"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 520

Все, вертолет готов к вылету, бойцы грузятся на борт. Последние пожатия рук и… Люк закрывается, палуба проваливается вниз. Майор летит первый раз в жизни, но старается не показывать своего страха. Он прикрыл глаза и делает вид, что дремлет. Но я-то вижу, как он весь напряжен и с большим трудом сдерживает свои эмоции. К тому же, как мне кажется, его просто укачало.

На пути к Плоешти нас сопровождает «Ночной охотник», страхуя от всяких неожиданностей. Узкая скамейка вибрирует под нами, за иллюминаторами уже стемнело, и лишь звезды освещают наш путь в Императорскую главную квартиру Российской армии. Курс вертолета специально проложен в обход населенных пунктов, и поэтому штурманы нашей группы могут ориентироваться лишь по приборам, да еще по радиомаяку «Кузнецова». Возможно, что наш полет контролируют и с вертолета ДРЛО, но нам об этом не известно.

В отличие от матово-темной земли, в широкой ленте Дуная отражаются звезды. Еще немного, и мы на румынской стороне. Вот уже и окрестности Плоешти. Штурманы выбирают место для посадки, а пилоты аккуратно опускают свои машины между холмов верстах в трех от этого румынского городка, еще не успевшего стать нефтяной столицей Европы. Хотя добыча нефти здесь началась еще сорок лет назад. Здесь уже построен первый в Европе нефтеперегонный завод, и в этом году добудут 15 тысяч тонн нефти. Надо об этом помнить, и позднее, познакомившись поближе с румынским премьером Братиану, обговорить с ним вопрос о снабжении нефтепродуктами нашей эскадры.

Первое отделение морпехов, надвинув на глаза ноктоскопы, выскакивает из вертолета и бесшумно разбегается по окрестностям, образуя периметр безопасности. С нами в город пойдут только четыре бойца, пятый – капитан Хон. А иначе это уже будет толпа, а не разведгруппа. Бойцы немного попрыгали на месте, проверяя, чтоб ничего из снаряжения не стукнуло и не брякнуло.

– Ритуал, – поясняю я удивленному майору, – последняя проверка того, насколько хорошо подогнана амуниция. В пути на них ничего не должно ни звенеть, ни стучать. Будь перед нами, к примеру, не Главная квартира государя, а лагерь какого-нибудь измирского паши, то утром в этом лагере устали бы считать трупы турецких командиров и их аскеров.

– Свят, свят, свят… – майор одергивает и поправляет свой щегольской костюм, потом крестится. – Ну что ж, господа, с Богом! Идемте…

В город мы вошли без проблем. Ну, разве же это препятствие – пикет из восьми солдат, сидящих у костра. Их глаза, ослепленные языками пламени, не заметили спецназовцев, проскользнувших мимо них на расстоянии всего десятка шагов.

Никакого уличного освещения, ни газового, ни электрического, в Плоешти не было. Деревня, одним словом… О местонахождении дома, в котором остановился генерал-адъютант Игнатьев, мы узнали у лакея одного из свитских, бежавшего по улице с запиской своего хозяина. Лакей оказался весьма осведомленным и разговорчивым. Он оживился, увидев в руке майора Леонтьева двугривенный, и довольно подробно рассказал, как добраться до дома «их превосходительства».

Получив монетку, он помчался дальше, а мы пошли вслед за майором, стараясь держаться в тени и не привлекать ничьего внимания. У одного из внешне неприметных домиков он остановился и постучал в дверь. Что-то негромко сказав вышедшему на стук человеку, по внешнему виду – слуге богатого барина, он вошел в дом. Мы поняли, что именно здесь и остановился Николай Павлович Игнатьев, генерал-адъютант царя, бывший посол России в Турции, и по совместительству – глава российской разведки на Балканском фронте боевых действий.

