"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 463

— Потерпи, совсем чуть-чуть осталось, — тут же резанул по ушам Маха до отвращения бодрый голос тролля. — Главное, ни в коем случае не разжимай руки, а то твой драгоценный мешок улетит в пропасть. Самого-то тебя я удержу, а подхватить золото у меня уже рук не хватит.

— Кажется, меня сейчас вырвет.

— Терпи, друг Мах, не поддавайся. До горы осталось всего восемь шагов. Уже семь…

— Не могу терпеть, мне совсем хреново!

— Всего пять шагов, уже только четыре…

— Буэээ… — И на голову тролля, уже бегущего по последним ступеням моста, обрушился зловонный поток рвотной массы.

— Гадость какая! — взревел тролль, из-за занятости обеих рук не имеющий возможности стереть с головы и лица быстро растекающуюся маслянистую жидкость. — Ну удружил, друг Мах, спасибо тебе! — Наконец он сделал последний шаг по мосту и перескочил на очередную горную тропу. — Все, кончился мост, можешь открывать глаза, — добавил он, тяжело переводя дух.

Близость надежного горного склона в одно мгновенье исцелила Маха, головокружение и тошнота исчезли, на смену им пришел мучительный стыд. Открыв глаза, рыцарь обнаружил, что его одежда была изгажена блевотиной не меньше, чем волосы Гобула. Больше всего, разумеется, пострадали штаны и нижняя часть рубашки, мешок с золотом тоже был весь перепачкан вонючей жижей, плащ, развивающийся за спиной во время финишного ускорения тролля, сохранился, к счастью, относительно чистым (пара мелких пятнышек, ясное дело, не в счет), и теперь Мах первым делом закинул обе его полы себе за спину. От отвращения к самому себе несчастный рыцарь сейчас готов был под землю провалиться, он уже жалел, что не сорвался с плеч тролля и не улетел в пропасть.

— Извини, дружище, если сможешь, — собравшись духом, прохрипел опозорившийся барон.

— Да ерунда это, не казнись, с каждым может случиться, — неожиданно спокойно ответил тролль. — По большому счету, если уж кто и виноват в случившемся, так это я сам. Знал ведь, что ты недавно мясом до беспамятства укушался. Нужно было прихватить миску какую-нибудь в дорогу, а я, ротозей, не сообразил… Ну да ладно, не горюй, друг Мах. Сейчас мы устроим здесь короткий привал и приведем себя в порядок.

— Не опоздаем?

— У нас в запасе еще почти что полчаса, а идти тут осталось совсем ничего. Времени предостаточно, успеем к началу церемонии. У тебя голова-то как, не кружится больше?

— Не кружится.

— Сам пару минут на тропе сможешь устоять?

— Смогу.

— Тогда приготовься, сейчас я тебя сниму с плеч и поставлю рядом. Готов?

— Да.

Приладив палицу к почти отвесному склону горы и поддерживая ее правой ногой, Гобул обеими руками подхватил рыцаря за бока и, стащив с шеи, поставил на тропу.

— Молодчина, что не потерял мешок, — похвалил он мрачного, как тучу, барона. — Кстати, давай-ка его сюда, передохни малость, — тролль буквально выдернул из сведенных судорогой усталости рук товарища тюк с золотом и, подложив его под левое колено, тоже прижал к стене.

Удостоверившись, что Мах надежно держится за стену, Гобул извлек из-за пояса чистый кусок козьей шкуры и стал энергично оттирать им блевотину сперва с лица, потом с волос, затем с рук, плеч, груди, живота и, наконец, со спины, докуда смог дотянуться. Через минуту тролль имел уже относительно благополучный вид. Швырнув в пропасть испачканную шкуру, он достал из-за пояса другую и занялся чисткой одежды друга Маха. Разумеется, полностью избавить ее от следов рвоты он не смог, ткань рубашки и штанов успела впитать в себя часть зловонной жижи, несмотря на все усилия тролля, на них так и остались большие жирные пятна. Единственное, в чем Гобул преуспел, это в оттирании сапог барона — после чистки козлиной шкуркой сапоги просто засияли. Жирные пятна, которые ни в какую не хотели оттираться, ужасно раздражали тролля, но как только он догадался закутать Маха в плащ, все сразу встало на свои места.

Осмотрев со стороны свою работу, Гобул остался доволен.

— Отлично, вот так и ходи, — похлопав Маха по плечу, объявил он.

