"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 511

Кобыла рванула, мы переехали через валяющиеся на земле трупы разбойников и помчались по пустынным улицам города.

– Поручик, откуда вы взяли это чудовище? – майор кивнул на мой пистолет.

– Оттуда же, откуда и все остальное, господин майор, – ответил я, перекрикивая цокот копыт.

– У вас там что, целый арсенал спрятан? – намотав поводья на облучок двуколки, майор выдвинул сбоку кольта эжектор и стал им ловко выколачивать из барабана стреляные гильзы. Потом он достал из коробочки патроны и начал пихать их в барабан через боковое окошечко. – Сколько раз вы из него выстрелили?

– По-моему, раз двенадцать, – пожал я плечами. – А всего в магазине двадцать патронов.

– Чудеса! – майор сунул перезаряженный в сумку. – И много там еще такого?

– Много, господин майор, всем хватит, – ответил я. – И британцам, и австрийцам… Полковник Бережной сказал, что пусть только дадут повод, а за нами не заржавеет!

Майор весело оскалился и поднял вверх большой палец:

– Ну, тогда это точно наши потомки! Нам ведь, русским, что мужику, что графу, для того чтобы морды бить, что в первую очередь нужно? Конечно, повод!

Уже у самого дворца нам преградил дорогу патруль морских пехотинцев. Они вскинули свои автоматические карабины, но я предусмотрительно замахал им руками и громко крикнул: «Товарищи, не стреляйте, мы свои!» Похоже, что звуки русской речи их немного успокоили. Опустив оружие, морпехи стали ждать, когда мы подъедем к ним поближе.

– Пароль? – спросил нас один из них, судя по погонам, подпоручик.

– Олимп, э-э… товарищ подпоручик. Нам срочно нужен полковник Бережной. Дело особой важности, – ответил я им.

– София, – ответил подпоручик и задумался. – Вы, случайно, не поручик Никитин?

– Да, это я, – и в подтверждение своих слов я достал из кармана радиостанцию.

– Понятно, опять бойцы невидимого фронта. Товарищ полковник, как всегда, в своем репертуаре, – проворчал подпоручик и окликнул одного из морских пехотинцев, который устанавливал на перекрестке двух улиц, ведущих к дворцу, что-то, напоминающее расставившее черные коленчатые лапы ядовитое насекомое: – Кириллов, как там, с «Пламенем» закончили?

Солдат оторвался от странного агрегата и стер рукавом пот со лба:

– Почти закончили, товарищ лейтенант, еще минута, и к бою готов.

– Заканчивай скорее, и проводи этих господ во дворец, к полковнику Бережному. – Тонкий прутик нервно постукивал по голенищу шнурованного сапога.

– Простите… э-э-э… господин подпоручик, – неожиданно подал голос майор Леонтьев, – а что это такое «Пламя»?

– Простите, с кем имею честь? – вежливо спросил Леонтьева подпоручик.

– Майор Российской императорской армии Леонтьев Евгений Максимович, – ответил ему мой спутник, по-молодому спрыгнув с сиденья двуколки. – Теперь извольте представиться вы, молодой человек!

– Лейтенант Федоров Александр Николаевич, морская пехота, Северный флот, – подпоручик молодцевато козырнул. – Честь имею, господин майор.

– Ну-с, милейший поручик, расскажите нам, что это за такое «Пламя» и с чем его едят? – майор прошел к аппарату, вокруг которого копошились солдаты.

– Значит, так, господин майор, – подпоручик прикрыл глаза, как будто что-то вспоминая, – АГС-17 «Пламя» – 30-миллиметровый автоматический гранатомет на станке. Предназначен для поражения живой силы и огневых средств противника, расположенных вне укрытий, в открытых окопах (траншеях) и за естественными складками местности. То есть в лощинах, оврагах, на обратных скатах высот. Дальность стрельбы – тысяча семьсот метров или, по-вашему, восемьсот пятьдесят саженей. Скорострельность – от ста до четырехсот выстрелов в минуту, один боекомплект – восемьдесят семь выстрелов. Радиус сплошного поражения живой силы одной гранатой примерно семь метров, или три с половиной сажени.