6 июня (25 мая) 1877 года, вечер, Плоешти, Императорская главная квартира

Генерал-адъютант Николай Павлович Игнатьев

– Уф, только вчера я приехал в эту богом забытую дыру, именуемую городом, а мне кажется, что я торчу здесь уже целую вечность. Перед этим почти две недели я ехал на поезде на юг с пересадками и приключениями. В вагоне моими соседями оказались генерал-адъютант князь Борис Голицын и еще дюжина человек из свиты государя. Железная дорога, пыль и жара, невозможность как следует помыться вызвали у меня раздражение кожи на голове и шее, так что по прибытии в Плоешти я только и делаю, что моюсь с мылом и мажу кожу глицерином. Помогает мало, началось воспаление. Да и глаза опять стали побаливать.

Я расположился в предоставленном мне бедном румынском домике и успел до вечера повстречаться со своими старыми друзьями-стамбульцами, дипломатами и не только. Ну, и переговорил кое с кем еще, чьи имена я называть не имею права, о тамошних делах. Информация, которую они мне сообщили, была весьма интересной, и я передам ее при первой же возможности главнокомандующему, великому князю Николаю Николаевичу.

Как я узнал, наши войска уже в течение месяца готовятся к форсированию Дуная. Возможно, что это произойдет через какие-то десять дней, и начнется то, ради чего, собственно, мы почти год держим под ружьем огромную армию. Многие из царской свиты радуются и считают, что мы разобьем неприятеля за две недели, максимум за месяц – идиоты!

Хорошо зная турок, я предполагаю, что война затянется как минимум до осени, и будет стоить нам больших потерь. Господи, спаси и сохрани наших воинов от смерти, ран и болезней!

Царский и свитский обозы, отправленные еще две недели назад из Петербурга десятью поездами, прибыли только сегодня утром.

А вечером, часов в девять, приехал и сам государь. Встреча на вокзале была громкая, шумная и пыльная. Свитские так активно изображали восторг при виде государя, что пыль стояла столбом. Я должен был возвращаться со станции зажмурив глаза, чтобы они окончательно не разболелись.

Кстати, я узнал, что из-за обилия шитых золотом мундиров и орденов, тех, кто на пушечный выстрел никогда не подходил к передовым позициям наших войск, называют «Золотой ордой». Метко и хлестко!

Одно меня обрадовало – что как только государь и цесаревич увидели меня в толпе, так сразу же приветствовали пожатием руки и стали расспрашивать о моем здоровье и здоровье моей дражайшей супруги. Помнят, значит, мои дела и считают, что агентура, которую я в течение долгих лет создавал на Балканах и в Турции, принесла и еще принесет нашему войску немалую пользу. Сейчас этими делами занимается полковник Николай Дмитриевич Артамонов, «штаб-офицер над вожатыми». Хитрое название. Вроде звучит нейтрально, а по сути – главный над шпионами.

Вот что входит в его обязанности: «заведовать собиранием сведений о силах, расположении, передвижениях и намерениях неприятеля», а также «опрос пленных и лазутчиков и составление из показаний их общих сводов». Надо обязательно повидаться с Николаем Дмитриевичем, тем более что пришлось с ним вместе работать в бытность мою послом в Турции.

А на завтра я назначен дежурным генералом при его величестве, что меня сразу вводит в колею военную, не имеющую отношения к министерству иностранных дел. Авось мне повезет, и я буду дежурным при переправе, потому что иначе мне не будет трудно попасть в зону боевых действий. Главная квартира может и отстать от войск, но дежурному генералу обязательно доставят средства передвижения, чтобы я мог поспеть своевременно туда, где будет государь. А он, как мне сказали, не только хочет присутствовать на переправе, но и собирается перейти Дунай вместе с армией.

Если так, то это хорошо. Мне с моими людьми лучше встречаться подальше от свитских шаркунов и болтунов. И не только болтунов. Сдается мне, что среди лиц, отирающихся вокруг государя и его штаба, немало тех, кто не делает секрета из того, что им удается узнать. Иностранные наблюдатели, присланные в нашу действующую армию, хорошо известны мне как опытные и толковые разведчики.

Сегодня же я узнал о формируемом болгарами вспомогательном войске. В болгарской бригаде волонтеров уже три тысячи шестьсот человек, и ими все довольны. Хотя, конечно, могло бы их быть и больше. Посмотрим, на что способны «братушки», когда наша армия форсирует Дунай и вступит на территорию Болгарии.