"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 398

Несмотря на не малый груз, дракон легко взмыл в воздух и, следом за первым, понесся домой.

Трое оставшихся без добычи спустились, подпалили останки корабля и полетели дальше по своим разбойничьим делам…

— Вот так я оказался на Паучьем Острове, в рабстве у клана Синих Орлиц, — подытожил свой рассказ Шаран. — Где провел в ежедневных оскорблениях и унижениях почти целый год.

— Скажи, ты ведь жил на вершине Паучьего Зуба? — спросил Мах.

— Разумеется, — кивнул купец. — В крепости клана Синих Орлиц.

— И как же тебе удалось оттуда сбежать? — удивился рыцарь. — Ведь гора совершенно отвесная!

— Это не так сложно, как кажется, — заверил бывший раб. И поведал следующее…

Побег пятерых сговорившихся рабов планировался долго и тщательно. Все пятеро попали в рабство с корабля купца Шарана и с самого начала держались друг друга. Это были капитан корабля — Гуда, сам купец Шаран, двое матросов — Клыс и Шук, и слуга Шарана — Люмп. Общее горе стерло грань между капитаном и матросами, купцом и слугой, здесь, в рабстве у амазонок, они стали просто товарищами по несчастью. А за год даже превратились в настоящих друзей. И вот однажды им, наконец, повезло.

Клысу удалось незаметно стащить из комнаты своей госпожи длинный моток веревки. И следующей ночью пятеро отчаянных сорвиголов, один за другим, спустились по отвесной скале с вершины Паучьего Зуба. Сначала Клыс, потом Шаран и следом за ним Гуда, Шук и Люмп.

Оказавшиеся внизу первыми подождали, пока спустятся остальные их товарищи и, уже все вместе, беглецы стали пробиваться сквозь густую чащобу дремучего леса, к океану.

За долгие месяцы плена Шаран, так же, как и его спутники, был немало наслышан о ужасных громадных пауках, превративших окружающий Паучий Зуб лес в одну огромную паутину. Но все пятеро считали эти страшные истории сказками, выдуманными амазонками специально для рабов-мужчин, чтобы те боялись и даже не помышляли о побеге. Этой ночью друзьям пришлось сполна заплатить за свою недоверчивость.

Они не прошли и ста шагов, как идущий первым Клыс вдруг завизжал, схватился за ноги и упал на землю. На глазах у друзей его ступни и щиколотки быстро-быстро опутались белыми нитями.

Шаран, Гуда, Шук и Люмп бросились на помощь товарищу и попытались освободить ноги Клыса. Но это оказалось совсем не просто — нити были на диво прочные и рваться не желали.

Белые, нити натянулись, и несчастного Клыса потащило вверх, в густую крону ближайшего дерева. Вскоре вопли и проклятья несчастного раздавались уже оттуда.

Из его криков четверым оставшимся внизу беглецам удалось разобрать, что Клыс завяз в липкой паутине и теперь не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Товарищ молил о помощи, но что они могли — у рабов-беглецов даже плохонького ножа не было, не говоря уж о мече или секире, а без отточенного железа невозможно было извлечь его из паутины, сотканной из таких крепчайших нитей.

Друзьям оставалось лишь молча стоять и слушать…

Мучиться несчастному пришлось недолго. Паук не заставил себя долго ждать — об его появлении стоящая внизу четверка также узнала из криков несчастного. Затем Клыс затих.

После разыгравшегося прямо на их глазах ужасного убийства, беглецы пребывали в шоке. Всем стало понятно, что впереди их поджидает еще множество ловушек, подобных этой. Смертоносная угроза могла таиться где угодно: и в толстом лесном мху, и в густом кустарнике, и в куче валежника. Их вроде бы спасительное бегство в одночасье превратилось в почти верное самоубийство. Всем четверым сделалось очень страшно.

У Шука сдали нервы, он не смог идти дольше, развернулся и, ни слова не говоря, побежал обратно к горе — благо она еще была совсем рядом. Никто из троих оставшихся не посмел упрекнуть товарища в трусости.

В напряженном молчании они продолжили движение к океанскому берегу…

— Дальше можешь не продолжать, — перебил рассказчика Мах. — Сначала один твой друг угодил в паутину, потом второй. Тебе удалось углубиться в лес дальше всех, но, в конечном итоге, и ты оказался в лапах у паука.

