"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 444

Мах вырвался их чащобы на «пятидесяти трех». Привыкшие к полумраку глаза больно резанул яркий солнечный свет, но это было сущей ерундой по сравнению с накатившей волной облегчения. Он успел, у него получилось, он свободен, его движения больше не сковывает зеленая стена из веток, и вокруг, слава Создателю, больше нет непроходимого частокола кустов.

Отбежав на три сажени от края опасной чащобы, Мах почувствовал себя в относительной безопасности и остановился.

— Молодчина, Мах, — приветствовал подопечного верный призрак. Воздух перед рыцарем уплотнился в полупрозрачное белое одеяние, и ставший видимым дед Пузырь продолжил: — Однако здорово же ты, Махуня, в лесу поистрепался. Глядеть на тебя больно. Щеки исцарапаны, волосы растрепаны, плащ изодран в лохмотья, рубашка и штаны все в дырах и кровью замараны. Одни только сапоги целехоньки остались.

— Еще меч, — добавил рыцарь, кривясь от боли. Теперь, когда смертельная опасность миновала, оставленные ветками отметины давали о себе знать.

— Ну да, еще меч, — кивнул призрак, — тоже, к счастью, каким-то чудом уцелел. Но знаешь, в таком виде разгуливать по городу просто неприлично. Я уж не говорю о предстоящей аудиенции с королем.

— На нее еще нужно попасть, — хмыкнул Мах.

— Попадешь, обязательно попадешь. Вот барон Верд в Туманный Град приедет, он и проведет тебя во дворец. Пока что нужно расспросить стражников, где тут ближайшая лавка готового платья, и срочно подобрать тебе новую одежду.

— Еще к лекарю неплохо бы. У меня все тело зудит от царапин.

— Правильно, и лекаря отыскать умелого. Видишь, как много у нас неотложных дел появилось, стоило из лесу выбраться. А ты переживал, заняться будет нечем. Надеюсь, ты кошель-то в лесу не потерял?

Мах испуганно схватился за пояс. К счастью, кожаный мешочек с золотом оказался на месте.

— Все в порядке, золото при мне, — упокоил призрака рыцарь.

— Ну тогда пошли, что ли, со стражниками договариваться. Надеюсь, у них есть какая-нибудь закрытая повозка. А то, Махуня, честно слово, просто жалко на тебя смотреть.

— Ладно, придумаем что-нибудь с повозкой. Пошли.

Мах отвернулся от леса и зашагал к выходу с площади, перегороженному двойной цепью городской стражи. Но не успел он пройти и двух десятков шагов, как за его спиной раздался подозрительный шум, удивительно похожий на лошадиный топот. Такое было попросту невозможно, ведь площадь была абсолютно пустой: за исключений Маха, на ней не было больше людей, не говоря уж о лошадях. Конечно, там был еще королевский дворец, но окружающая его со всех сторон чащоба была практически непроходимой даже для человека, в этом Мах совсем недавно убедился на собственном горьком опыте. Но вопреки здравому смыслу, странный шум быстро приближался, вскоре рыцарь уже явственно различал цокот копыт как минимум четырех лошадей. Заинтригованный, Мах остановился и повернулся лицом к приближающемуся шуму.

— Эй, ну ты чего встал-то? — тут же накинулся на подопечного дед Пузырь. — Чего опять на этот лес пялишься? Решили ведь до появления Верда больше ничего самостоятельно не предпринимать. Махунь, ну пойдем, а?

— Пузырь, ты не поверишь, но я слышу лошадиный топот, — признался Мах. — И он доносится прямо оттуда. — Он указал рукой на чащобу.

— Мах, ты чего, издеваешься надо мной? — озлился дед — Я к нему со всей душой. Забочусь. Ласковый весь такой. Махуней называю. А он… — Дальнейшие слова застыли на устах призрака, потому что вместе со своим подопечным он вдруг увидел невероятное, потрясающее зрелище.

Из бурелома, чащобы, непроходимого леса вдруг прямо у них на глазах выскочила пара великолепных вороных жеребцов, связанных вместе в одной упряжке, следом из леса вырвалась вторая пара точно таких же красавцев, гарцующих в той же упряжке, и, наконец, за ними легко, как пушинку вынесло большую роскошную черную карету с королевскими вензелями на дверцах. Колеса кареты были покрыты каким-то мягким эластичным материалом, отчего при соприкосновении с брусчаткой мостовой не создавали практически никакого шума. На козлах кареты важно восседал тучный усач в черном плаще и сжимал в обеих руках вожжи.

