Обретая тебя (ЛП) - Хендрикс Лена - Страница 38

Спасибо, черт возьми.

Нежные пряди ее темно-русых волос ниспадали на спину, а ее щека была прижата к моему плечу. Кожа была теплой и гладкой, а бедро прижато к моему телу.

Меня никогда не обнимала женщина — я никогда не любил обниматься — и я не мог не чувствовать, что это было бы неправильно, если бы это не было с ней. Я отбросил эту мысль, сосредоточившись на настоящем. Если я начну думать об этом каждый день, я не смогу сосредоточиться на ее уходе или, что еще хуже, на желании, чтобы она осталась.

Несмотря на мое беспокойство, Джоанна крепко прижалась ко мне, положив руку мне на грудь.

Эта девушка определенно задевала меня за живое. Я чувствовал, как что-то подкрадывается. Годами она занимала место в моем разуме, но теперь она была на моей работе, в моем доме — и, черт возьми, — укоренилась и завладела моим сердцем. Когда я думал о встрече с Джоанной из писем, я никак не ожидал её.

Мало того, что она была сногсшибательной — со своими зелено-серыми глазами и пухлыми губами, которые, казалось, всегда были в улыбке, — еще она была способной, сильной и милой. Ей не было никакой пользы от чёртова неудачника, который испытывал непреодолимую потребность защитить ее. Она вполне могла справиться сама. И скоро она уйдет, вернется к своей прежней жизни, как только Финн поправится.

Я стиснул зубы и стал сжимать и разжимать кулаки, пытаясь снять нарастающее напряжение. Гнев расцвел в моей груди при мысли о ее уходе. Я глубоко вдохнул ее цитрусовый аромат и заставил себя вернуть своё самообладание. Эта невероятная девушка заслуживала гораздо большего, чем я когда-либо мог ей предложить.

Но именно сейчас, в этот момент, я притянул ее еще ближе к себе, уткнувшись носом в ее волосы. Может быть, я не смогу владеть ею вечно, но сегодня вечером я могу притвориться, что всё иначе.

· · • • ✶ • • • · ·

Недели прошли быстро, пока мы привыкали к удобной рутине. Большую часть времени Джоанна заменяла Финна, руководя группами и делая клиентов в высшей степени счастливыми. В последнее время люди начали обращаться к ней по имени, и я испытывал прилив гордости каждый раз, когда это происходило.

Ночи всегда проводили вместе, будь то ее коттедж или мой. Через две недели мы перестали притворяться, что не собираемся засыпать вместе, и на этом наши нелепые ночные разговоры закончились.

Каждое утро перед пробежкой я готовил нам кофе, и к тому времени, когда возвращался, Джоанна готовила нам завтрак: обычно яйца с тостами или кексы, которые, как она сказала, сестра научила её готовить.

Я пытался игнорировать назойливые тени, которые висели в уголках моих мыслей. В четверг Финну сняли гипсовую повязку, и как только он встанет и начнет двигаться, Джоанна сможет уехать. Мы оба полностью избегали этого разговора, делая вид, что все нормально. Она украла воздух из моих легких, даже не пытаясь, и я ходил с дырой в груди, делая вид, что это не так.

Чем больше я отталкивал это, тем мрачнее и чаще становились кошмары. Бывало, едкий дым заполнял мой нос и легкие, от чего я задыхался. Всегда вне досягаемости была Джоанна — моя Валькирия. Во сне я напрягался, умолял ее, но она никогда не забирала меня. В темноте, пытаясь, не разбудив Джоанну, успокоить дыхание, я вспомнил ее письма. Только тогда я понял, почему мои сны разыгрывались по ужасной повторяющейся схеме.

Валькирии забирают только достойных.

· · • • ✶ • • • · ·

— Эй, красавчик, — Джоанна взъерошила мои волосы и поцеловала в макушку.

Прежде чем она успела убежать, я схватил ее за запястье, притягивая к себе на колени, от чего она визгнула.

— Не так быстро, сладкая.

Я переместил руку к ее бедру, сжимая попку, и мой член напрягся под ее весом. Джоанна обхватила мое лицо, и наши губи сошлись в поцелуе. Я обвил руками ее туловище и притянул ближе к себе. Углубляя поцелуй, я провел языком по её и застонал. Я чувствовал вкус кофе с корицей на ее губах.

— Черт, ты такая вкусная. Давай сегодня прогуляем работу.

— Мммм, — застонала она во время нашего поцелуя. — Не могу. Мой босс — настоящий ворчун.

