"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 352

Но на этот раз деду Пузырю надрываться не пришлось. За всю ночь ничего особенного не случилось, чуткое сердце призрака ни разу не екнуло в предчувствии беды, ветер не сменился, и четырехколесник резво бежал куда надо.

Мах сам проснулся часа через полтора после рассвета. Он прекрасно выспался, пребывал в великолепном настроении и был буквально переполнен энергией. Однако попутный ветер наполнял паруса, четырехколесник вполне самостоятельно скользил по пескам, и энергию девать было некуда.

Позавтракав сухарями и сушеными фруктами, Мах предался созерцанию пейзажей. Теперь жаркие солнечные лучи и раскаленный песок ему не докучали. От солнца его защищал один из белых тентов, что были над каждым пассажирским сиденьем и над скамейкой рулевого, а от песчаной пыли — заклинание, окружавшее четырехколесник невидимым барьером. Так что у Маха были все возможности беззаботно смотреть по сторонам. Впрочем, это занятие ему довольно скоро наскучило — уж больно однообразны были пейзажи. Изнывая от безделья, он попытался разговорить деда Пузыря, чтобы скоротать за увлекательной беседой часок-другой, но не тут-то было. Стоило молодому рыцарю заикнуться о том, какого шороху они наведут в гнездилище разбойников, освобождая Лулу, как призрак вдруг остро осознал, что они движутся по недружественной территории, и, проклиная на все лады свою беспечность, полетел вперед, чтобы, как он выразился, смотреть в оба.

Где-то около полудня ветер резко сменил направление. Мах воспринял это как подарок судьбы, сворачивая бесполезный теперь парус, он едва не приплясывал от восторга — снова при деле! Мах быстренько освободил руль, крепко за него взялся и поставил ноги на педали.

Первые десять минут Мах работал с воодушевлением, и четырехколесник стрелой несся по пескам. Но потом ноги, непривычные к такой работе, стали уставать, и экипаж пошел уже не так резво. Так прошел час. Четырехколесник быстро катился под уклон, кое-как ехал по ровному и мучительно медленно вползал на барханы, а Мах, обливаясь потом, усталый и злой, на все лады проклинал предательство ветра.

Он так устал, что даже не заметил, как вернулся призрак, и пропустил мимо ушей его слова.

— Эй, Мах, у нас, кажется, будут приключения!

Ни слова, ни взгляда в ответ.

— Мах! Я тебе говорю! Ау-у! Это я, дед Пузырь! Мах, ты оглох, что ли?! — И призрак замахал руками прямо перед лицом рыцаря.

Подействовало: глаза рыцаря ожили и обрели осмысленное выражение.

— Эк тебя, беднягу, разморило! — посочувствовал призрак, но тут же голос его посуровел. — А ну, не раскисать! Сейчас же соберись, а то смотреть на тебя тошно!

— И не смотри, если тошно, — обиделся Мах. — Чего, спрашивается, приперся? Бездельник! Или не видишь, что человек работает?!

— Ах ты!.. — Дед Пузырь даже задохнулся от возмущения. — Сейчас некогда, но как-нибудь потом я с тобой посчитаюсь! Непременно!.. Кручусь тут, как белка в колесе, жизнь его никчемную оберегаю, а он меня — бездельником!..

— Прости, это я сгоряча, — кривясь от очередной судороги, прокряхтел Мах и пожаловался: — Ноги болят, спасу нет.

— Если болят, так остановись, отдохни. Тебя вроде бы никто не гонит, — посоветовал отходчивый дед.

— Пожалуй, ты прав, — кивнул Мах. — Самое время сделать привал… Ну, так что там у тебя стряслось?

— Боюсь, в ближайшие четверть часа придется обойтись без привала, если, конечно, не хочешь, чтобы тебя утыкали стрелами. Дело в том, что за этой вот горкой, — дед Пузырь указал на бархан, до которого оставалось не более сотни шагов, — тебя поджидают три лысых оборотня, все с арбалетами. Судя по их прическам, вернее сказать, по отсутствию таковых, ребята принадлежат к клану Бритоголовых, который нам и нужен… Ну, ваше вельможество, какие будут указания?

— Хрюх, чего мы еще ждем? — пробасил самый нетерпеливый из троицы, затаившейся за гребнем бархана. — Ты же знаешь, мы с Гнусом классные стрелки, да и сам ты не первый год арбалет в руках держишь! Он уже близко, давайте стрелять! Кто-нибудь да попадет!

— Не будем полагаться на авось, — спокойно возразил тот, кого назвали Хрюхом. — Пусть поближе подъедет.