Вместе с дедом Пузырем Мах, как завороженный, смотрел на это чудо. Меж тем запряженная четверкой вороных карета за считанные мгновенья преодолела расстояние от леса до остолбеневшего рыцаря и остановилась так, что ее дверца оказалось точно напротив Маха.

Дверца кареты распахнулась, и из темноты обитого красным бархатом салона донесся до боли знакомый капризный голосок:

— Ну что, так и будешь столбом стоять!? Деревенщина же ты, Мах, хоть и рыцарь! Такой же тугодум, как и твоя дракониха! Да вы оба просто два сапога пара! Мах, ну подай же мне, наконец, руку!

— Анюта? — пролепетал потрясенный рыцарь, протягивая руку дочери графа Палуча. — А как ты тут?.. Почему?.. — Он сбился и замолчал.

Опершись о протянутую руку, молодая женщина легко спрыгнула на брусчатку. И, не давая рыцарю опомнится, тут же чмокнула его в губы.

— Ну как ты без меня жил-поживал? Рассказывай, — приказала Анюта и, подхватив рыцаря под руку, зашагала с ним по площади.

— Вот те на! Благородная Анюта! Ай да встреча! — закудахтал над ухом подопечного дед Пузырь. — Бывает же такое! Чую, Махуня, ты в надежных руках. Помнишь, как ты с ней?.. Ну-ну, не нужно на меня так зыркать. Все понял, умолкаю. Не буду вам мешать. — И призрак растворился в воздухе, вновь став невидимым.

Меж тем расторопный возница молниеносно среагировал на маневр своей госпожи. Он умело развернул карету и, заставив лошадей идти очень тихим шагом, поехал рядом с прогуливающейся парочкой, отгородив их каретой от любопытных взоров охраняющих площадь стражников.

— Небось, жалеешь, что отверг меня ради своей драконихи, — продолжала пытать своего бывшего жениха Анюта.

— Я… ну… — промычал в ответ рыцарь.

— Да уж, красноречие, мой славный рыцарь, всегда было твоим слабым местом, — констатировала очаровательная дочка Палуча. — Только посмотри, во что ты превратился. Весь ободранный, как уличный кот. И это герой Великостальского королевства! Совсем эта мымра о тебе не заботится.

— Да это ж только… — попытался объясниться Мах.

— Да молчи уж, и так все понятно, — перебила его Анюта. — В очередной раз захотел показать свою удаль неуемную и поперся через лес, как болван. Так?

— Ну да, — пробормотал совершенно сбитый с толку Мах.

— Ну да, — передразнила его девушка. — Мало тебе подвигов, дуралей окаянный. — И вдруг сорвавшимся на плачь голосом заверещала: — О себе не думаешь, обо мне бы хоть подумал! Ведь люблю ж тебя до сих пор, дурака!

— Анюта, ну что ты, ну не надо, — зашептал Мах, обхватив девушку за плечи и прижав к своей груди. Они остановились. Карета тоже остановилась.

— Я ж чуть с ума не сошла, — сдавленным от рыданий голосом продолжала жаловаться благородная Анюта, — когда эти деревяшки бесчувственные мне доложили о странном рыцаре, попытавшемся преодолеть непроходимый лес и проникнуть во дворец серией стремительных перемещений. Конечно же я сразу догадалась, что это был ты. Велела подать карету и бросилась за тобой вдогонку… Мах, ну разве можно быть таким беспечным? Они ведь запросто могли тебя расстрелять из своих ужасных луков!

— Эльфы?

— Что!? — Оттолкнувшись от груди рыцаря, Анюта уставилась на него ненавидящим взором. — Так ты, выходит, знал! И все равно пошел! Решил испытать себя! Ах ты!.. Что, не сдюжил на этот раз!? А я-то, дура, переживаю за него!

— Анюточка, солнышко, поверь мне, я ничего не знал о эльфах в здешнем лесу, — торопливо забормотал Мах в свое оправдание. — Да я вообще об эльфах до этого дня слыхом не слыхивал. Это мой призрак дед Пузырь мне о них сегодня рассказал, когда я с ними в лесу столкнулся.

— Не понимаю, зачем ты вообще через лес поперся?

— Так ведь ко дворцу же нет нормальной дороги, а мне срочно нужно было попасть во дворец. У меня неотложное дело к королю. Государственной важности!