Я переместил свой вес и потянул Джоанну к себе на колени так, чтобы она оседлала меня. Приподняв бедра, я точно показал ей, почему хочу, чтобы она сегодня осталась со мной дома.

— Тебе трудно сказать «нет», — она прижалась ко мне бедрами.

— Я могу показать тебе, что трудно.

Я встал, прижавшись поцелуем к ее губам, и поднял ее на руки. Затем повернулся и усадил ее задницу на край столешницы, шире раздвинув ее ноги своими бедрами.

Джоанна обвила руками мою шею и выгнула спину, прижимаясь грудью ко мне. Боже, мне нравилась её реакция на меня.

Я поднял руку вверх, мой большой палец коснулся изгиба ее полных круглых сисек. Направив поцелуй на ее шею, я коснулся большим пальцем ее твердого соска. Мой член дернулся в ответ.

— Ты нужна мне, Джоанна, — едва я произнес слова, когда она расстегнула рубашку, обнажая лифчик. Сквозь тонкую ткань я втянул в рот один твердый сосок и был вознагражден ее хриплым вздохом.

Нуждаясь в давлении, я погладил свой твердый, как камень член через джинсы. Все внутри меня хотело погрузиться в Джоанну, но я уговаривал себя притормозить. Я хотел, чтобы она почувствовала невероятную власть, которую она имела надо мной.

Проводя влажными поцелуями вниз по ее ребрам и обнаженному животу, я лизал и посасывал дорожку к ее центру. Рывком я стянул штаны с её бедер. Я чуть не сошел с ума, когда увидел, что ее нижнее белье уже промокло от возбуждения. Теребя край ткани, я провел пальцами по ее чувствительной коже.

Просунув средний палец под трусики, я погладил ее складки. Дразня ее киску, я поцеловал ниже, найдя бугорок через нижнее белье. Нежными покусываниями я дразнил ее клитор, и она, задыхаясь, схватила меня за волосы.

Улыбаясь, я посмотрел на Джоанну — ее рот был открыт от восхищения, а глаза полны желания.

— Позволь мне попробовать эту хорошенькую киску, детка. Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя.

Я просунул один толстый палец в ее центр и почувствовал, как стенки сжимают меня. Мой член умолял врезаться в нее и добиваться освобождения, но в то же время у меня было непреодолимое желание попробовать ее оргазм на своем языке.

Я взялся за пояс ее нижнего белья и спустил вниз по ногам.

— Держи ноги здесь, — проинструктировал я, кладя ее ноги себе на плечи. — Держись.

С этими словами я снова опустил голову, вдыхая ее пьянящий чувственный аромат. Длинным и неторопливым движением языка я погладил ее киску. Она наклонила бедра вперед, умоляя о большем.

Давая моей девочке именно то, в чем она нуждалась, я пожирал ее. Мои пальцы играли с её складочками, прежде чем проникнуть внутрь, пока я посасывал ее пульсирующий клитор. Ее хватка в моих волосах причиняла боль, но посылала горячую волну жара между моих ног. Мне нужно было, чтобы она кончила.

Как голодающий человек, я наслаждался ее вкусом — дразнил, посасывал, стонал над её киской. Когда ее ноги напряглись, я понял, что она на пике. Двумя пальцами я снова вошел в нее, согнул и погладил ими её стенки. Джоанна глубже притянула мое лицо между своими ногами. Я с удовольствием лизнул и нежно прикусил её клитор. Она взорвалась вокруг меня. Я продолжал наслаждаться ее вкусом, пока ее киска пульсировала на моем языке, и я чуть не кончил вместе с ней.

Джоанна тяжело дышала, а ее тело обмякло. Я встал, обвив ее ноги вокруг своей талии.

— Я понимаю тебя, детка, — сказал я, прижимая ее к себе. Одной рукой я спустил джинсы и провел кончиком своего набухшего члена вверх и вниз по ее промокшим складкам. Напряжение, растущее в моих яйцах, было слишком сильным, поэтому я ворвался в неё одним быстрым толчком, произнося ее имя.

— Да, Линкольн. Черт возьми, да. Пожалуйста.

В устойчивом ритме я вбивался в неё, пока держал одной рукой за талию, в то время как другой прижимал ее ноги к себе. Входя в нее, я чувствовал, как ее тугие и скользкие стенки сжимают меня снова и снова. Долгими горячими толчками я опустошал себя внутри нее, пока она прижималась ко мне.