— Да что толку маскироваться, от нас же за версту блевотиной разит, — горько усмехнулся барон.

— Это мы тоже сейчас исправим, — неожиданно пообещал тролль и, с ловкостью ярмарочного фокусника, выудил из-за пояса небольшой кожаный кошель.

— Сколько же у тебя там, в штанах, барахла всякого хранится, — не удержался от насмешки Мах. — Просто сума какая-то бездонная, а не штаны… Ну и что у тебя там в кошеле?

— Порошок из смеси молотых лекарственных трав. Его мне мама дала в дорогу, пока ты спал. У него очень острый приятный травянистый запах. Надеюсь, им удастся заглушить запах рвоты.

— Что ж, давай проверим.

Тролль аккуратно извлек из кожаного мешочка щепотку порошка и стал втирать его в свои влажные волосы, от них тут же запахло терпким ароматом горных трав.

— Кажется, получилось, — поделился он своими ощущениями и наклонил голову к Маху, чтобы невысокий барон тоже смог удостовериться в истинности его слов.

— Точно, запах отличный, — похвалил Мах.

— На-ка вот, втирай в одежду, — Гобул достал очередную щепотку из кошеля и пересыпал ее в протянутую руку товарища.

Порошок оказался бурого цвета. Мах стал макать в ладонь с порошком пальцы другой руки и тут же тщательно вытирать их о маслянистые пятна на одежде. Когда порошок закончился, он нагнулся и принюхался — от штанов и рубашки теперь приятно пахло свежескошенным сеном. Точно так же пахло и от тролля, который натер порошком все открытые участки своего тела, до которых смог дотянуться.

— Ну что, друг Мах, продолжим путь? — спросил Гобул.

— Разумеется, — ответил заметно повеселевший барон.

Тролль снова вручил рыцарю мешок, предварительно обтерев его козьей шкуркой и чуть-чуть присыпав ароматным порошком, и, закинув Маха обратно себе на загривок, как ни в чем не бывало продолжил восхождение по очередной горной тропе.

По тропе тролль забрался на самую вершину горы, где в огромной чаше давным-давно потухшего кратера и располагалась краса и гордость троллей — их пресловутое Ристалище Вечной Славы. Путешествие по горам, к безмерному облегчению Маха, закончилось. Гобул снял рыцаря с плеч и поставил на ровную каменную площадку, окаймляющую гигантскую чашу Ристалища со всех сторон.

Вот что увидел Мах, приблизившись к самому краю чаши и глянув вниз.

Не очень широкая, но достаточно глубокая, она уходила вглубь горы на полсотни саженей. В ее почти отвесных стенах были вырублены каменные ряды-скамейки, которые, амфитеатром возвышаясь одна над другой, занимали собой все пространство внутренних стен чаши. Рядов-скамеек было очень много. Мах взялся было их сосчитать, но дойдя до сорока трех примерно на половине стены, он сбился со счета, потому что ниже все сливалось в единую неразличимую массу. Считать их было неудобно еще и потому, что сейчас все ряды-скамейки, с самой нижней до самой верхней, были густо облеплены десятками тысяч зрителей. Наряду с хозяевами Ристалища — троллями, которых здесь была просто тьма тьмущая и самых разных возрастов от мала до велика, — здесь присутствовало и очень много гоблинов. Среди зрителей лишь немногие молча сидели на своих местах в ожидании начала зрелища, подавляющее большинство, не умолкая ни на мгновенье, о чем-то яростно спорили со своими соседями. От этой беспрерывной многоголосицы над чашей стоял оглушительный гвалт.

Внизу, на дне чаши, имелась круглая ровная площадка диаметром примерно саженей тридцать, и в самом центре этой площадки, на некотором возвышении, был выложен ровный круг из красного гранита диаметром примерно десять саженей — Мах догадался, что это и есть та самая арена Ристалища, на которой происходят бои окаменевших добытчиков. Ярко-красная арена была прекрасно видна с любой скамейки — хоть самой нижней, хоть самой верхней. По окружающей арену площадке сейчас прохаживались какие-то тролли, отсюда, с самой верхотуры, кажущиеся не крупнее кузнечиков, — должно быть это были организаторы и участники предстоящей церемонии. Они о чем-то друг с другом оживленно переговаривались и задирали крошечные головы к звездному небу, вероятно определяясь с точным временем начала торжества.