— Да, все было именно так, — кивнул купец.

— Послушай, Шаран, а как вы с друзьями намеревались покинуть Паучий Остров? — полюбопытствовал рыцарь. — Вот, предположим, вышли бы к океану — и что дальше?

— О, здесь у нас все было продумано, — заверил калека. — Мы хотели построить плот.

— И ты называешь это великолепной придумкой? — усмехнулся рыцарь. — Да будет тебе известно, над прибрежными к острову водами постоянно кружат драконы — я собственными глазами видел двоих — и на спинах этих красавцев, наверняка, сидят амазонки, которые, завидев ваш плот, приказали бы драконам его сжечь. И все, прощай свобода, и снова здравствуй рабство…

— Да, ты прав, — кивнул Шаран, — могло быть и так. И все же, Мах, у нас были неплохие шансы удрать с острова на плоту. Дело в том, что, в отличие от тебя, мы имели возможность наблюдать за патрулями амазонок не единожды, а ежедневно на протяжении целого года. Поэтому мы точно знали, что первый облет острова ежедневно происходит не раньше девяти утра, а последний не позже девяти вечера. Как видишь, чтобы ускользнуть незамеченными, в нашем распоряжении было двенадцать часов.

— Согласен, у вас был запас времени. Но ведь плот — не быстроходный корабль, — не унимался Мах. — Чтобы отплыть на безопасное от драконьих глаз расстояние потребовалось бы куда больше двенадцати часов. И даже если бы вам повезло, вас подхватило бы какое-нибудь течение и отнесло на безопасное расстояние, как долго вы бы протянули в открытом океане без запасов воды и еды?

— Нет, Мах, никаких «если повезет». Мы действительно рассчитывали убраться подальше от острова с помощью течения, — признался купец. — Мне точно известно, что всего в двух верстах юго-западнее острова протекает мощное течение, которое за двенадцать часов отнесло бы нас на добрую сотню верст от ненавистных берегов. Откуда я это знаю? Все просто, среди четырех моих товарищей-беглецов был и капитан моего бывшего корабля. Его имя — Гуда. Этот старый морской волк знал Веселый океан, как свои пять пальцев. И он утверждал, что течение всего за полтора дня вынесло бы наш плот в прибрежные воды Смегвейской империи, где мы, наверняка, очень скоро привлекли бы внимание какого-нибудь корабля… Как видишь, наш план побега с острова действительно был продуман до мелочей и, если бы не паучьи ловушки…

— Да, не повезло вам, — посочувствовал Мах.

— Послушай, Мах, а сам-то ты какими судьбами на Паучьем Острове оказался? — в свою очередь поинтересовался беглец.

— У меня, друг Шаран, дело к амазонкам, — важно объяснил Мах. — Срочное и жизненно важное дело. И буду тебе очень признателен, если окажешь посильную помощь.

— Парень, да ты просто спятил! — возмущенно воскликнул Шаран. — Какие у тебя могут быть дела с этими отмороженными бабами! Они же нас, мужиков, за людей не считают!

— И все же, с тобой или без тебя, но мне придется рискнуть. Я прибыл сюда аж из Великостальского королевства. Слыхал о таком?

— Еще бы — легендарное королевство непобедимых рыцарей-магов! Так ты один из них? Так бы сразу и сказал! Это же в корне меняет дело! — возликовал Шаран. — Значит вашему перемирию с амазонками конец! Здорово! Давно пора этих зарвавшихся стервоз поставить на место!

Маху пришлось осадить не в меру разгорячившегося купца:

— Нет, ты поторопился с выводами. Во-первых, я прибыл на Паучий Остров отнюдь не с официальным визитом, а как частное лицо. И мое дело не имеет никакого касательства к взаимоотношениям Великостальского королевства с Островной Империи Амазонок. Во-вторых, я вовсе не рыцарь-маг, так что испепелить на месте какую-либо из дев у меня вряд ли получится. И, наконец, в-третьих, я надеюсь договориться с барышнями тихо-мирно. Если они мне помогут, я щедро расплачусь с ними золотом. — Мах похлопал по объемистой сумке на боку. Зазвенело.