— Гнус, а ты чего молчишь, — не сдавался нетерпеливый. — Слабо, что ли, со ста шагов попасть в двигающуюся цель?.. Ребята, да бросьте вы, давайте развлечемся!

— Отстань, Здобрый! — подал голос третий, которого, судя по обращению, звали Гнус. — Хрюх прав. Этот парень нас оттуда все одно не увидит, так зачем же нам полагаться на удачу, когда можно спокойно подождать и расстрелять его в упор, наверняка.

— Ух, какие вы все-таки… — Здобрый одарил слишком расчетливых и не шибко удалых друзей презрительной ухмылкой. — Ведь он же один, а нас трое, так что он все равно никуда не денется… Но стрелять в упор просто скучно! А вот если поразишь врага на таком расстоянии, да еще в самое сердце, тогда будет что порассказать… и сам на всю жизнь запомнишь!

— Здобрый, — спокойно сказал Хрюх, — никто тут не сомневается, что стрелок ты отменный. Но представь, что мы выстрелили — и вдруг резкий порыв ветра. Согласись, такое бывает. Тогда наши стрелы попадут не в цель, а рядом. Этот парень тут же развернется и начнет топтать педали. Мгновенно перезарядить арбалеты мы не сможем, не сможем и догнать четырехколесник, даже в зверином обличье. Так вот из-за глупого «авось повезет» мы лишимся четырехколесника. А ты ведь знаешь, у нас в клане они на вес золота!

— Все верно, — понурив голову, согласился Здобрый, но тут же упрямо буркнул: — Но я бы все же рискнул!

— Ладно, кончай базарить, — одернул приятелей Гнус. — Он уже близко, может услышать. Хрюх, на таком расстоянии ветер уже не помешает, так что самое бы время выпустить стрелы.

Хрюх кивнул, и в следующее мгновенье все трое разом разрядили свои арбалеты.

К величайшему изумлению выскочившей из засады троицы, их стрелы, пущенные практически в упор, с двадцати шагов, вонзились в пустую скамейку. Молодой оборотень, управлявший четырехколесником, за те полсекунды, что летели стрелы, попросту исчез, растворился в воздухе… А через мгновенье он вдруг возник за спинами бритоголовых стрелков с обнаженным мечом в руках.

Два звонких удара — в последний момент Мах почему-то пожалел супостатов, ударил плашмя, — и Здобрый с Гнусом ничком рухнули в песок. Хрюх же, молниеносно сменив обличье, бросился на врага. Но когти лютого зверя, нацеленные точно в горло Маху, яростно распороли лишь пустоту, а Мах, живой и невредимый, оказавшись на два шага правее, чем рассчитывал оборотень, спокойно прижал лезвие меча к шее противника.

Положение Хрюха было совершенно безнадежным. При малейшем его движении острый меч грозил вспороть горло.

«Если бы он хотел моей смерти, я бы уже был мертв. Значит, я ему зачем-то нужен живым. Или ему просто поговорить захотелось? Нет, пожалуй, ему от нас и в самом деле чего-то нужно: ведь он и Здоброго с Гнусом не убил, а только оглушил. Наверняка оставил их на тот случай, если я заартачусь. Перережет мне горло и обратится со своим делом к Здоброму или Гнусу. М-да, брат Хрюх, вляпался ты в историю. Похоже, чтобы сохранить жизнь, придется поплясать под дуду этого парня…» — все это пронеслось в голове оборотня за два-три мгновения. Хрюх сменил обличье яростного зверя на более мирное людское и, скрывая страх, нарочито спокойно спросил:

— Ты нас не убиваешь? Чего же ты хочешь?

— А я гляжу, ты парень сообразительный. — Мах холодно улыбнулся оборотню. — Ты прав, мне нужна не ваша смерть, а только маленькая услуга. Сделаете — и вы свободны.

— Что за услуга? Говори. Если это в моих силах и не во вред моему клану, клянусь, сделаю все, что хочешь, — покорно пообещал оборотень.

— Отлично! Похоже, я не ошибся, выбрав для разговора именно тебя. — Мах отвел меч от шеи оборотня и после секундного раздумья убрал в ножны. — Сначала давай познакомимся. Меня зовут Мах.

— А я — Хрюх.

— Не беспокойся, Хрюх, моя просьба вполне тебе по силам и не принесет никакого вреда клану… Вчера оборотни вашего клана купили в одной из крепостей Шестого озера молодую девушку-кураску. На вид ей лет двадцать, волосы темные, зовут Лулой. Ты что-нибудь слышал об этом?