Посмотрев, как солдаты сноровисто крепят к установке барабан и заправляют ленту, в которой плотно, одинаковые как близнецы, были набиты тупорылые, дюйм с четвертью, патроны, майор удивленно покачал головой и потом повернулся ко мне:

– Знаете, поручик, до сего момента я считал все происходящее какой-то мистификацией, сном, бредом… Но лишь сейчас я поверил в то, что все это есть. Вот эта маленькая машинка, которую способен нести на себе один человек, способна отправить к праотцам роту или две солдат, имевших глупость подойти к ней на расстояние выстрела. А ведь наверняка она не одна такая… Э-эх! Господин подпоручик, долго там еще? Нас ждет полковник Бережной. – К майору, попавшему в привычную среду, стремительно возвращались армейские привычки. А вот это может быть опасно, ибо некоторые привычки наших господ офицеров, которые я, кстати, никогда не одобрял, совершенно неприемлемы в обществе гостей из будущего. Это я о взаимоотношениях старших офицеров с младшими по званию. Надо будет как-нибудь потактичнее предупредить майора об этой особенности наших новых союзников.

К тому времени сержант Кириллов, который должен был стать нашим проводником, закончил установку АГС, развернув его ствол так, чтобы иметь возможность простреливать продольным огнем две улицы.

– Ну что, господа офицеры, оставляйте вашу повозку с лошадкой здесь, дальше придется идти пешком, – лейтенант Федоров махнул рукой в сторону дворца, – и давайте поскорее, а то мне тут каждый человек нужен. Кириллов, отведешь офицеров – и бегом назад. Это пока еще тихо, а потом точно полезут. Вон, соседи по рации сообщили, в соседнем квартале толпа с каким-то придурком впереди, который вертелся как волчок, на блокпост поперла. Так их из всех стволов еле-еле загасили… Трупов сейчас там…

– Это у них дервиши такие, раньше они у янычар были, доводили их до исступления так, что те на картечь шли не пригибаясь, – сказал майор Леонтьев. – Янычар уже полвека как разогнали. А эти дервиши, бекташами именуемые, еще живы, и народ мутят.

– Да нам наплевать – дервиши это или просто припадочные, – ответил лейтенант Федоров. – Все мясо – пуле ведь все равно, кого отправлять к Аллаху!

Идти нам было недалеко. Минут через десять мы уже оказались на месте. Пройдя через ворота дворца, где наш провожатый обменялся какими-то словами с часовыми, мы повернули направо и подошли к группы военных, одетых в черные комбинезоны. Среди них я увидел знакомую фигуру полковника Бережного.

– Товарищ полковник, разрешите доложить? – откозыряв, обратился наш провожатый к моему старому знакомому.

– Докладывайте, сержант, – ответил полковник, незаметно подмигивая нам одним глазом.

– Вот эти двое назвали пароль и сказали, что вы их ждете… – сержант замялся: – Разрешите идти?

– Идите, – махнул рукой Бережной, и сержант, развернувшись, быстрым шагом пошел обратно.

Полковник Бережной с любопытством смотрел на меня и на майора Леонтьева, который в своей одежде старого морского волка выглядел здесь немного комично.

– Если я не ошибаюсь, вы майор Леонтьев? – спросил он у моего спутника.

– Не ошибаетесь, господин полковник. Честь имею, майор русской армии Леонтьев Евгений Максимович. Резидент русской разведки в Османской империи.

– Полковник Главного разведывательного управления Российской армии полковник Бережной Вячеслав Николаевич. Мы с вами коллеги, господин майор, и более того, я надеюсь, что мы с вами быстро найдем общий язык. Быстрее, чем с политиками и дипломатами.

День Д+1, 6 июня 1877 года, 6:35, Стамбул, сад дворца Долмабахче

Полковник ГРУ Вячеслав Бережной

Небо уже полностью посветлело, когда мне доложили – вернулся наш дорогой поручик, да не один. Вместе с ним пришел некто, выглядящий как подгулявший матрос, но с выправкой кадрового офицера. Некто назвался майором Леонтьевым. Ну что же, Леонтьев так Леонтьев. Мизансцена у нас тут подходящая, обстановка рабочая – идет разбор полетов по результатам ночной операции, так что отчего же не поговорить?!

Несмотря на то что майор вырядился немецким матросом средних лет, гулякой и любителем крепкой выпивки, его настоящую профессию выдавали глаза. Ну не может быть взгляд простого моремана таким цепким и внимательным. Пока мы ручкались, он чуть дыру во мне не протер своими гляделками. С поручиком-то попроще, он уже у нас пообтерся, да и обстоятельства нашего знакомства не очень-то располагали к излишне критическому восприятию реальности. Тогда вот с поручика-то мы и начнем. Надобно занять его делом, ну, на ближайшие лет двадцать как минимум.