"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 449

Без сомнения, гномы о чем-то яростно друг с другом спорили, но по крохотным обрывкам невозможно было догадаться, о чем именно. К счастью, долго ломать голову над этой тайной Маху с Анютой не пришлось.

Наконец перешептывающиеся гномы пришли к какому-то взаимному согласию и замолчали. На несколько секунд, которые показались несчастным пленникам вечностью, в доме повисла напряженная тишина.

— Благородная Анюта, — хорошо знакомый недовольный гномий бас снова прогремел в темноте раскатом грома, — приношу вам самые искренние извинения. И вам, барон Мах, тоже.

Гном еще не закончил говорить, а угрожающие пленникам топоры отодвинулись от боков и животов несчастных и сгинули в темноте. Молчаливые стражи, утратив интерес к людям, уже не таясь, стали расходиться по своим делам. Послышалось чирканье спичек, в темноте вспыхнуло несколько крохотных огоньков, потянуло ароматным дымком трубочного табака.

— Мы принимаем твои извинения, любезный, — за обоих ответила вновь повеселевшая Анюта. — Кстати, как тебя зовут? А то, согласись, как-то несправедливо получается, ты наши имена знаешь, а мы…

— Варли, — поспешил удовлетворить любопытство словоохотливой барышни гном.

— Варли, а откуда ты узнал мое имя? — спросил Мах. — С Анютой понятно, она представилась. Но я-то ведь тебе ничего о себе не говорил.

— Мне вас представил один из братьев.

— А он откуда узнал мое имя?

— Ему сказали…

— Кто?

— Извините, барон, но я не могу ответить на этот ваш вопрос.

— Это еще почему?

— Мах, ну чего ты к нему прицепился, — вмешалась заскучавшая Анюта. — Ну узнал тебя кто-то из гномов и узнал. Эка невидаль! Ты как-никак призрачный воин, друг короля и благородный барон, а не босяк какой-нибудь неприметный… Варли, ответь-ка лучше мне: когда ты поведешь нас к нашему королю?

— Немедленно. — Гном запалил факел и поднял его над головой. — Господа, прошу следовать за мной.

Огонь высветил ровные каменные стены небольшой прихожей.

— Погоди чуток, дай хоть глаза к свету привыкнут, — взмолилась Анюта, укрывая лицо руками.

— Все-таки никчемные вы, люди, существа, — не удержался от упрека гном, остановившись в дверном проеме. — Плохо к жизни приспособленные. В темноте не видите. От яркой вспышки слепнете.

— Но-но, полегче, — пригрозил гному рыцарь, при свете огня к нему быстро вернулась уверенность в своих силах. — Нечего всех под одну гребенку. У меня с глазами полный порядок, так что все нормально. Анюта сейчас обопрется о мою руку — вот так, отлично!.. Ну, чего встал, веди дальше.

Следом за гномом люди вышли из маленькой прихожей и оказались в просторной гостиной, занимающей целиком весь первый этаж. Одного факела было явно недостаточно для более-менее нормального освещения столь огромного помещения, поэтому единственным, что Мах с Анютой толком здесь смогли рассмотреть, был отполированный до зеркального блеска гранитный пол. Гостиную люди и гном пересекли по диагонали. В самом дальнем ее углу обнаружилась винтовая лестница, по которой, следом за проводником, гости поднялись на второй этаж. Там они оказались в узком коридоре со множеством дверей.

Варли подвел рыцаря и девушку к одной из дверей и решительно замолотил по ней кулаком. Когда из-за двери донеслось приглашение войти, гном проворно отскочил в сторону и погасил свой факел. Коридор, как призрак, мгновенно исчез в непроглядной тьме.

— Эй, что за шутки? — напрягся в ожидании очередного подвоха Мах. — Зачем ты это сделал?

— Там огненный свет ни к чему, — донесся из темноты знакомый гномий бас. — Сейчас сами все увидите и поймете. Да входите же, они не любят ждать!

Мах легонько толкнул дверь, и она плавно отошла в сторону, явив их с Анютой взорам следующую потрясающую картину.

Небольшая комната была разделена на две равные половинки, одна из которых освещалась ярким дневным светом, неведомо каким образом просочившимся в лишенный окон дом, а вторая скрывалась в точно такой же, как и везде в гномьем доме, непроницаемой глазу темноте. Без сомнения, при создании этой роскошной иллюзии не обошлось без магии.

