в лице его гость. – А это было только вот нынче! На заре ее привели Дагмунд с его ребятами.

– Привели? – хрипло повторил Равдан.

– С жальника! Будто из-под земли достали!

– Из-под земли?

– Я сам не знаю, как такое могло случиться! Но теперь князь хотя бы перестанет посылать людей на все свадьбы в округе, чтобы убедиться, что невеста – не его дочь.

– А он и к другим посылал?

– Конечно. Ты думаешь, он только на вас и смотрит? Были в Рославлях, у Ельничей, в Велиже, у Стожаровичей… А свадьба – сам знаешь, питие и разгул! Уже три-четыре драки случилось.

– Погоди! Но ты уверен, что княжья дочь нашлась? Как-то это все… на басни похоже.

– Да я сам ее видел!

– Ты видел?

– Да, видел, как Дагмунд и ребята вели ее в город. Она была одета, как обычная смолянская молодуха, но я же ее знаю всю жизнь, я уверен, что это была она. А потом к Велине прибегал из Свинческа Тандри, его зять, и тоже рассказал: Дагмунд привел княжну домой! Так что это правда, можешь передать своим, чтобы не беспокоились: больше князь не будет искать свою дочь на чужих свадьбах! Да, но ты так и не сказал, зачем пришел, – вспомнил кузнец. – Что ваши думают теперь делать? Знаешь, если вам нужны советы, я бы сказал…

– Отец! – В кузню заглянула жена Вигота. – Там княжьи люди!

Мужчины обернулись к ней, а она бросила тревожный взгляд на Равдана.

– Княжьи люди? – только переспросил Вигот.

Женщина исчезла, а в дверь пролез Тенгиль – из числа Сверкеровых старших хирдманов. И тоже посмотрел на Равдана, держа наготове боевой топор.

– Это ведь ты – из Озеричей?

Равдан кивнул, безотчетно оглядевшись в поисках чего-нибудь, чем можно отбиваться. Всякого увесистого железа тут хватает… Хотя куда он денется? Выход преградил Тенгиль, и наверняка там его люди позади. Вот и попался…