На освещенной половине комнаты стояло два роскошных кожаных кресла и два простеньких деревянных стула. Оба кресла были заняты, на них восседали его величество Савокл и его высочество граф Палуч. Стулья, очевидно предназначающиеся Маху и его спутнице, пока что пустовали.

Как была обустроена вторая половина комнаты и кто там находился, скрывал непроглядный мрак.

Проходящая точно по середине комнаты граница света и тьмы разделила на две половины и открывшийся дверной проем, так что Анюта оказалась в освещенной его части, а Мах остался скрыт темнотой.

Анюта сделала реверанс всем присутствующим в комнате и, повинуясь жесту короля, села на указанный им стул. Мах сдвинулся на место девушки и, оказавшись на свету, низко поклонился своему сюзерену, после чего тоже вошел в комнату и занял второй свободный стул.

— Вот, князь, познакомьтесь, — устремив взор в темную половину комнаты, заговорил Савокл, — это и есть наш легендарный призрачный воин — барон Мах, прошу любить и жаловать.

— Много наслышан о ваших подвигах, юный герой, — донесся из темноты хриплый гномий бас, — рад знакомству.

— Тоже рад приветствовать Трубли Седовласого, — поклонился темноте Мах.

— А это дочка графа Палуча, прекрасная Анюта, — продолжил представлять своих верноподданных король.

— Рад знакомству, — повторился невидимый князь.

— Мах, а знаешь, кому вы обязаны своим появлением здесь? — неожиданно озадачил рыцаря Савокл.

— Вам? — предположил молодой барон.

— Нет… То есть, мне, конечно, в какой-то степени тоже. Но по большей части, ваше появление здесь — это заслуга твоего замечательного призрака.

— Деда Пузыря? — изумился Мах.

— Его, его родимого, — подтвердил Савокл. — Твой наглец-призрак всюду сует свой любопытный нос. И примерно пять минут назад он залетел в эту комнату. Его присутствие почувствовал граф Палуч, догадался что ты тоже где-то рядом и поделился своей догадкой с нами. Князь Трубли пожелал с тобой познакомиться, и вот так, с его легкой руки, ты оказался здесь. Ну а вместе с тобой и Анюта.

— Почему вы здесь? — обращаясь к дочери, строго спросил граф.

— У Маха срочное, неотложное дело к королю, — мужественно выдержав суровый отцовский взгляд, пояснила Анюта.

— И что теперь прикажешь делать, попросить князя выйти на минуточку в коридор, чтобы уважаемый барон мог изложить королю свое дело? Анюта, ведь ты же знаешь, что для любых срочных дел существует приемный зал в королевском дворце. О Создатель, девочка, когда же ты у меня повзрослеешь!

— Папа, не кричи на меня! Я давно уже взрослая!

— Судя по твоим поступкам, этого не скажешь.

— Между прочим, неотложное дело Маха касается и князя Трубли, думаю, ему тоже будет интересно послушать.

— Час от часу не легче, — всплеснул руками граф, — только этого нам еще не хватало!

— Любопытно, — донесся из темноты голос предводителя гномов.

И вдруг в комнате произошла мгновенная смена света и тени. Людская половина теперь погрузилась в непроглядный мрак, а гномья осветилась ярким дневным светом.

— Не пугайтесь, по нашей договоренности с князем, такая смена света происходит каждые четверть часа, — пояснил сделавшийся невидимым король.

На гномьей стороне оказалось одно единственное кожаное кресло, в котором сидел князь Трубли Седовласый собственной персоной. Вопреки представлению Маха о грозном предводителе крепышей-гномов, Трубли оказался худым и узкоплечим. Его миниатюрная фигурка была плотно закутана в темно-синий шелковый плащ, а низко опущенный капюшон полностью скрывал лицо, из-под капюшона выглядывала лишь немного тронутая сединой роскошная черная борода. Обут он был в изящные кожаные полусапожки, также темно-синего цвета. Если не считать крохотного топорика (из-за своей миниатюрности эта игрушка годилась разве что на затачивание зубочисток), висящего на серебряной цепочке поверх плаща скорее как декоративное украшение или амулет, другого оружия у князя не было.